Виктор Добросоцкий – Театр жизни (страница 11)

– Тише, Воланд, соседи услышат и прибегут на наш шабаш – засмеялась Лена – думаю все всем ясно. Мы сегодня провели наш театральный эксперимент, и зритель проголосовал рублем за талант будущего народного артиста России Степана Черепанова! Ура! Я пью шампанское за тебя, наш герой!

– Я не дьявол! Я падший ангел, разбивший свою душу вместе с этим падшим в безумие миром! А за тебя, Степан, я сейчас же накачу стаканчик любимого виски, который делает прогнившее пороками человечество немного счастливее! – произнес со слезами на глазах растроганный Евдоким.

– Заметь пью виски после шампанского. Это в московской актерской среде особый знак почитания! За твой талант Степан и это я говорю без иронии, без лести. Только искреннее восхищение! Смотри Степан какая чудесная арифметика – за один спектакль наш театр заработал на троих 90 тысяч, рублей. Делим все честно, как ранее договаривались. 20 тысяч это Леночке за сценарий и грим, 30 мне как художественному руководителю и главному режиссеру и 40 тысяч тебе Степан, как исполнителю главной роли. Половину из твоего гонорара Степан я забираю за долги и в итоге получай свои честно заработанные 20 тысяч рублей. И это замечу за один пробный спектакль! Расценки Голливуда! Если так лихо дело у нас пойдет, то через 14 спектаклей Степан и со своими долгами покончит, да еще 280 тысяч рублей чистыми заработает. А там поверьте друзья мы развернемся по-крупному, и наши зрители будут давать нам миллионы. У меня уже есть гениальный план! Мы превратим через год Театр Жизни в самый преуспевающий театральный проект в мире! А теперь, мы с Леной все во внимании. Расскажи Степушка о своем вчерашнем триумфе! Жаль, что мы не могли быть рядом и лицезреть твой звездный час.

После этих теплых, пронизанных признанием и любовью дружеских речей, Степан почувствовал душевное облегчение и даже некую гордость за себя. Действительно Евдоким прав – миром правят сильнейшие. Он положил деньги в карман, налил себе виски и без тоста, не закусывая выпил полстакана янтарного напитка. Впервые за весь вечер он расслабился и улыбнулся. История началась вчера, когда Степан с большим внутренним напряжением набрался сил и позвонил первому клиенту театра, которого каким-то хитроумным образом нашел Евдоким для проведения пилотного эксперимента.

***

– Катя, ты не представляешь, как я рад этому мистическому звонку из прошлого. Это бывает один раз в жизни – такой поток энергии воспоминаний в одну минуту ворвался в мою душу из прошлого – это весточка от отца, пришедшая с небес. Поистине наше прошлое – это родина нашей души. Великий Гейне в порыве своего бессмертия изрек эту мысль мне кажется специально для меня. Какое счастье, Катенька, родная! Хочешь я тебе подробнее все расскажу об отце? – воскликнул Иван Тимофеевич.

– Ваня, ты снова уходишь в свои фантазии. Мистика всего лишь таинственное отражение твоей реальности. Ты мне третий раз, Ваня, за вечер эту историю пересказываешь, а за нашу совместную жизнь не счесть сколько раз. Ты давно живешь в своем прошлом. Ложись спать, милый, и хватит на сегодня горячительного. Завтра на работу не свежим пойдешь. – заботливо произнесла Екатерина Сергеевна и деликатно убрала недопитую бутылку водки со стола в бар. Она с любовью посмотрела на мужа, и поймала его грустный нежный взгляд, обращенный в ее сторону. «Какие глаза! – подумала Екатерина Сергеевна – они все так же блестят, как в юности, а ему уже пятьдесят. Как можно сохранять такую детскость в восприятии мира. Уже полысел, а в душе мальчишка. Где эта знаменитая Ванькина шевелюра, по которой сохли все однокурсницы? Все в прошлом! Время – великий учитель, но оно не щадит своих учеников. Удивительно другое. Казалось бы, годы порезали морщинами лицо, придали походке усталую сутулость, а глаза-то годам неподвластны -все так же поразительно и дерзко источают свет озорной юности. Через глаза душа у твоего Ивана светится – говорят часто подруги».

Иван Тимофеевич заметил нежный взгляд своей половины и замолчал от счастья. «Какую красавицу я себе отхватил, – подумал он, – статная, гордая, умная, чувственная. Женщина мечты. Как мне повезло в жизни.

Иван Тимофеевич не мог сегодня не выпить водки даже несмотря на неважное самочувствие, связанное со скачками давления. То ли активность солнца, то ли симптомы старения сосудов вызывали у него в последнее время резкие приступы мигрени. Будучи генеральным конструктором ведущего столичного научно-исследовательского института авиастроения Иван Тимофеевич с юности и по сей день по привычке часто работал по ночам. Озарение сложных технических решений посещало его в полной ночной тишине. Около трех часов ночи начинались резкие боли в голове, от которых он просыпался, переполненный новыми идеями. Единственным лечебным средством от этих болей было сесть за рабочий стол и изложить технологические откровения на бумаге. Боль, по мере изложения идей, постепенно стихала и под утро изнеможённый, но счастливый он засыпал на несколько часов, а в восемь утра, как мальчишка, уже мчался на любимую работу.

За многие годы работы в конструкторском бюро все было налажено как часы и подчиненные действовали слаженно в устоявшемся десятилетиями алгоритме управления – планерки, совещания, дискуссии, мозговые штурмы, опытные испытания узлов и наконец самое главное – испытательные полеты на новых самолетах. Но сегодняшний день выдался для Ивана Тимофеевича особенным и незабываемым, без преувеличения судьбоносным. Эта удивительная история началась правда еще вчера, когда секретарь Таисия, работающая с ним уже больше двадцати лет и понимающая что важно, а что, нет, неожиданно сообщила тревожным голосом, что с ним хочет встретиться боевой друг его отца летчик-испытатель Николай Васильевич Песков.

Иван Тимофеевич не поверил своим ушам и переспросил: «Николай Васильевич Песков? Он разве жив?». Это было невероятно! Иван Тимофеевич даже покраснел от волнения, в затылке неприятно и холодно заломило. Он, как учила его жена выпил холодной воды, положил валидол под язык, закрыл глаза и опустился в мягкое обволакивающее тело черное кожаное кресло, которое по преданию заключала в свои объятия ещё великого генерального конструктора космических аппаратов – Сергея Павловича Королева.

Неожиданно Иван Тимофеевич перенсся из кабинета в свои детские воспоминания, когда ему было не более шести лет. Мама, сидя на диване показывала сыну большую портретную черно-белую фотографию летчиков испытателей, двух закадычных друзей – его отца, полковника Тимофея Привезенцева и подполковника Николая Пескова. На фотографии они стояли в обнимку около первого реактивного советского самолета четвертого поколения МИГ-31, и их лица светились лучезарными улыбками, наполненными гордостью за свою страну, способную создать лучшую мире крылатую машину. Звезды Героев Советского Союза на кителях тоже как будто вторили своим хозяевам, улыбаясь ярким блеском от ласкающих их лучей солнца.

Мама в детстве часто рассказывала Ване о Николае Пескове. Иногда она называла его даже братишкой, так как более близкого друга в семье не было. Николай трагически потерял сына при родах и его жене был подписан приговор: бесплодие. Будучи в гостях он часто нянчил Ванюшку и какая то скорбная грусть наполняла его глаза. В этот момент он прижимал Ваню к себе так нежно, что всем присутствующим становилось не по себе и папа наливал ему рюмку водки со словами

– Водка враг народа, но советский народ врагов не боится.

Они выпивали, отец брал гитару и начинались задушевные песни о войне, о летчиках, о дружбе. Жизнь подобна струне гитары – она неожиданно обрывается от внутреннего напряжения.

Через пять лет дядя Коля развелся и струна его счастливой жизни разорвалась у нас на глазах. Он был не в состоянии простить измену его страстно любимой жены с штабным генералом. Даже водка не спасала от боли раздирающей на клочки храброе сердце летчика. В этот же злополучный год при выполнении испытательного полета героически погиб отец. Он отказался подчиниться команде руководителя полета и не катапультировался. Отец до последней секунды пытался спасти крылатого друга и усадить его на посадочную полосу. Все летчики считали, что причина аварии скрывалась не в дефекте двигателя, а в халатности главного механика, не подготовившего должным образом машину к полету. Виновные в аварии государственной комиссией не были выявлены. Подполковник Песков без промедления в знак протеста написал рапорт об увольнении из отряда летчиков-испытателей. Он всегда был максималистом и не выносил несправедливости. На следующий день он внезапно исчез из военного городка. Ходили слухи, что он воевал в горячих точках, ища свою погибель. Долгое время дядя Коля посылал маме денежные переводы из разных городов страны и не звонил. Он превратился в какого-то мифического фантома. Потом неожиданно он исчез. Офицеры судачили, придумывая всякие небылицы, что дядя Коля погиб в Африке, спился, застрелился, разбился на машине и даже постригся в монахи на Соловках. Прошло сорок лет и вдруг этот неожиданный звонок. Звонок из детства, звонок из мира отца…

Всю ночь Иван Тимофеевич охваченный воспоминаниями детства ворочался на диване в своем кабинете, пытаясь заснуть. Воспоминания – это не только богатство старости, но и единственный способ продлить жизнь ушедших близких людей. Какой он сейчас дядя Коля? Что расскажет ему об отце?