Виктор Доценко – Икона для Бешеного (страница 22)
Ваш друг поэт вас покормил? — наконец прервал паузу Иван.
Я не голоден, — поспешно ответил Икс.
Прекрасно. Вы избавили нас от лишних хлопот и расходов. — Тонкие губы Ивана растянулись в некое подобие усмешки. По внутреннему телефону он приказал подать кофе и чай.
Икс не знал Лайна, и его несколько удивило присутствие незнакомца на столь важной тайной встрече. Иван не счел нужным даже представить их друг другу. Иксу оставалось лишь принимать все происходящее как должное, ибо по неписаному закону член Совета был в своем праве приглашать кого угодно куда угодно, не давая никому ни объяснений, ни отчетов.
Икс ждал вопросов, немного поеживаясь под пристально–безразличным взглядом Лайна.
Понимаю, что вам не терпится посвятить нас в ваши грандиозные планы. Мы готовы вас выслушать, — милостиво позволил Иван.
На завтра назначен мозговой штурм в моем штабе, и наши дальнейшие действия полностью зависят от того, одобрите вы или нет мою идею, — деловито отрапортовал Икс.
А не внес ли полный провал на выборах в Думу в наши стройные ряды разброд и шатание? — спросил поклонник немецкой точности Иоганн. — Не наблюдается ли определенная деморализация среди ваших сторонников?
Немного есть, — признался Икс. — Мы наделали много ошибок. Но на ошибках учатся…
Я бы на вашем месте резко ускорил процесс обучения, — сердито перебил Иван, — времени почти не осталось. С вашей любимой трепотней о скором капиталистическом процветании любой кандидат, будь он семи пядей во лбу, не наберет и пяти процентов голосов. Срочно нужны свежие идеи! У вас они есть? — требовательно заключил он.
Есть одна мысль, которую необходимо обсудить с вами, — подчеркнуто уважительно произнес Икс.
Одна свежая мысль за целый вечер — не так плохо! — одобрительно кивнул Иван.
Моя идея состоит в том, чтобы бросить вызов господину Путину на его поле…
Вы имеете в виду татами? — с самым серьезным видом перебил Иван.
Отнюдь, — не стушевался Икс. — Я имею в виду патриотическое поле, которое нынешний Президент России с очевидным успехом использует и поднимает.
Идея достойна обсуждения. — Иван откинулся на спинку кресла, которое жалобно заскрипело. — А как вы видите этот вызов конкретно?
Мы должны найти некий ход, который будет воспринят народом и убедит его в том, что Путин не единственный, кто печется о благе России…
Но какой именно ход? — неторопливо спросил Иван.
Тут один местный богатей, — Икс давно усвоил, что к «новым русским» Иван относится с таким же презрением, как и к бывшим коммунистам, объявившим себя «демократами», — собрался прикупить в Лондоне выставляемые на аукционе Сотбис яйца Фаберже… Наш кандидат заплатит больше и перебьет его.
Пасхальные яйца? — Длинное лицо Ивана неодобрительно сморщилось. — Годится кандидату в цари, а не в Президенты демократической России. А потом, что до этих драгоценных яиц людям, получающим нищенскую зарплату, и живущим впроголодь пенсионерам? Об этом вы подумали?
Есть еще икона, святая, давняя покровительница Руси… — не смутившись, продолжал Икс.
Та, что в Ватикане? — проявил свою обычную осведомленность Иван.
Та самая, — быстро кивнул Икс.
Икона. Это теплее, намного теплее. — Иван на секунду задумался. — Икона — неглупо. Если умело растолковать, что икона будет служить ВСЕМУ народу, защищать его и помогать, тогда это станет сильным ходом. А кто возьмет на себя миссию благодетеля и вернет икону?
Есть у меня верный человечек. Всем мне обязан. — Икс был явно польщен, что вторая его идея встретила одобрение.
Замечательно, — осклабился Иван. — Ты хорошо подготовился, Лисенок. Как зовут человечка?
Икс сделал вид, что не заметил похвалы. Наступил самый ответственный миг. Он любил рисковать и нередко выигрывал.
Арнольд Критский.
Еврей? — поднял густые брови Иван.
Иоганн заерзал в кресле, которое под его могучим телом застонало. Один Лайн остался невозмутим.
Не без того, — вымученно произнес Икс, еще не понимая, положительную или отрицательную эмоцию вызвала национальность его кандидата.
Превосходно, — отчеканил Иван. — В самую точку. Еврей — патриот России. Лучше не придумаешь. Разительный контраст с теми, кто спит и видит, как бы загнать очередной кусок Родины подороже. А возможное поражение легко списать на глубинный антисемитизм народа. Мол, не любят в этой стране евреев, даже таких щедрых и благородных. Мне нравится. А тебе, Иоганн?
Тот молча одобрительно кивнул. — А этот ваш Критский крещеный? — неожиданно поинтересовался Иван.
Точно не знаю, — замялся Икс. — Надо будет, покрестим.
На следующий день после прибытия иконы в Россию обеспечьте прессу, телевидение, побольше интервью с Критским. Пусть доходчиво объяснит, почему принял православие и почему потратил почти все свое состояние на икону.
Завтра же этим займусь! — Икс почувствовал огромный подъем сил.
Создать образ по–настоящему патриотического олигарха — идея правильная, — задумчиво произнес Иван. — Народу все они отвратительны, потому что глядят на Запад, деньги туда переводят, дворцы и футбольные команды прикупают. А этот — все наоборот. Игра предстоит интересная. Как ты думаешь, Лисенок, у Критского есть шанс победить?
Ни малейшего, — с улыбкой ответил Икс. — Но при умелой подаче он может прийти третьим или даже вторым и стать фигурой национального масштаба!
А кто, по–твоему, будет голосовать за Критского? — спросил Иван.
— Думаю, немалая часть тех, кому не нравится Путин. Потенциально возможно даже немного абсурдное сочетание — патриоты, бизнесмены и евреи. Важно, чтобы все эти группы видели в Критском выразителя своих интересов. — Икс отвечал уверенно, как примерный ученик, добротно выучивший трудный урок.
Задумано неплохо, — одобрил Иван. — А вот как выйдет на деле, пока неясно.
Каков бы ни был результат, — подал голос Иоганн, — опыт предстоит интересный. Президент — патриот, и кандидат, ему противостоящий, тоже. Почти американская модель — ведь и демократы. И республиканцы толкутся на одном и том же поле «Великой Америки», разница между ними только в деталях, к примеру: какую часть бюджета расходовать на здравоохранение.
Икс улыбнулся. Ему показалась добрым знаком неожиданная поддержка обычно молчаливого Иоганна.
Выдвигая Критского в качестве патриота России, мы как раз и имели в виду американскую модель. Пора уже России становиться, цивилизованным государством, — заявил он с откровенной издевкой.
Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить, — внес диссонирующую с общим радостным настроением нотку Иван. — Американская модель в России может и не пройти. Один старый русский философ, которого никто из вас, конечно, не читал, как‑то заметил, что в душе русского человека одновременно сосуществуют «святой» и «зверь». Возвращение чудотворной иконы даст мощный импульс «святости», взорвет к лучшим, благороднейшим качествам народа, которые и могут подвигнуть их пойти и проголосовать за Критского. Но никогда не забывайте о «звере», наш хитроумный Лисенок. «Зверь» в вашем электорате не должен дремать. А уж как лишить «зверюгу» покоя, не мне вас учить, но на всякий случай напомню: отключайте воду, отопление и, в первую очередь, освещение. В темноте «зверь» пробуждается. Она благотворно действует на его инстинкты дикости, злобы и страсти к разрушению. Повышайте цены, насколько возможно.
Хорошо бы пару–другую громких взрывов устроить, — жалобным тоном ребенка, просящего купить ему мороженое, сказал Икс.
Будут вам и взрывы, и обрушения новомодных развлекательных комплексов. И пожары. Соответствующие инструкции уже даны. — Голос Ивана звучал резко. — Ты, Лисенок, всегда норовишь сунуть свой активный нос в дела, которые тебя не касаются. Может, ты вместо кавказцев хочешь заняться этим опасным делом и превратиться в шахида?
Самолюбивого Икса обидела суровая отповедь, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Извиняющимся тоном он сказал:
— Я просто попросил. Взрывы и катастрофы всегда пугают «зверя», и он теряет над собой контроль.
Об этом спору нет. А вот зачем просить о том, что находится вне сферы твоей компетенции? Тебе власти мало? В следующий раз поручим тебе и взрывы организовывать, и здания рушить. Но за все и отвечать будешь.
Вы неправильно меня поняли! — попытался защититься Икс.
А я и не ставил такой задачи — понимать тебя, JIисенок, — строго произнес Иван. — У меня есть более сложные и интересные занятия. А тебя я предупреждаю раз и навсегда — занимайся своим делом!
После такой публичной порки Иксу снова надо было набирать очки.
Поскольку выборная кампания полностью в сфере моей компетенции, — скромно опустив глаза, произнес он, — считаю необходимым вынести на обсуждение один серьезный вопрос.
Валяй, — согласился Иван, который, будучи рафинированным интеллектуалом, иногда обожал щегольнуть какой‑нибудь простонародной пословицей или жаргонным словцом.
Вам, господа, известно, что я обладаю богатейшей в России коллекцией компромата на все более- менее видные политические и деловые фигуры страны, — с явной гордостью объявил Икс. — Именно с помощью подобных материалов мне удалось, казалось бы, немыслимое — убрать в свое время верных псов, охранявших Ельцина,..
Помним, помним, — грубо перебил его Иван, — перестань хвалиться, хвастунишка несчастный. К чему ты клонишь?