Виктор Буйвидас – Ранетка убивает (страница 15)

– Опасность?! Где опасность? – Бэкингем попытался выхватить из ножен шпагу. Она не вышла. Он плюнул от досады и спрятался за спиной Ее Величества. Второпях чмокнул вместо ее руки свою перчатку и плюнул опять. Плащ на нем распахнулся, обнаружился кот за камзолом…

– И-и! – взвизгнула королева. – Что это?

Герцог расплылся в хитрой улыбке, вынул из-за пазухи и установил на стуле большого плюшевого кота.

– Это кот! Я страсть как боюсь мышей вашей бескомфортной Франции, поэтому вожу его с собой. Правда, милый котик? Усы у него как у меня!

– Да, поразительное сходство, – насторожилась королева. – Какой подозрительный шум… Ах, ради Бога, встаньте за портьеру!

– Кто? Я? – Герцог рухнул перед ней на одно колено. – Никогда! Я лучше приму смерть у ваших ног!

– Быстрей! Сюда идут!!!

– Ой, мама! И правда: топ-топ-топ…– Бэкингем рванул к занавесу и мигом завернулся в край материи.

На сцену с шумом ввалились король в короне, кардинал в красной тюбетейке и двое слуг в ку-клус-клановских балахонах с автоматами.

– Людовик, клянусь, он здесь. Приказывай обыскать и порядок! – радостно ударил в ладоши Ришелье. – Будет у Де Брие киллером, а то ему мочилово замутить не с кем.

– Подожди ты! – отмахнулся от него король. – Это правда? – строго спросил он у королевы.

– Да! Я виновата перед вами! – хлопнулась та на колени.

– Скажи, пусть выйдет. Не переворачивать же из-за этого растяпы все вверх дном!

– Сударь! Не оскорбляйте моих чувств! – взвинтилась королева.

– Да, растяпы! – настоял на своем Людовик. – Только ребенок может попасть в сети этих головорезов. Ну, где он? Показывай. У меня времени в обрез – уборочная на носу!

– Вот, – показала королева на кота и залилась плачем. – Он от страха превратился в кота-а-а!

– Людовик, она врет, – вкрадчиво сказал кардинал. – Тут нужен палач.

– Зачем палач? – не въехал король.

– Как зачем? Он сделает медэкспертизу, анализ на ДНК, – выпучил глаза Ришелье.

– А-а, точно. Подать палача сюда! – приказал Людовик и хлопнул в ладоши.

– Да кот я, кот. Мяу-мяу! Что за низкое недоверие! – возмутился Бэкингем.

– Ну, не придурок? Сам себя выдал – коты же не разговаривают! – Королева всплеснула руками от злости.

– Слыхал, Людовик, он там – за портьерой, – шепнул кардинал монарху.

– Не глухой, – недовольно покосился на него король. – Только на кой ляд он мне сдался? Наркоман! Только объедать будет.

– Как на кой? Это же одна боевая сила! Помощь браткам!

– Эх, Ришелье, дремучий ты попина! Глубоко же оторвался ты от нанотехнологий, – выразительно щелкнул король по горлу. – У меня же везде давно бригадный подряд! Уборочная завтра. Пройдемся по фирмачам широким забралом. Бригадами пацанов все бабки уберём. А этого «киселя» только корми наркотой зазря. Прикинь: сколько геры с коксом на него уйдет!

– А если чистильщиком к Де Брие?

– Да он сопливый: от вида крови в обморок упадет! Бери лучше кота – тот хоть мышей ловить будет.

– Взять! – скомандовал кардинал и снова шепнул: – А если он королеву умыкнет?

– А вот об этом помолись. Сколько уже жду, чтобы освободил меня чертов рокер от белоручки! – перекрестился, уходя, Людовик.

За ним проследовали кардинал и слуги с котом в наручниках.

Королева в изнеможении плюхнулась на стул.

– Выходите, герцог, они ушли, – устало промолвила она.

Из-за занавеса выбежал настоящий черный кот и, остановившись в нерешительности, дико вытаращил желтые глаза…

– Хрень какая-то! Я больше не могу! Повалили. Все они тут пристёбнутые! – с презрением заявила Танька и побурилась по ногам зрителей мамонтом. Галке ничего другого не осталось, как последовать за ней на выход.

В звездном небе горели неоновые слова: «Дворец культуры «Алые паруса». В темных окнах здания отражались огни фонарей.

Галка и Танька шагали по бетонной дорожке к автобусной остановке.

И тут из темноты им навстречу вышли двое рослых накаченных парней: один – длинноволосый, второй – с полным ртом оскаленных золотых зубов.

– Смотри, Мак, мартышки какие! Берем, да? – глумливо ощерясь, сказал дружку Фиксатый.

– Ага. На проверку интеллекта, – тряхнул челкой волосатик.

– Мак, так это ж та лярва! – Фиксатый выдвинул вперед руку, сжимая пальцы в увесистый кулак.

– Боксерка, точно! – довольно осклабился Мак, разводя в стороны борцовские ручищи. – Ну, со свиданьицем, маруха!

– Галк, по-моему, они на нас тянут? – Танька деловито переместила сумку «Cenzo» на левое плечо, чтобы правой легко было выхватить короткую резиновую дубинку с арматурным стержнем.

– Лучше сваливайте, крысы, – по-хорошему попросила Галка. – Хуже будет.

Но Танька вдруг завелась с пол-оборота. Перекосившись некрасивым лицом, она резко вломила со всей силы фиксатому дубинкой по носу. Тот рухнул на траву с залитой кровью рожей, захрипел и засучил ногами. Танька взмахнула страшным оружием второй раз.

Мак не стал испытывать судьбу – пулей рванул по газону прочь через кусты.

– Козёл! – Танька тогда шагнула к поверженному врагу.

– Хватит! – Галка вцепилась в занесенную руку с дубинкой над бормочащим что-то невнятно человеком с рассеченным кровавым ртом.

– Не надо! Не бейте! – слезно хлюпал он кровянкой, чуть отползая от грозной костоломши.

Танька нагнулась, заметила золотую цепочку с массивным крестом. Грубо сорвала с шеи дорогое украшение.

– У! Пидор! – замахнулась ещё раз.

Но Галка потянула её прочь, затолкала в спину. И скорые на расправу девчонки растворились в темноте.

Поверженный Фиксатый достал из кармашка джинсовой куртки мобильник, нажал кнопку вызова.

– Мак, как там дела? – спросил, привалившись спиной к стволу березки.

– Я послал за ними Хуму, – ответил Мак.

– Молоток.

– Как ты?

– Ништяк – не тухло отделался. Толстая цепь с меня сняла.

– Хума пасёт классно – не потеряет.

– Ладно, щас приплыву.

– Можт, помочь, Крест?

– Нет, «траки» не сдаются. Сам дойду.

Крест, главарь банды отморозков под непонятной для непосвященного вывеской «Траки», ещё раз харкнул в траву красной слюной, но поднялся на ноги неожиданно упруго. Осмотревшись по сторонам, он мягко пошагал по газону в направлении гудящей автомагистрали.

Для тех, кто не знает. Траки – это гусеницы танка. Группа молодых людей, объединившаяся под грозным названием, поклялась давить всех, кто вовремя не увернулся от бесстрашного коллектива.

Глава вторая. Непостоянство в любви.