Виктор Буйвидас – Ранетка убивает (страница 13)
– Уже лечила. Так я могу надеяться?
– Конечно. Через десять минут…
– Сдадите его охраннику. Зовут Григорий. До свидания, – металлическим голосом выпалила Крайнова, взбежала по ступеням и скрылась за дверью.
– Бу сделано, – без энтузиазма промямлил Саня-Трафарет. Про себя он горячо проклял ушлую бабу, не давшую адрес: «Ч-чёрт! Могли и хату бомбануть. А теперь навар всего 400, а в минусе моя харя, если будут составлять фоторобот…»
Он сел за руль «десятки», двинул в сердцах по баранке и поехал прочь.
За его модно стриженным затылком возникла красивая головка подружки. Галка забарабанила ладошкой по плечу подельника.
– Ты что с лица сбледнул, Саня?
– Эта тварь оказалась тёртой, – угрюмо ответил парень. – Адрес хаты не дала и задвинула угрозу.
– Да, твое личико зафиксировать в мозгах невозможно! – кинулась успокаивать Галка.
– Там сёк охранник через стекло.
– Это все равно ничего не дает!
– А если он меня сфоткнул?
– Ну, откуда у мента сильный фотик? Ты че, Саня! Пошурупь шариками!
– На мобилу мог.
– Да, навряд ли. С какой стати? Давай липу снимем.
«Жигуль» остановился в безлюдном месте. Между двумя бетонными заборами в промзоне. Из салона синхронно выскочили Саня и Галка, быстро открутили фальшивые номера, за ними открылись настоящие номерные знаки.
Машина снова резко газанула и помчалась в сторону от Мытищ, в столицу нашей прекрасной родины.
Потом «десятка» прытко катила по Ярославскому шоссе в третьем ряду урчащего авто-косяка.
– Так, Санек, с тебя за успешный труд на вредном производстве, – безапелляционно заявила Галка.
– С нашим удовольствием. – Саня вынул из кармана пачку денег, отобрал стодолларовую банкноту.
Галка мгновенно выхватила дензнак.
– Этим ты не отделаешься.
– Да я же главный риск принял на свою худую грудь! Пошел светиться, можно сказануть, на расстрел!
– А я как светанулась в больничке! Это ничего?
– Там лохи! А эта Крайнова – кремний! Потом мобильник я те дарю.
– Что?! – возмущенно взвилась она. – Мобила паленая! Забери взад! Объявляю забастовку!
– Ну, ладок, вот те ещё. – Саня кинул ей на колени несколько сторублевок. – Чо, надулась? Да ты глянь, какие красивые бумажки! С видом на Большой театр – всё гоп-стоп! – возразил он.
– Вот и смотри сам на свой театр! – Она неожиданно приложила ладонь с сотней к его серым глазкам.
– Галка! Дура! Убери!! Я ничо не вижу!!! – запищал Саня, безуспешно пытаясь отбросить тонкой дланью ее руку.
Наконец Галка убрала руку сама. Саня еле успел увернуться от встречного «джипа».
– Фуф, морг проехали – облегченно выдохнул он.
– Разглядел или еще показать? – не унималась Галка.
– Ну, на, на! Шибзданутая! – Он выдал еще сотню гринами.
– О! Джаз-квас! – схватила она купюру. – А будешь выёживаться – сдам кому надо – воще без яиц останесся! – довольно проверещала. – Был договор всё пополам – и нечего тут нас кошмарить!
– Ну, ладок, шутки малс надо понимать! – примирительно выступил водитель-мошенник и заулыбался вполне заискивающе.
– На шутки не коси! – строго вынесла на вид Галка, складывая в сумку «Симону» денежные трофеи. – Выкинь меня вон там у супермаркета.
– Чё ты забыла в Медведково? – подольстился Саня, проявил участие. – Я могу до центра.
– Не твое дело! Всё, на сегодня прощевай! – Галка выскочила на тротуар, махнула рукой и направилась к магазину, ловко и уверенно рассекая людские скопления.
Неукоснительно соблюдая все правила конспирации, резидент СВР с позывным Сухарь встретился с курьером Центра немцем Вольфгангом Клозе в парке Буено-Виста. Передача микрофильма с разведданными о новой космической военной программе США, разработанной в Antel Corporation (Санта-Клара, Калифорния) произошла ровно в пять часов пополудни, как и было запланировано. Вообще-то разведчик Глухов с легендой электронщика под фамилией Барабанов изначально просто отвлекал на себя внимание всевидящего ЦРУ. «Стрелка» основных действующих лиц операции «Спутник-3» прошла именно в тот момент, когда молодой гэрэушник Александр Глухов-Барабанов спускался по трапу самолета в аэропорту «Интернэшнл».
Итак, на живописной набережной пресного озера Мерсед возвышались стоящие полукругом веерные пальмы. Это было излюбленное место гуляний жителей и туристов в весенний сезон. Под ещё нежарким солнцем прекрасные креольские дамы, кавалеры-щеголи и целые семейства прохаживались по широкой аллее, обмениваясь последними сплетнями, останавливались полюбоваться экзотическими растениями в ботаническом саду, ели мороженое в кафешантанах, пили легкие коктейли, пиво и колу за столиками под открытым предзакатным небом.
Пожилой турист Клозе с фотоаппаратом в чехле через плечо и сорокапятилетняя улыбчивая женщина, известная далекому начальству под псевдонимом Сухарь, просто молча прошли по тенистой алее мимо друг дружки. Они сверкнули теплыми понимающими взглядами. Резидентша даже задорно чуть подмигнула левым глазом и незаметно сунула в накладной карман пиджака Вольфганга маленький пакетик драже в шоколаде. Одна из круглых коричневых конфет была полым пластмассовым шаром, то есть контейнером с микрофильмом.
После успешной передачи разведданных немецкий путешественник из Дюссельдорфа и американская гражданка спокойно разошлись в разные стороны. Женщина вышла из парка и поехала в «Кадиллаке» в офис мелкой фирмы, специализирующейся на поставках свежих молочных продуктов от фермеров городской округи. Вольфганг Клозе отправился на такси в отель «Эмбаркадеро». Ему уже было пора собирать вещи. Поздним вечером он улетал из Фриско в Нью-Йорк, а из аэропорта имени Джона Кеннеди – уже в Европу.
Миниатюрная фигуристая Галка встретилась с крупной невзрачной Танькой у входа в метро. Они расцеловались в щеки и поскакали в темпе мимо контролерши, показав ей красные удостоверения с золотыми буквами «МВД». На эскалаторе стали утрясать свои девичьи дела.
Галка была гораздо красивей и сексапильней, поэтому Танька смотрела ей в рот, как кролик в глаза удаву, и пыталась во всем ей подражать, чтобы быть такой же разухабистой, стремительно летящей над всякими досадными жизненными распроблемами.
– Таньк, вот тебе краски, тени и духи, – тараторила Галка, перегружая коробки из своей «Симоны» в сумку подруги. – Продашь через Машку – бабки пополам. А вечером, если хочешь, идем в гости к каким-нибудь кадрам. Кадриться будешь?
– А чо есть в наличии? Если какой ширпотреб, то я – пас.
– Ой, что я слышу! Ты поднялась в самооценке!
– Не, но ты обрисуй ассортимент.
Они пробежали по платформе и вскочили в поезд. Двери как раз сомкнулись за их спинами.
– Ну, выбор пребольшой. Есть рекламное агентство «Бегемот». Прям вчера склеила коммерческого зубра. Сговорились на «Пекин». Притащит для тебя клёвого дружбана. Зуб на операцию отдаю!
– Ага! Мне опять фуфло какое обломится.
– Ресторан большой – выберешь кадра, какого захочешь. Потом сегодня, кажется, вечеринка у этого художника Бурца. Там богема сгребётся. Светский типа салон!
– Хочу! – Танька вдруг аж подпрыгнула, сжала кулачки от счастья.
– Ноу проблем, май дарлинг. – Галка заговорщически подмигнула. – Выше хвост, Танюха!
В просторном зале кафе Галка и Танька болтали без умолку, насыщаясь вкусной и полезной пищей.
– Ой, с тобой всегда спектакль! Прям в теантер не ходи!
– Да, не разведёшь – не проживешь!
– Даже пиджак не жалко! Ей Богу!
– Так он же дешевка – подделка китайская.
– Но он на мне прекрасно сидел… Ну, как ты его завела! Ой, я не могу!
– Учись, пока я жива!
– А этот Кинг-Конг: «Здесь мы хозяин!»
– Те смешно, а я чуть не описалась от страха.
– Не заливай!
– Вот те крест! – Галка перекрестилась вилкой.