Виктор Державин – Под чужим флагом (страница 21)

— Светлана, мама Олега? — первым заговорил наш офицер.

— А вы кто? — изумлённо и испуганно спросила Светлана.

— Давайте все втроём пройдём в столовую. Можно?

— Пожалуйста. Но мне нужно скоро ехать в аэропорт.

— Да, да, ты можешь успеть. Я очень надеюсь на то, что мы быстро и благополучно всё решим.

— Ну что же, пожалуйста, проходите.

— Светлана и Олег, прошу вас присесть и внимательно прочитать текст этого небольшого соглашения.

— Что это? — насторожилась Светлана.

— Это бессрочное соглашение, которое невозможно расторгнуть в одностороннем порядке с вашей стороны. Его текст нельзя изменить, и вам стоит его подписать.

— Почему?

— Потому что то, в чём ты, Светлана, сейчас участвовала, был спектакль. Теперь ко всему добавился ещё подкуп агента ФБР. Эта сделка была под нашим контролем, а деньги за неё поступили в распоряжение ФБР. Сейчас вы оба подпишете эти соглашения. В противном случае вас ждёт очень негуманная пенитенциарная система США, и очень надолго. Условия жёсткие, и имейте в виду, что мы теперь вас можем достать где угодно.

— Что мы должны делать?

— Светлана, ты нам должна раскрывать всю коррупционную составляющую по теме закупок для нужд обороны. С именами и украинских, и русских, и даже молдавских или грузинских дельцов — всех. Возможно, ещё что-то, что нас будет интересовать. Олега ты должна будешь устроить работать в министерство обороны и позаботиться, чтобы он был в другом департаменте, разумеется, обеспечишь ему служебный рост на государственной службе. У вас же так принято? Я прав?

— Да.

— Условия сделки понятны?

— Но как нам передавать информацию?

— Вот стыковочная информация, далее следуете инструкциям.

— Зачем было этот спектакль устраивать?

— Нам нужны гарантии. Мы знаем, что на экстрадицию полагаться в отношении тебя нельзя. Другое дело — Олег. Он ведь хотел стать гражданином США, он мечтал здесь жить. Возможно, когда-то мы ему поможем. Но сначала нужно хорошенько потрудиться для своей будущей Родины. И вы оба должны помнить, что за невыполнение условий соглашения мы всегда сможем спросить. Надеюсь, Светлана, ты не подведёшь своего сына.

— А если я не подпишу? — спросил Олег.

— В этом случае прямо сейчас отправляешься в ФБР, и уже ближе к концу рабочего дня суд тебя арестует.

— Но у нас с мамой разный текст соглашения.

— Это нормально. Твоя мама не виновата, что ты отмывал деньги, поэтому у неё нет элементов сделки со следствием по вопросам отмывания, но подкуп агента ФБР… это едва ли лучше. Скажи спасибо своей маме за то, что она так позаботилась о твоём будущем. Теперь оно у тебя блестящее, ведь ты получил покровителя в лице ЦРУ.

— То, что делает ФБР и ЦРУ, — это законно? — спросил Олег.

— Абсолютно. В оперативных целях провокация не запрещена. Но с тобой, Олег, отдельный разговор. Давай обсудим твою вчерашнюю встречу неким Ициком Тишлером.

— Я ничего такого не сделал! — воскликнул Олег.

— Ты дал ему договорить. Ты не прервал речь сотрудника иностранной спецслужбы. Будешь спорить?

— Я растерялся!

— В определённых обстоятельствах не играет роли, даже если ты отклонил его предложение в конечном счёте. Ты понял, на какую разведку он работает?

— На Израиль.

— Нет. Он палестинец, гражданин Иордании и агент иранской разведки.

— Не может быть!

— Это точно. Но самое ужасное, что он предлагал тебе работать против Соединённых Штатов Америки! А ты его не перебил и дал договорить! Сынок, ты совершил очень большую, ужасную ошибку. Сынок, ты не должен был дать ему договорить. Сынок, ты уже в аду! Теперь ты запомнишь это правило на всю оставшуюся жизнь. Потому что они могут разрушить твою репутацию просто тем, что распространят запись, которая свидетельствует о твоей нерешительности. Теперь понимаешь, что предложенное мною соглашение — это спасение и алиби? В чём твоё алиби? Мы скажем, что разговор был под нашим контролем и с нашей санкции. Только в этом случае ты мог его дослушать до конца. Тем более, что ты до сих пор ничего не сообщил и тем самым грубо нарушил «Патриотический акт США 2001 года». Вот такие дела, сынок. Что скажешь?

— Вы подслушали наш разговор?

— Естественно, сынок. Мы обязаны были это сделать в соответствии с «Патриотическим актом США 2001 года».

— Я подпишу. Я патриот США и просто боялся обращаться куда-то. Но я всё отверг! Я не знаю, что написано в «Патриотическом акте США 2001 года»!

— Сынок, ты обосрался по полной. Отверг, но дал договорить и не сообщил. Это очень плохо, сынок. Кроме того, ты, находясь на территории США, не обязан знать, что написано в законах, но в соответствии с нашей конституцией ты их обязан исполнять и соблюдать. Вот так, Олег, вот такие правила в этой стране, и они мне очень нравятся. А патриотом Соединённых Штатов ты ещё можешь стать, но тебе нужно будет работать больше, чем другим, потому что ты уже весь в говне, сынок.

— Чёрт! Как мы так могли, Олег? Как ты мог?

— Хватит! Так что, вы подписываете? — перебил причитания наш офицер.

— Подписываем! — дружно ответили мать и сын.

— Прошу обратить особое внимание на параграф о том, что вы не имеете права никому сообщать о наличии обязательств по этому соглашению, кроме тех случаев, которые в нём описаны, и только в том порядке, который там установлен. Стыковочную информацию вы получили, и не рекомендую в этом направлении проявлять какую-либо инициативу. Олег, ты должен как можно быстрее покинуть территорию США и не появляться здесь как минимум полгода. Нужно, чтобы прошло время. В любом случае всё должно быть по согласованию со мной, только в этом случае можно рассчитывать на мою помощь и поддержку. Кроме того, не рассчитывай на то, что ты можешь здесь нарушать закон и вступать в конфликт с полицией или ещё с кем-то. Я не стану унижаться перед полицейскими из-за тебя. Хотя… Если ты станешь ценным агентом, то ситуация может поменяться. Надеюсь, вы оба меня поняли.

— Да, мы всё поняли и готовы подписать, — сказала Светлана.

— Вы так ничего и не поняли из текста! Так не пойдёт! Вы обратили внимание на параграф, где речь идёт о Crime Stoppers?

— А что это значит? — спросила Светлана.

— Там же написано, что основанием для заключения сделки является предоставленный вами крайм стопперс. А где он? Если его не будет, то я прямо сейчас принимаю меры, и на этом наш разговор перейдёт в официальную процедуру.

— Что мы должны сделать? — неподдельно изумилась Светлана.

— Каждый из вас должен написать свой правдивый крайм стопперс. Начать с происхождения денег и всё подробно изложить, со всеми фамилиями и должностями.

— Это донос?

— Нет. Это сообщение о преступлении.

— На себя?

— И на себя тоже. Вы в Соединённых Штатах Америки, в стране, где каждый американец живёт по принципу того, что любой другой американец является информатором. Это накладывает очень серьёзный отпечаток на взаимные отношения между людьми. Естественно, правовое сознание наших граждан основано на том, что пресекать преступления — это правильное и благородное занятие. Когда люди демонстрируют своё неравнодушие к безопасности окружающих, проявляется их ответственность. Полиция платит сознательным гражданам за сообщения о преступлениях, в нашем случае, разумеется, этого не будет. И только после того, как вы сообщите нам всё, что знаете, получите право заключить сделку с ЦРУ. Вы должны понять, что заключение этой сделки — это большая честь для вас и спасение. Если вы этого не понимаете, то лучше отказаться.

— Мы не будем отказываться, но я не смогу написать всё на английском.

— Это плохо.

— Я помогу маме. Мы справимся, — сказал Олег.

— Хорошо. Кроме того, прошу обратить внимание, что нас очень интересует всё, что связано с Россией, в соглашении об этом прямо написано.

— Но всё это уже очень сложно отделить… — ответила Светлана.

— Тогда лучше направляйте всё, что у вас будет, мы тут сами справимся. В данном случае я вас хорошо понимаю. Главное, ничего не утаить и не пропустить, ведь если мы это поймём, то непременно наступят санкции.

Через полтора часа наш «агент ЦРУ» вышел из дома, повернул за угол и выпал из моего поля зрения. Я продолжал наблюдение и слушал разговор между матерью и сыном через оставленный первым офицером жучок.

По разговору Светланы с Олегом понял, что они не считают случившееся чем-то катастрофическим. Напротив, отнеслись с облегчением к успешному завершению такой нервной и опасной истории. Успокаивали друг друга и говорили, что даже гордятся тем, что будут помогать США, что на самом деле интересы Украины и США полностью совпадают, по их особому мнению.

Я не знал, что въехавший в США третий офицер будет встречаться с Олегом до вербовки его матери. Видимо, решение изменили, но меня не предупредили. Я играл в молниеносной операции лишь вспомогательную, второстепенную роль, и меня эта роль полностью устраивала.

Получил сигнал о завершении операции, окончательно понял, что не будет уже ни Мексики, ни израильской частной разведывательной компании. Видимо, изначально не предполагалось, что уже на первой встрече с тем третьим офицером, о которой я совершенно ничего не знал, разговор выйдет настолько удачным и все задачи будут решены без выезда в Мексику.

Только сейчас до меня дошло, что на самом деле в этой операции самую главную роль играл этот молодой офицер совершенно без опыта нелегальной работы, а не опытные офицеры с многолетним практическим опытом. Только сейчас мне раскрылся весь замысел этой великолепно и молниеносно исполненной дерзкой операции ГРУ «под чужим флагом».