Виктор Доценко – Икона для Бешеного 2 (страница 57)
Что касается староверов, то о них старались не вспоминать, словно их и не было. Из домов растащили все мало–мальски ценное, домашнюю скотину да птицу зарезали и съели. Пепелище на месте сгоревшей церкви обходили стороной. Это место сразу получило название проклятого. Любопытным журналистам объяснили, что молния ударила в церковь после того, как местные жители стали противиться раскопкам. Приняв это за знак свыше, староверы сели на лодки и отправились незнамо куда, опасаясь гнева Господня.
По прошествии семи дней Никита продемонстрировал председателю и Казимире результаты работ. Горст остался доволен.
Казимира восторженно шепелявила:
Пршелестно!
Никита гордо улыбался.
Теперь отправляйся на большую землю, — приказал Горст Никите. — Собери
журналистов, телевидение не забудь. Пригласи кого‑нибудь из местных властей, чтобы все выглядело официально. Да не забудь купить для этих щелкоперов водки побольше…
Через три дня поселок преобразился до неузнаваемости. Повсюду бродили люди с видеокамерами и фотоаппаратами, тут и там, между сосен, торчали тарелки спутниковых антенн. Появилось множество палаток, среди которых выделялась одна — самая большая, оранжевого цвета, с большой табличкой у входа: «Пресс–центр».
На опушке леса урчали мощными дизелями передвижные силовые установки: для трансляции телепрограмм и нормальной работы компьютеров требовалось огромное количество энергии.
В одном из домов поселился вице–губернатор края со свитой. Он пил второй день, и ничто не могло отвлечь его от этого занятия, даже, как он сказал, «если найдут живого Илью Муромца».
Словом, Никита Разумнов постарался на славу.
Все ждали главного, когда же будет устроены посещение раскопа и демонстрация каких‑то невероятных находок, о которых уже который день говорят центральная пресса и телевидение, но о которых толком ничего и неизвестно.
Внезапно из мощного репродуктора, установленного на крыше одного из генераторов, послышался бодрый голос помощника председателя Горста Никиты Разумнова:
Уважаемые представители средств массовой информации! Приглашаю вас
пройти к месту раскопок. Начинается демонстрация открытий, совершенных экпедицией под руководством господина Горста, председателя Комитета по разработке национальной идеи!
Хитрый Никита сделал объявление после того, как пресса хорошо пообедала, выпила и закусила. Побросав тарелки, журналисты, представители радио и телевидения ринулись к раскопу.
Итак, господа, — начал Никита, когда журналисты собрались около забора,
установленного по периметру раскопок, — мы начинаем. Прошу вас сохранять максимальную осторожность, поскольку под землей имеется масса полостей. Провалившись под землю, вы можете погибнуть и разрушить ценный культурный слой.
Журналисты дружно закивали. Ворота заскрипели, и толпа повалила внутрь.
Внешне раскопки не производили большого впечатления. Повсюду, куда не кинешь взгляд, были отрыты глубокие ямы, навалены кучи земли и глины, повалены деревья. Тут же стоял наспех сколоченный сарай с надписью на стене масляной краской: «Археологическая лаборатория».
Умный Никита тут же отвлек внимание прессы:
Нам следует быстрее спуститься под землю и осмотреть раскоп. Нас
предупредили археологи, что грунт в этих местах крайне ненадежен. Здесь очень сильная верховодка…
Какая еще водка? — изумился представитель центрального телеканала.
Верховодка — это мощные водные пласты, — быстро объяснял на ходу Никита,
— которые скапливаются в почве после дождей, а также после разлива рек. А тут, куда ни плюнь, кругом болота. Вот вода и ищет, куда бы вырваться. А рядом — крутой речной обрыв. Того и гляди, новая река образуется…
Подготовив таким образом прессу, Никита ринулся вниз по деревянным ступеням. Лестница вела вниз, в темноту. Журналисты переглянулись. Ведущий центрального телеканала перекрестился и первым полез вниз. За ним последовали оператор с видеокамерой и звукооператор с длинным микрофоном. Следом потянулись остальные.
Под землей было тесновато, да и дышать было трудно. Земляной покров подпирали прочные на вид деревянные столбы. Никита пригласил прессу пройти за ним. Через несколько шагов перед глазами журналистов предстал сам Горст.
Председатель стоял в углу подземелья и внимательно рассматривал старинный меч, позеленевший от времени.
Защелкали фотокамеры, группа с телевидения включила свет, в подземелье сразу стало светло.
Обратите внимание, — затараторил Никита. — Вот перед вами скелеты
древнерусских воинов, обретших в этом захоронении вечный покой. Смотрите, как хорошо сохранились короткие кольчатые доспехи–байданы. Один из воинов — вероятно, старшина дружины, потому что одет в дорогой панцирь–бехтерец.
Горст продолжал все также позировать с мечом в руке, мысленно восхищаясь своим ловким Никитой. Державшийся в стороне доктор археологии Приходько с ненавистью вспоминал тот день, когда написал на листочке бумаге список названий старинного оружия и доспехов, чтобы Никита их выучил. От того, чтобы не выматериться, ученого доктора удерживали только обещанная ему крупная сумма в евро и курс лекций в Стэнфордском университете.
— …калантарь, — захлебывался от волнения Никита, — это доспех без рукавов, из двух половин — передней и задней. Тут же мы видим и другие, отлично сохранившиеся доспехи: бармицы, зарукавья, наручи…
Приходько нервно вздохнул. Именно он под честное слово и за немалые деньги, якобы для зарубежной выставки, собирал все эти доспехи по маленьким, бедствующим провинциальным музеям России. Там были готовы на все, лишь бы получить средства для спасения музеев.
—…подсайдашные и засапожные ножи! — Никита почти перешел на крик. — Посмотрите на этот отлично сохранившийся бердыш! Хоть сейчас в бой на супостата!
Приходько криво усмехнулся.
Судя по всему, — вещал Никита, — именно этот отряд русских воинов и должен
был защищать чудотворную икону Софийской Божией матери, не щадя живота своего. Вероятно, в этом месте произошло кровопролитное сражение. Науке еще предстоит разобраться, с кем именно столкнулись наши отважные витязи, оборонявшие икону. Этим предстоит заняться доктору археологии Приходько, которому принадлежит честь совершить это открытие. Вот он, наш скромный герой!
Объективы фото- и видеокамер нацелились в сторону Приходько. Тот неловко поклонился. Никита не давал прессе опомниться.
Руководствуясь старинными документами, мы долго шли по следам иконы, и
вот…
Неожиданно вдруг послышался странный гул. Люди под землей с ужасом ощутили колебания земли у себя под ногами. Деревянная крепь, поддерживавшая кровлю, страшно затрещала. Люди в панике бросились обратно. Никита метался рядом и поддавал жару:
Быстрее, быстрее покидайте раскоп! Это прорвались верхние воды! Сейчас
здесь все зальет! Кто не выберется — считай труп!
Но паники хватало и без Никиты.
Грязные и оборванные журналисты покидали подземелье, отталкивая друг друга и борясь за жизнь перед неведомой опасностью. Им казалось, что уже рушится кровля. Кто‑то заорал, что вода прорвалась и заливает раскоп.
Когда все выбрались на поверхность, Никита произвел перекличку и с тревогой воскликнул:
А где же председатель Горст? Никто не видел Горста?
Ведущий первого канала, стирая грязь с лица, заявил, что видел, как председатель Горст, вместо того чтобы спастись, полез в какую‑то дыру, открывшуюся в земле.
Внезапно из‑под земли высунулась рука, которую тут же подхватил вовремя оказавшийся рядом Никита. Затем появился сам Горст, крепко прижимая к груди тяжелую книгу в старинном кожаном переплете.
Я нашел ее! — крикнул Горст, поднимая книгу над головой. — Здесь разгадка
тайны чудотворной иконы! Вскоре я верну ее моему народу! Вместе — победим!
Мелькали фотовспышки, ведущий первого канала что‑то отчаянно кричал в микрофон, в прямом эфире сообщая об удивительной находке и о том, как председатель Горст рисковал собственной жизнью ради спасения национальной святыни.
На берегу реки сидел одинокий Оскар. В одной руке он держал флягу со спиртом, а другой зачерпывал из реки холодную воду. Заслышав радостные вопли, он поднял флягу, которую держал в кожаной перчатке, и произнес:
— Да здравствует сенсация! Да здравствую я …
И выпил.
Тут же была организована пресс–конференция. В обнаруженной председателем книге, по словам грустного Приходько, ясно говорилось, что тому, кто вернет икону православным, народ России должен даровать право выступать от его имени. Председатель Горст, закутанный в пушистый плед, сидел рядом с Приходько и скромно попивал горячий чаек. Остаток дня ушел на то, чтобы смонтировать и передать на центральное телевидение зрелищный фильм, «удачно снятый за мгновения до наводнения», как изящно выразился ведущий.
Горст был вне себя от счастья. Мало того, что затея с книгой тут же принесла ему всероссийскую известность, так еще, по словам Казимиры, сработал тот самый «приборчик», который она получила от кардинала Гаспара.
Приборчик оказался приемником сигналов радиомаяка. Радиомаяк непрерывно подавал сигналы, и теперь ничего не мешало добраться до оригинала иконы. Горст попытался было выяснить у Казимиры детали, но та отнекивалась, вздымала руки к небу и заявляла, что «все в руках девы Марии». Горст отстал от Казимиры, но на всякий случай попросил Малюту за ней приглядывать. Мало ли на какую гадость способна эта чокнутая баба!