Виктор Державин – Под чужим флагом (страница 18)

От внимания ГРУ также, естественно, не ускользнуло, что Бен, возможно, служит в аналитическом подразделении, и они не верили в то, что он мог хоть как-то касаться темы вербовки. Сделали вывод, что дело это уж очень мутное, ничего не готово к практическим действиям, что, в свою очередь, является верной дорогой к провалу в случае, если начать работу в этом направлении. На основании этого приняли решение о бесперспективности и опасности каких-либо подходов к Светлане. Развитие этой темы мне запретили.

Но мне не было покоя. Я разозлился оттого, насколько спокойно и непринуждённо вербуют украинцев, и, самое главное, отлично понимал, что всё направлено против России. Другой логики использования украинцев здесь нет и не будет.

Поехал к Лауре и просто попросил её поискать информацию на чиновницу и её близких родственников. Просто просил помочь, не объясняя причин.

Начав сотрудничество со мной, возможно, Лаура не понимала, что не только она будет реализовывать свои интересы, передавая мне информацию. Сейчас впервые она наверняка поняла, что если даже не хочет что-то делать, то придётся, поскольку теперь уже от меня никуда не деться.

Через несколько дней Лаура мне сообщила, что сын Светланы замечен в начале цепочки по отмыванию денег. В основе была одна бумага, но с реквизитами Управления контртеррористической и финансовой разведки (Office of Terrorism and Financial Intelligence, TFI) — подразделения министерства финансов США, задачами которого являются сбор информации и подготовка экспертных оценок по экономическим и валютно-финансовым вопросам, изучение экономического положения иностранных государств, предупреждение о событиях и тенденциях в финансовой сфере, которые могут затронуть интересы безопасности США.

Вторая бумага была с реквизитами Управления по контролю за иностранными активами (OFAC), которое является агентством финансовой разведки и правоприменения Министерства финансов США. В соответствии с чрезвычайными полномочиями президента США, OFAC по отдельному указу президента США осуществляет свою деятельность против иностранных государств, а также ряда других организаций и лиц, которые считаются угрозой национальной безопасности США.

Лаура мне сообщила, что на самом деле эти самые угрозы национальной безопасности США не конкретизированы и размыты. В данный момент невозможно точно сказать, является ли информация в обеих этих бумагах нарушением, потому что в основе того или иного толкования лежит концепция так называемого общего права, под которым понимается как система законов, так и вид правовой системы, разработанной на основании решений судов и судебных органов, а не с помощью законов или подзаконных актов исполнительной власти. Общее право создаётся и определяется самими судьями в решениях по конкретным делам. Решение принимается по конкретному рассматриваемому делу, и это решение в дальнейшем будет применяться к другим подобным делам.

Главное тут то, что при отсутствии чётких определений закона судьи имеют полномочия и обязанность творить право, создав прецедент. Совокупность прецедентов называется общим правом и связывает с ним будущие решения. В дальнейшем, когда стороны не согласны с точкой зрения закона, дело рассматривается судом с использованием предыдущего прецедента по подобному делу. Если аналогичный спор был решён в прошлом, суд обязан следовать аргументациям, использованным в предыдущих решениях (этот принцип известен как обязывающая сила прецедентов). Однако если суд установит, что суть рассматриваемого дела в корне отличается от всех предыдущих случаев, то он будет решать дело как рассматриваемое впервые. После этого новое решение станет прецедентом, и оно будет связывать будущие дела в соответствии с принципом обязывающей силы прецедентов.

Самое главное, что после этих очень теоретических выкладок Лаура мне всё-таки сказала, что в данном конкретном случае, по её мнению, ещё нет оснований предъявлять сыну Светланы обвинение, но начать расследование основания есть, и они убедительные.

После диалога на эту тему Лаура меня спросила:

— Я не поняла, зачем тебе это? Желаю услышать твои объяснения, так как мне это не нравится.

— Один из моих приятелей сообщил, что обратил внимание на этого парня и его мать, потому что они организовали в Майами какую-то из ряда вон выходящую роскошную вечеринку, сказал, что они русские. Меня это очень заинтересовало, потому что я подумал, что деньги явно криминального происхождения. Обратился к тебе. Ты мои подозрения подтвердила, и ещё вдобавок оказалось, что они не русские, а украинцы, то есть из страны, которая живёт куда хуже, чем Россия, таким образом усилив мои подозрения о криминальном происхождении денег. А раз так, то почему бы на них не заработать?

— Но я всё-таки не говорила, что у них деньги криминальные. В документах говорится о наличии признаков. Только признаков. С другой стороны, я не знаю случаев, когда под подобные признаки отмывания попадали легальные деньги.

— Я тебе объяснил мои основания о подозрении в криминальном происхождении денег. Это то, что мне нужно и на чём можно заработать. Разве у меня не могут теперь возникать какие-то свои проекты? Готов тебе заплатить за эту информацию.

— Мне она досталась бесплатно. Мои друзья и партнёры уверены, что я не преследую выгоду от переданной мне информации, и помогают из чувства солидарности, а ещё из чувства справедливости.

— Но я должен тебя как-то отблагодарить. Мне некомфортно.

— Такая информация, если ей торговать, стоит очень дорого. У меня есть память о сыне, и я не буду её марать деньгами.

— Уважаю твои принципы, но мне жутко интересно, сколько она стоит.

— Думаю, что-то около шестидесяти тысяч.

— Я хочу заплатить.

— Тогда перечисли на счёт фонда двадцать тысяч, этого будет достаточно. Но учти, что раз такие бумаги составлены, то они куда-то направлены, и скорее всего в ФБР. Не советую тебе связываться с этими украинцами.

На этом мы наш разговор закончили. Но было понятно, что мои объяснения Лауре не понравились, она насторожилась, тем не менее старалась виду не подавать.

Мне обязательно нужно впоследствии с ней поговорить на эту тему.

Итак, что получается?

Финансовая разведка обнаружила признаки отмывания денег и сообщила об этом в ФБР, которая разобралась с личностями подозреваемых, всё проанализировала и направила эту информацию в Пентагон, в РУМО. Там решили шантажом завербовать Светлану. А что? Никаких затрат. Просто очередной агент в стране под названием Украина, через которого можно контролировать добросовестность других агентов, например. Как у них всё легко можно устроить! Плевать они хотели на особенности личности агента и на его характеристики. Им ничего не нужно придумывать, у них всё очень просто. Но при чём тут Бен? Только одно объяснение: он не служит в аналитическом подразделении, он служит в подразделении, отвечающем за добывание информации.

Первоначальный замысел окончательно зашёл в тупик.

Глава 6

Мне не давала покоя мысль о вербовке украинки Светланы американцами. Уже не азарт, а злость и раздражение двигали моими мыслями и эмоциями.

Посмотрел сайт с авиабилетами. Обнаружил, что есть прямые рейсы в Киев из Майами. Деньги у Светланы есть, поэтому полетит она прямым рейсом. Поэтому?

Если к ней каким-то образом подходить, то только в США. Но с чем?

Звонит Лаура и просит срочно приехать к ней в офис, не в отделение благотворительного фонда.

Приехал, мне приносят капучино.

— Хорошая новость, уточнение.

— Весь внимание.

— Та информация, о которой мы с тобой говорили, не передавалась в ФБР.

— Это точно?

— Точно.

— Почему не передавали?

— OFAC не рассматривает деньги от коррупционных сделок из Украины угрожающими национальной безопасности США. Поэтому нет таких прецедентов в суде.

— Как это понимать?!

— Я сама подробно не знаю. Но мне моя подруга пояснила, что эти её деньги — только небольшая часть большой коррупционной сделки, полностью подконтрольной нашим властям. Власти Украины знают, что она активный участник коррупционного процесса, но им выгодно этого не замечать, тем самым прикрывая что-то большое. Власти США, таким образом, имеют полный контроль над более высокими чиновниками Украины. Подробнее ничего не могу сказать, но схематично всё это работает именно так, как я тебе сказала.

— Я правильно понимаю, что украинка уверена в том, что власти США знают об этом?

— Может быть, догадывается, но вряд ли ей кто-то давал какие-то гарантии. Насколько я понимаю, в таких делах все работают вместе, но каждый на свой страх и риск. Сетевое сообщество. Но я в этом не уверена.

— Рискнуть?

— Я бы тебе не советовала. Слишком мало мы знаем, как там всё устроено.

Значит, Бен вербовал Светлану не шантажом, а по-доброму, просто предложив покровительство на территории США.

Возможно.

Светлана вполне могла на такое пойти.

И всё-таки Рон сказал Ирине об аналитической деятельности Бена.

Наврал?

Странно.

Зачем наврал? Что он хотел этим сказать? А почему он вообще захотел ей это сказать?

Если Рон что-то говорит, значит, ему это нужно. Для чего?

Допустим, Рон сопоставил всё, что ему понятно, и, разумеется, был уверен в неслучайном появлении Ирины. Допустим.

Нино и Ирина связаны со мной, и это очевидно. Сам он не хочет ничего говорить о Бене, а тут сообщает такую формально безобидную деталь. Выглядит как подсказка мне. Но почему же он не хочет мне напрямую что-то сказать?