Виктор Доценко – Икона для Бешеного (страница 31)

Существо тонким голоском кокетливо объявило:

— Уважаемые господа! Второе отделение.

Опять зазвучала музыка, на этот раз медленная и томная. Девушки, так и не дождавшись крепких мужских объятий, стали нежно и сладострастно ласкать друг друга. Их руки скользили по телам партнерш, лаская, гладя, пощипывая, губы слились в страстных поцелуях. Они умело и азартно мастурбировали друг друга. До зрителей донеслись стоны и приглушенные выкрики.

Иван с любопытством посмотрел на Иоганна. Тот, тяжело дыша, нагнулся вперед, как бегун на старте. Его одутловатое лицо приобрело кирпично–красный оттенок. Мясистые пальцы впились в подлокотники кресла. Огромный пивной живот, казалось, еще больше набух.

Девушка парами медленно опускались на пол, немного насмешливо поглядывая на зрителей. Иоганн вскочил, на ходу сбрасывая с себя брюки, и буквально одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее кресло от возвышения. Существо услужливо подало ему черную кожаную плетку. Та самая брюнетка, которая застенчиво махала пальчиками, подставила ему свою упругую смуглую попку. Иоганн обрушил на девушку буквально град ударов. Бил он с оттяжкой, и на попке, и на спине появились красные полосы. Потом он рывком поставил девушку на колени и резким толчком вошел в нее сзади, дергаясь всем своим огромным телом, как в предсмертных конвульсиях.

Одна из блондинок грациозно улеглась перед брюнеткой, закинув длинные стройные ноги на ее плечи, и та стала страстно обрабатывать девочку языком. Блондинка буквально визжала от восторга, рычал как зверь Иоганн, глухо стонала брюнетка. А одна из рыженьких впилась языком в анальное отверстие Иоганна.

«Все‑таки человек — животное, и довольно грязное, — с некоторой горечью подумал Иван. — Даже лучшие из лучших не способны преодолеть глубоко сидящие звериные инстинкты».

Было бы серьезным преувеличением сказать, что он потрясен увиденным. Такими сильными эмоциями Иван в принципе не обладал. Однако он знал Иоганна как блестящего интеллектуала, выдающегося астрофизика, всю жизнь увлеченного таинственными и нерешенными галактическими проблемами.

«Вот тебе, братец, и загадочный Сириус, и недостижимая Альфа Центавра. Все кончается «черной дырой», — размышлял он, не сразу сообразив, что помимо воли получился непристойный каламбур, на редкость подходящий к месту и действию.

Трое простаивающих без дела девушек вопросительно смотрели на Ивана. Он отрицательно покачал головой. Умница и циник Иван с интересом зафиксировал реакцию отвергнутых — брюнетка и рыжая явно удивились, а в глазах блондинки, похоже, еще не научившейся как следует играть роль современной куртизанки, он прочитал явное облегчение. Это позабавило его и вызвало некоторое любопытство.

Иван подошел к ней, взял сильными и тонкими пальцами ее за подбородок и потянул его вверх.

Тебя как зовут?

Кристина, — еле слышно прошептала девушка. В глазах ее мелькнул испуг.

«Боишься, это уже неплохо», — подумал Иван и приказал:

— Одевайся, я хочу с тобой поговорить.

Девушка повернулась к волосатому существу, которое незаметно для Ивана приблизилось к ним и стояло молча, прихлопывая по полу хлыстом.

Можно? — вопросительно прошелестела она.

Иван с высоты своего роста воззрился на существо:

— Здесь распоряжаюсь я, и тебе положено подчиняться мне, не спрашивая ни у кого разрешения. А это что за пугало огородное?

Это Алекс, наш балетмейстер, — объяснила испуганная Кристина.

Иван медленно повернул свою голову в сторону Алекса и скомандовал:

— Подойди сюда.

Иван презирал женщин, а к «голубым» относился с глубоким отвращением. Алекс робко приблизился. Не говоря ни слова, Иван выдернул из его мягких ручек с наманикюренными пальцами хлыст и сильно ударил его. Алекс взвизгнул, как кошка, которой отдавили лапу, упал на колени и заверещал:

— Только не бейте меня, не сейчас. Я не переношу боли, у меня может случиться болевой шок.

Иван ударил его еще пару раз, потом без видимых усилий оторвал от хлыста рукоятку и бросил на пол.

Убирайся вон и больше никогда не попадайся мне на глаза, ублюдок, — властно произнес Иван.

Казалось, его голосом заговорили многие поколения Голицыных и Нарышкиных, умевшие повелевать смердами.

Алекс прыснул прочь, как испуганный заяц. Краем глаза Иван заметил, что Иоганн уже лежит на спине, а рыженькая своими налитыми, как спелые яблоки, грудами массирует его набухшее мужское достоинство.

«Каждому свое», — не без чувства превосходства подумал Иван.

Девушки из его «команды» с очевидным интересом наблюдали, как он обошелся с Алексом. В их глазах он прочел немую благодарность.

Третье отделение сегодня отменяется, — церемонно объявил Иван, повернул брюнетку и рыженькую в сторону раздевалки, легко шлепнул их по упругим попкам и приказал:

— Вперед!

Девушки послушно и грациозно зашагали в раздевалку. Навстречу им шла уже одетая и немного растерянная Кристина. Вместе с ней Иван поднялся в гостиную, где примерно час назад закончился инструктаж Икса. Лампы под старинными абажурами струили мягкий, ненавязчивый свет. Иван усадил ее в кресло, сам сел напротив и спросил:

— Выпить хочешь?

Она робко кивнула.

Что именно?

~~ Я крепкое не пью, если можно, вина или пива. Иван взял трубку внутреннего телефона и набрал номер.

Григорий Федорович, прикажите подать нам в гостиную две бутылки вина. Какого? — саркастически переспросил Иван. — Не знаю, я же пока не служу у вас в качестве сомелье! Естественно, самого лучшего! Что? — В голосе Ивана одновременно прозвучали раздражение и гнев. — Буфетчица спит?! Разбудите ее, черт возьми. Россия уже почти полтора десятка лет не является государством победившего пролетариата! И проследите, чтобы она со сна не принесла мне две бутылки «Виши» с газом. Повторяю, мне нужна вода без газа! Надеюсь, в ваших погребах означенный напиток в наличии имеется.

Иван бросил трубку и замолчал. Молчала и Кристина, которая не знала, как себя вести и что делать.

«О чем этот лысый и здоровый и притом довольно‑таки злобный дядька хочет со мной поговорить? — думала она. — С ним надо держать ухо востро — вон как он разобрался с гадом Алексом».

Видимо, Григорий Федорович мгновенно разбудил буфетчицу, поскольку не прошло и десяти минут, как заспанная тетка лет сорока вкатила в гостиную сервировочный столик с вином, минеральной водой, двумя бокалами и, вызывающе позевывая, удалилась.

Русский народ безнадежно развращен большевиками: выполняя свои прямые обязанности, за которые им платят жалованье, они продолжают считать, что делают нам одолжение.

Иван произнес эту тираду в пространство и только потом в упор посмотрел на сидящую перед ним девушку. Она вжалась в кресло. От ее уверенности и раскрепощенности, с которой она танцевала на подиуме, не осталось и следа.

Ты русская? — поинтересовался Иван.

Да, — односложно ответила она.

А откуда такое необычное имя?

Не знаю, — пожала плечиками девица, — так родители назвали.

Он налил ей в бокал «Мерло», и она сделала несколько жадных глотков, будто утоляя жажду.

Так ты занимаешься балетом? — поинтересовался Иван.

Куда мне до балета, — с искренним сожалением вздохнула Кристина. — Этот чудила Алекс поставил нам сексуальное шоу, чтобы мы деньги зарабатывали.

Ну и как, получается?

Вы сами видели… Вроде всем нравится, — неуверенно сказала девушка.

Да я не о том, — усмехнулся Иван. — Деньги получается зарабатывать?

Когда как, — уклончиво ответила Кристина, — не голодаем…

Ты из Москвы?

Нет, из Камышина.

А где это? На Урале что ли? — Иван был не силен в российской географии.

Нет. Камышин в Волгоградской области.

На Волге–реке?

Почти. На Волгоградском водохранилище. Летом там купаться здорово.

Родители живы?

Живы. Они в разводе. У отца другая семья. А мать у меня детский врач.

А чего в Москву‑то принесло?

В Камышине работы нет. Учиться дальше можно только в Волгограде, да у меня, — она немножко замялась, — наверное, способностей к учению нет. В Москву поехала, чтобы стать фотомоделью. Но пробиться без знакомств очень трудно.

Дурацкое занятие, — сказал как отрубил Иван.