Виктор Доценко – Ловушка для Бешеного (страница 37)
Чарльз позвонил ему в номер и предложил завтра, до выезда в Панкиси, навестить будущее место тренировки грузинского спецназа.
Я договорился с майором Престоном, который будет начальником этой базы, а пока пытается заставить грузин сделать там хоть небольшой ремонт. Он готов с нами встретиться и составить нам компанию в Панкиси. Так что ровно в девять мы стартуем. Как я понял, у вас охрана и машина имеется. Значит, поедем кавалькадой.
Примерно к десяти утра они добрались до Крцаниси. Кортеж выглядел внушительно. Впереди шла полицейская машина с сиреной и мигалкой, потом джип, в котором ехали Важа, Чарльз и Мэри, потом джип Савелия с Элгуджи за рулем, а замыкала процессию еще одна полицейская машина.
На бывшей советской военной базе все было уныло и убого. По углам плаца ржавели два старых бэтээра. В бывших казармах не было ни стекол, ни дверей. У американского военного джипа их ждали двое крепышей в полевой армейской форме. Они представились журналистам — майор Престон и лейтенант Най.
Пойдемте, я покажу вам наш будущий тренировочный лагерь, — пригласил майор журналистов.
Важа и оба брата тактично остались охранять машины.
Скажите, майор, грузинские власти выполняют все взятые на себя обязательства? — с места в карьер начал свое обычное «интервью» Фельдман.
Но майор Престон, по–видимому, давно научился общаться с родной прессой.
Я простой солдат, мистер Фельдман, и выполняю приказ, а подписывать соглашения и следить за их выполнением — дело политиков. Так что такого рода вопросами, пожалуйста, в наше посольство, к военному атташе, генералу Бойду.
Понятно. А вы имеете хотя бы малейшее представление о том контингенте, который вам предстоит учить? Встречались ли вы с кем‑нибудь из них?
Майор бросил многозначительный взгляд на лейтенанта Ная, который держался немного сзади.
Тот выступил вперед:
— Я провел рад предварительных тестов: физическая подготовка на уровне, стрелковая нуждается в серьезных тренировках, главная проблема — психологическая…
В чем именно? — перебила лейтенанта любопытная Мэри.
Наши будущие ученики слишком эмоциональны, у них взрывной темперамент, натуры ранимые и обидчивые. Из таких редко получаются хорошие специалисты для выполнения особых заданий, — сухо профессионально ответил Най.
Но мы, естественно, сделаем все, что в наших силах, — поспешил успокоить журналистку Престон, — добавлю только не для печати: они чудовищно ленивы. Афганские моджахеды были не в пример трудолюбивее.
А вы были в Афганистане? — готова была вцепиться в него Мэри.
Как я сказал уже вам, господа из прессы, я солдат и выполнял приказы. Я много где был, но распространяться об этом не имею права. Сейчас у меня приказ: создать на этом пепелище учебную базу и обучить несколько сотен людей. Я его выполню, а все остальное вне рамок моей компетенции.
А как вы, майор, лично думаете, есть чеченские террористы в Панкисском ущелье? — Савелий чувствовал к этому строгому крепышу нечто вроде уважения.
Официально их там нет, то есть мы с вами их не увидим. Но, по моим агентурным данным, их там тысячи полторы. Надеюсь, вы понимаете, эти сведения не для печати, а для моего начальства. Им там в Пентагоне нужно знать реальную картину. В ущелье последнее время зачастили ребята из «Аль–Кайеды». Похоже, планируется очередной рейд в Россию.
А почему об этом нельзя писать? — прикидываясь наивным, спросил Савелий.
А как вы это докажете? — пожал плечами майор.
Но вдруг я представлю доказательства — интервью с людьми, фотографии? — В Савелии взыграл журналистский азарт.
Да, да, если мы с Сэмом вдруг найдем доказательства и их опубликуем? — подхватила неугомонная Мэри.
Военные промолчали, переглядываясь между собой.
Ответил Фельдман:
Вам все равно никто не поверит. Есть официальная позиция правительства Грузии, которому доверяют США. — В Панкиси скопились несчастные чеченские беженцы, вынужденные скрываться в ущелье из‑за ведущейся русскими жестокой войны в Чечне.
Но если мы добудем доказательства? — Мэри, кроме стремления к истине, явно еще хотелось и прославиться.
«Большая» пресса Америки отнесется к ним с большим сомнением, будет подозревать, что предлагаемые вами фото «постановочные», то есть по сути фальшивка.
Ваши ребята неоднократно делали такие, когда русские солдаты попадали в плен к моджахедам, — неожиданно выпалил Престон…
Завершив беглый осмотр будущей базы, все расселись по машинам. К кортежу добавился джип с Престоном и Наем, который следовал между машинами Фельдмана и Бешеного.
Первый блокпост на мосту через реку Алазань они миновали без проблем и задержек.
Зато на втором блокпосту застряли на целый час.
Бюрократы! — Разъяренный Важа вернулся к маленькой автоколонне после переговоров, с охраной блокпоста. — Что им здесь — Тбилиси — бумажки собирать?!
Вас здесь не ценят? — с притворным сочувствием спросил Савелий. — Может, они не знают, кто такой пресс–секретарь президента Важа? Позвоните вашему боссу, пусть он лично прикажет этим солдатам пропустить нас.
Я сам справлюсь! — Важа злобно стрельнул глазами в Савелия и удалился.
Савелий достал фотокамеру и попытался сделать несколько снимков окружающей местности.
Как из‑под земли вырос толстый автоматчик, со спущенным брючным ремнем и в тапочках. Он что‑то крикнул по–грузински и замахал руками. Савелий понял, что снимать запрещено. Зато солдаты охотно сами позировали. Мэри нащелкала целую пленку вояк, придавших специально для нее суровые выражения лицам, мужественно расправивших плечи и держащих автоматы на плече как лопаты.
Почему задержались? — спросил Савелий подошедшего Фельдмана. — Наши физиономии не нравятся местной полиции?
Если бы, — охотно поддержал разговор Фельдман, — тут сам черт голову сломит. У кого автомат — тот и начальник. Великий Мао в таких случаях говорил: «Винтовка рождает власть».
Чарльз, не говорите на темы, в которых плохо разбираетесь. — с насмешкой заметила Мэри.
Это я так, в шутку… А дело в том, что ранее, в Тбилиси, разрешение на поездку нам выписало Министерство внутренних дел Грузии. Здесь, на блокпосту, стоят еще и внутренние войска, и сотрудники госбезопасности. Каждая структура требует пропуска, заверенные их начальством.
Значит, по домам? — задумчиво протянул Савелий.
Фельдман скептически ухмыльнулся:
На этот случай у нас есть особые пропуска — зеленого цвета, с портретом Президента США и подписью секретаря американского казначейства.
А вдруг охрана возмутится, что ее пытаются подкупить? Все‑таки гордые горцы…
Скорее пожалеют, что мы им мало дали, — деланно вздохнул Фельдман.
Появился красный, как рак, Важа. Видно, не просто ему дался разговор с вооруженными людьми на блокпосту. Важа раздраженно махнул рукой. Он и Фельдман уселись в машину, и колонна продолжила путь.
На прощание один из охранников в шутку прицелился в Мэри и крикнул:
Бах!
Мэри высунулась из окна и по–английски посоветовала шутнику переспать с его собственной мамой.
Вероятно, американские советники уже успели обучить грузинских военных ругательствам на английском. Небритая физиономия солдата вытянулась. Его товарищи и громко заржали. Опозоренный шутник еще долго кричал вслед машине и грозил кулаками.
Блокпост скрылся за густой зеленью деревьев. Элгуджи повернулся и вопросительно взглянул на Мамуку. Тот встрепенулся и сразу заявил:
Здесь нам надо уходить в сторону, туда, направо, — он махнул рукой в направлении едва заметной горной ложбины.
Савелий попросил остановиться, вышел и направился к машине Фельдмана.
Здесь я вынужден с вами расстаться, дорогой Чарльз. Пути наши расходятся, каждый идет той дорогой, которую выбрал — не вдаваясь в объяснения, объявил Савелий.
Надеюсь, вы выбрали правильный путь, Сэм, — со значением произнес Чарльз. — Желаю вам счастливого пути.
Присоединяюсь к пожеланию, — подхватила Мэри Барнс. Ей успел понравиться немногословный мистер Хлебникофф. — Берегите себя, мистер Хлебникофф. Скалы здесь такие крутые. Не сверните себе шею ненароком.
Напутствуемый таким образом, Савелий вернулся в свой джип. Элгуджи выжал сцепление до конца и что‑то неслышно пробормотал.
«Помолился, наверное», — подумал Савелий.
Джип резко дернулся и словно провалился в зеленую массу густых зарослей.
Путь их лежал по дороге, которую и дорогой‑то можно было назвать разве что в шутку. Так, козья тропа. Но на этой тропе внимательный взгляд Савелия заметил следы тяжелогруженных машин и многочисленные отпечатки лошадиных копыт. Тропой активно пользовались.
Хорошо, что мы избавились от этого Важи, — сказал Мамука. Ему все равно было о чем говорить: видно, ему было не по себе в этом районе гор. — От этих президентских «шестерок» одно беспокойство…
Забудь о нем, — предложил Савелий, — ты лучше скажи, когда мы доберемся до почтенного господина Ушанги?
Если без остановок, то успеем еще до наступления темноты, — откликнулся Элгуджи.