Виктор Чекмарь – Еще я сделаю рывок (страница 6)

Слышишь всюду: «Вот это ас!» Недотепы! Ведь асу жутко, Потому и смешит он вас. И плевать ему на веселье, На улыбки ваши начхать. Он упал. Глубины паденья Вам, не падавшим, не понять. От кривляния сердце рвется, А он хочет еще больней. Над собою презренным смеется, Яд ехидства вливает в друзей. – Друг, скажи мне, собой доволен? Вой в ответ и гримаса стыда. – Милый мой! Что с тобою? Ты болен? Дикий хохот… и тихое – «да».

Изнаночное

Самым близким, себе сделать больно. Улыбнуться, увидев закат мечты. Не со зла, просто так вдруг обидеть кого-то невольно, уронить и поднять. Да, на это способен ты. Не дано полюбить без огляда — обделил Создатель добром. Роешь в душах любимых лопатой, сам закрылся железным щитом. Боже мой! Себя понимаешь? Разве можно так дальше жить?! Люди, милые! Как?! Не знаешь, Как паскудство в душе убить.

Кира

Ресторан, нетрезвый шалман, публика разношерстная, люстры, свет, вино и бокал, музыка несерьезная. Столик, танцы, цыгане, зал, снятое напряжение, лица, встречи, взглядов накал, женское притяжение. Не отвести друг от друга глаз — вспышка… разряд… улыбка. Я разглядел в конце зала вас — радость… испуг… ошибка? Робкий кивок и ответный взмах — чуть приоткрылись дверцы. Встали, друг к другу направив шаг, взгляды впуская в сердце. Медленный танец. – Кто ты? – Любовь. – Я это понял сразу. Сашенька. – Кира. Приподнял бровь: – Даже не слышал ни разу. – Папа назвал. Он оригинал… в честь коммуниста Кирова. – Знаешь, мне нравится, – я сказал. Смех зазвучал как лира. – Как мы друг друга нашли с тобой? Молча ко мне прижалась. Нежность в душе, истома, покой — и никого не осталось. Словно одни парим в высоте. Шума не слышно. Глушь. Музыка лишь в святой немоте и единение душ. И прикоснулись уста к устам, выпить готовые боль — взлет на мгновение к небесам,