Виктор Буйвидас – Ранетка зажигает – 2 (страница 5)

– Конечно, одевай. Я тут пока немного приберусь. Предки у меня строгие, сама, наверное, заметила.

– У меня точно такие! До того, как они умотали в Англию, я подвергалась каждый миг домашнему насилию! – прокричала Галка уже из коридора. Она быстро подбежала в гостиной к книжному стеллажу, смела с полки коробку «Мажи нуар», бросила микрокамеру в пакет, принялась в темпе переодеваться в Алкины вещи. Резко повеселевшая от удачно провернутой эскапады с определением тайного кода сейфа, Галка громко проорала рэповский припев эстрадного хита про Стрекозу.

В сумке мобильник заиграл мелодию из «Призрака оперы». Галка схватила аппарат цвета «мираж». Из трубки вырвался злобный дискант Сани-Трафарета:

– Ты где застряла, Галюха? Ворюганы давно срыли, я тут загораю, как пентюх, а меня уже люди ждут. Тащи быстрей «Мажи нуар», мне камеру надо вернуть. Чем быстрей, тем дешевле!

– Здравствуйте, Лев Борисович, я к вам смогу попасть только ближе к вечеру. Сейчас я сильно занята, бегу на конференцию по искусству танца. Как только освобожусь, я вам перезвоню! – выпалила Галка и отключила сотовый телефон, расплывшись в самодовольной улыбочке.

Небо над Сванетским хребтом было насыщенно синим, с контрастно-белыми облаками. В начале июня горы уже полностью покрылись буйной «зеленкой». Среди пологих вершин на небольшом плато стоял приземистый каменный дом. У входа была прибита доска с полинявшей надписью на грузинском языке: «Метеостанция». Недалеко от станции располагалась квадратная метеоплощадка. Она кое–как огорожена щербатым штакетником. Тропинки в бурьяне были протоптаны только к белым деревянным ящикам на подпорках, да и те заросли травой. Однако над площадкой к самому небу уверенно поднимались две металлические конструкции: флюгер и радиоантенна, что указывало на какое-то новое предназначение вроде заброшенного учреждения гидрометцентра. В километре от станции в низине просматривалось маленькое село Мардисубани, в трех километрах к северу проходила граница с российской Северо-Кавказской республикой.

Из двух окон без занавесок в просторную комнату падали столбы солнечного света. Четыре железных койки казарменного образца были пустыми, на пятой полулежал, привалившись спиной к беленой стене, худой чеченец с орлиным профилем и черной аккуратной бородкой. Одет он был по-походному: тяжелые берцы на меху, черный фланелевый комбинезон, бронежилет из кевлара, серая распахнутая на груди штормовка. Иса Султыгов курил обычную утреннюю сигарету и неспешно оглядывал очередное временное жильё. Рядом на верблюжьем одеяле покоился укороченный автомат АК-74 с двумя присоединенными спаренными рожками. Безотказная машинка смерти стреляла пулями со смещенным центром тяжести. Боевики всего мира предпочитали иметь под рукой именно это проверенное оружие, получившее красноречивое название «Только попади».

Обветренный мужчина переводил взгляд со стены, любовно оклеенной кем-то журнальными иллюстрациями с изображениями курортов на островах и раздетых загорелых женщин, на древний шкаф с покосившейся створкой, допотопную дровяную печь с чугунными кругами, приоткрытую дверь в коридор, на другую аналогично оформленную стену с уродливой трещиной.

Сорокалетний Иса вдыхал терпкий приятный дым и вспоминал события трех предыдущих лет. Они круто изменили его судьбу. Три года превратили теолога-теоретика в бесстрашного борца за возвращение всех заблудших мусульман под зеленое знамя Аллаха.

«Ничего невозможного не существует, – думал сейчас Иса, полулежа на койке в забытом Богом горном домике. – Я со временем тоже смогу устроить свою исламскую страну на родной земле точно так же, как это сделали, например, евреи. Им даже было трудней, они обосновались в глубоко враждебной среде, на чужой территории. Но всё решила дружба с Америкой. Наша Ичкерия возродится дома, где у нас есть широкая поддержка народа. Гяурам на нашей земле долго не удержаться. Главное – я тоже сделал правильный ход, заручившись поддержкой Запада. Да, сейчас люди устали от войны, но постепенно всё вернется. Так было всегда. Во времена Шамиля нам тоже пришлось отступить, но через век всё вернулось. Вернется народ к идее своего государства и теперь – это неизбежно. Главное – правильно всё рассчитать, идти к цели рука об руку с САМЫМ СИЛЬНЫМ другом на земле – Штатами, а не с этими тупыми талибами или недоносками из «Аль-Каиды», а потом, когда дело будет сделано, можно забыть и о дружбе с кяфирами-янки».

Его важные рассуждения с самим собой прервало шумное появление в комнате телохранителя и одногодки Арзо. Низкорослый крепыш свалил у печи на пол охапку сухих сучьев и повернулся к своему хозяину.

– Где все? – кашлянув, строго спросил командир маленького отряда.

Арзо хитро сощурился и ударил в ладоши, отряхивая пыль.

– Доктор Халид собирает лекарственные травы. Саид и Джабраил застряли в Мардисубани у известных тебе баб. Саид обещал притащить хинкал. Манана налепит, а я тут сварю.

– А где Дэвид?

– Тоже нашел себе гирлу. Гуляют тут по лесу.

– Ясно, – озабоченно вздохнул Иса и снова закашлялся. – Обабились все. С сегодняшнего дня переходим на закрытый режим.

– Да пусть парни душу отведут, – благодушно попросил за ребят Арзо. – Пока есть возможность.

– Возможность уже накрылась, – хмуро возразил Иса. – Мы начинаем серьезную операцию. Ставь воду, я буду бриться. И позови Дэвида. Пусть готовит канал связи для разговора с контактом.

– Понял, Иса, – кивнул Арзо и мгновенно посерьезнел. – Сейчас всё сделаю. Печь только растоплю.

Он поставил автомат в угол, открыл поддувало, присел на корточки возле печки и вкрадчиво заговорил, находясь спиной к собеседнику:

– Иса, ты знаешь, я редко выступаю против. Но сейчас ты не прав. Парней не надо держать взаперти. Они молодые, пусть погуляют. Для местных мы – синоптики, приехали наладить станцию, запустить её в работу. Они поверили, относятся к нам, как к родным, не надо портить эту картину…

– Думаешь? – Иса легко вскочил на ноги, пружинисто прошелся по пустому пятачку между печью и койками.

– Конечно, – продолжил говорить Арзо, вкладывая сучья в темные недра отопительного сооружения. – Посмотри, как они сразу расцвели, появился блеск в глазах. Ребята снова почувствовали радость от жизни. А ты хочешь их всего этого лишить. Когда всё движется хорошо, помех никаких, они должны расслабляться, отдыхать от боевых действий.

– Ладно, уговорил, дипломат! – Иса усмехнулся в бороду и хлопнул друга по плечу. – Пусть резвятся пока. Прикрытие у нас, действительно, нормальное. Опять же в группе – иностранный специалист. Гляциолог.

– Ничего, что я тебя отговорил? – распрямившись, хитро подмигнул Арзо.

– Аллах с ними, пусть жеребятся. – Умиротворенный Иса подставил ладонь. Арзо ударил по ней своей. – Я пошел в обход. Дежурства все равно останутся. Позвони всем, чтобы собрались через два часа.

Он перекинул через плечо ремень автомата и вышел из комнаты. Довольный Арзо тихо запел какую-то унылую песню, разжигая огонь в печи.

2 июня, во вторник, планерка в штаб-квартире на Брошевской началась после десяти. Закурив сигарету «Винстон», Барышева в первую очередь дала слово Светлане Метлицкой.

– Все вы знаете, что русскоязычный Интернет составляет всего один процент, – сообщила Света и помолчала, раскрывая блокнот. – В англоязычной сети всегда можно найти много интересного. Однако и при глубокой вспашке интернетного поля выявить вообще хоть что-то на нашего Тура не удалось. Я отправила запрос в Интерпол. С рю Армего пришел ответ. И эта история, возможно, имеет самое прямое отношение к последним событиям. Французская спецслужба назвала вероятных участников похищения Винсента Мареля. В списке фигурировали Тамерлан Евлоев и два брата: Ибрагим и Иса Султыговы. Я решила проследить за обоими. – Светлана сделала внушительную паузу и чуть склонилась над тезисами в блокноте. – Старший брат Ибрагим Султыгов действительно погиб в 2008 году при взрыве в Назрани. Упавшее знамя джихада, видимо, пришлось подхватить Исе. Прежде младший Султыгов занимался исключительно идеологической обработкой населения, распространял книжки о важности чистоты веры, о необходимости противостоять гяурам, пришедшим на земли Кавказа для того, чтобы забрать себе все богатства нохчей. В момент гибели Ибрагима в 2008 году Иса был за границей. Он читал религиозные фолианты в библиотеке Исламабада, готовился стать настоящим теологом и налаживал связи с единоверцами. Вот на том Пакистане все сведения об Исе обрываются… Конечно, всё это мои предположения. Но они объясняют связь московского жителя Тура с бандподпольем на Кавказе. У меня всё.

– Гипотеза интересная. Мы ещё посмотрим, как она ложится на все наши другие выкладки. – Людмила Александровна ласково посмотрела на любимицу и жадно присосалась к сигарете. Сизый клуб табачного дыма поплыл над головами секретного коллектива.

– Но вернемся к нашим баранам. Итак, вы проработали вопрос века? – громко спросил Тимур Георгиевич.

– С кем, по-вашему, может быть у Тура конспиративная связь? – Барышева постучала по столешнице карандашом.

– С Заславской. Что тут думать? – безапелляционно заявил Саша. Коротич вытянул длинные ноги и полюбовался лакированными носами моднячих остроносых туфель.