Виктор Буйвидас – Ранетка зажигает – 2 (страница 4)

– Не рано ли?

– Батареек хватит на сутки. Чего мелочиться?

– Ну, я тогда помчалась. Выдерну Алку с заняток. Она щас тут недалеко у репетитора. Держи меня в курсах.

– Мне сверху видно всё, ты так и знай! – спел раздовольный Саня и игриво хлопнул ладонью ей по коленке.

– Но-но, потише на крыше! – прошипела кошкой Галка. – Комбинацию не просмотри! Рукосуй!

– Есть, Галюха! Запись бум потом вместе смотреть. Не писай! Ну, вали, хватит тянуть. Вон твои «кони» уже поскакали на ипподром! – Саня показал пальцем на двух крупных мужиков, потопавших от «Опеля» к торцу жилого дома.

– Ну, не пуха! – Галка бурно выдохнула и выпрыгнула из «жигуленка».

– К черту! – крикнул вслед Трафарет.

– Что б ты сдох, засранец! – вслух ругнулась Галка, доставая на ходу красный мобильник из сумки «Симоны». – Вечно он на легком труде, а я рискую своей нежной жопой!

В мерно гудящем лифте потный Фима разложил по карманам брюк связки отмычек: – На первый, на второй, на третий.

– А если н-не п-подойдет? – заикнувшись, спросил Лось.

– Не подойдет – так подъедет, – процедил сквозь зубы Фима и пнул его в живот локтем. – Не трясись, пала!

– Уй! – согнулся Лось и замахнулся лапищей, но Фима как раз вышел на лестничную площадку.

На площадке он осмотрелся, прислушался, подошел к двери с номером «28» и мотнул париком: – Закрой телевизор.

Двухметровый Лось с чемоданищем встал у противоположной двери, прижавшись спиной к глазку. Фима остервенело втыкал отмычки в замки. Пот капал с носа, на светлой рубашке широко разрасталось темное мокрое пятно.

– Ух. – Шумно выдохнув. Фима тернул рукой по физиономии и: – Быстро, мешок! – брызжа слюной, махнул Лосю.

Тот вытаращил на дружка ничего не понимающие глаза. Фима повернул в замке отмычку и открыл дверь. Лось с треском вломился за ним в проем, сильно толкнул его плечом…

– Тихо, кабан! – прошипел Фима. Он со злобой больно цапнул верзилу за кадык и ошарашено воззрился на небольшую металлическую коробку, привинченную к стене.

– Ш-ш-шо ето? – шепнул Лось.

Фима ногтем поддел крышку. Под ней было табло с прыгающими цифрами таймера, две кнопки, ярко светилась красная лампочка…

– Сигнализация… Мотаем! Быстро!!! – истошно крикнул Фима, распахнул дверь и полетел вниз по лестнице. Лось неуклюже посыпался за ним.

Выскочив на двор из двери для сборщиков мусора, Фима и Лось пробежались до «Опеля», сели в машину. Ваня ударил по газам, впопыхах содрав наполовину усы… Как только их седан скрылся за поворотом параллельной улицы, к фасаду дома Рыкалиных подкатил «Уазик» вневедомственной охраны. Трое полицейских кинулись к подъезду, в дверях столкнулись с плоской дамочкой Валей, соседкой Рыкалиных по лестничной площадке.

– Женщине уступать надо! – Валя расшвыряла блюстителей порядка, несмотря на стеснявшую ее в движениях сумку.

Но в следующий момент копы, конечно, победили. Двое схватили Валю за руки.

– Стоять! Что в сумке?! – дико заорал сержант и сунул ей под нос дуло черного пистолета.

Синие зрачки арестованной прилипли от страха к переносице.

– Не знаю… Сумка не моя… Милена ее забыла – подруга… – с трудом выдавила из себя она.

– Шурков, давай! – скомандовал сержант.

Рядовой ловко защелкнул на запястьях дамы наручники.

– Но… Но… За что?.. – пролепетала Валя, почти теряя сознание, – Я в магазин… и все…

– Правильно! В магазин после удачного дельца, – заговорщицки подмигнув, согласился с ее версией сержант, осторожно, двумя пальчиками, вынимая из сумки большое кожаное портмоне, раздутое от денег.

– Да нет… Вы не так поняли… Я в гастроном вышла… – затрясла очками полуобморочная Валя.

– Правильно, – Сержант поддержал ее совсем уж по-дружески. – В гастроном за бутыльком! – веско подытожил он и звучно щелкнул указательным пальцем по своей мощной шее…

Позже, когда к дому подъехали на такси Галка с Аллой, полиции уже не было. Подруги, непринужденно болтая, вошли в подъезд.

На лестничной площадке Галка вспомнила анекдот:

– А во, про лифт. Два пьяных ползут по рельсам. Один говорит: «Черт, что-то лестница длинная». А другой: «Ничего. Вон сзади лифт идет, щас подберет».

– Это, скорей, про поезд, – сказала Алла, входя в квартиру, закрывая за Наташкой дверь. – Как там твой композитор поживает?

– Он оказался непутевым – я вычеркнула его из списка… Ал, а вот эти шмоточки все равно тебе тесноваты, так, может, продашь? – Галка говорила, наблюдая за Аллой, отключавшей сигнализацию.

– А я собираюсь похудеть, – ответила Алла и сняла трубку с зазвонившего телефона.

– Да, – сказала она в микрофон, – хорошо… конечно, – кивнула, закончив слушать, опустила трубку, повела встревоженным взором по прихожей.

– Что-нибудь случилось? – участливо спросила Галка.

– Из охраны звонили. Сказали, у нас были воры, представляешь? – Алла, приложив пальцы ко рту, заглянула в стенной шкаф. – Хотя… тут вроде все на месте…

И вдруг захрустел отпираемый дверной замок. Алла испуганно попятилась. Галка сунулу руку в сумку и отыскала среди россыпи косметики электрошокер.

Вошел сердитый мужчина лет пятидесяти. В темном костюме, при галстуке, с вредными глазками, видящими насквозь… Заметив Галку, он сфокусировал на ней лазерный взгляд.

– Кто такая?

– Папа, это моя подруга! – пояснила Алла.

– Подруга? Очень хорошо. – Папа понюхал воздух, взял с тумбочки дезодорант, прыснул в потолок и стены. – Николай Семенович, – протянул ладонь.

– Галина Алексеевна, – ответила на рукопожатие Галка.

– Звонили из милиции…

– Мне тоже звонили, – Папа перебил, проходя дальше по коридору. – Занимайтесь своими дедами. Все, что нужно, я сделаю сам.

Николай Семенович прямиком прошагал в гостиную, плотно закрыл за собой двери с матовыми узорчатыми стеклами. Снял со стены картину «Московский дворик», на открывшемся за ней сейфе набрал тайный код на клавиатуре, нетерпеливо распахнул титановую дверцу…

– Всё на месте. – Отец Рыкалин облегченно выдохнул, защелкнул тайник, повесил картину, поправил золотистую раму… Видеокамера в коробке от духов «Мажи нуар», стоявшая на книжной полке за его спиной, беззвучно фиксировала всё происходящее в отлично обозримом пространстве гостиной.

«Видно, воры были какие-то дикие, случайные, – сделал справедливое заключение Николай Семенович. – Но как они проникли в подъезд? Надо съездить во вневедомственную и всё разузнать».

На кухне Галка поглощала бутерброд с черной икрой и объясняла Алле диспозицию любовной атаки:

– Значит, кадр из параллельной группы… Тогда тебе надо задружить с кем-нибудь из тех девок, а потом пойти к ним на суарэ. Там закадришь свой пьяный объект в полутемной доверительной обстановке.

– Галя, это тебе всё легко, а я не привыкла с кем-то даже разговаривать, если мне этого человека до этого не представили, – лепетала Алла со страдальческим выражением на хорошеньком личике. – Может, ты сама войдешь в его окружение и потом, как бы между прочим, познакомишь меня с Олегом?

– А то! – Галка трахнула серебряной вилкой по тарелке. – Конэкшен! Мы так всё и спроворим! И заодно я для себя кого-нибудь оторву. Есть там у них среди пипла какие мэны с богатой дворянской биографией? Знаешь, хочется чего-нибудь исторического, чтобы истории красивые рассказывал, понимэ?

– У них учится Сергей Нарышкин. Это древняя фамилия. Его предки боярили ещё при Петре.

– Заметано! Когда приступим к реалити-шоу?

– Можно прямо сегодня. – Алла просияла от счастья.

– Извините, – Отец Рыкалин вдвинулся на шаг в кухню. Чопорный римский профиль излучал деловую активность. – Алла, я пошел на работу. Позже пришлю слесаря, он сменит замки, поэтому пока никуда не уходи. До свидания, Галина Алексеевна.

Галка закивала на прощание и поднялась со стула, как воспитанная девочка. Алла принужденно пробормотала: – Конечно, папа.

Николай Семенович величаво удалился. В прихожей хлопнула дверь.

– Ну, теперь придется ждать слесаря, – обреченно проныла Алла.

– Ничего! Мне всё равно надо подготовиться, переодеться, – весело возразила Галка. – Можно я опять залезу в твой прикид? – Она схватила принесенный с собой пакет.