Виктор Буйвидас – Проверка экватором (страница 12)

– Карлос, вы зря тревожитесь. – Непроницаемый Гутьеррес был спокойней бетонной балки. – Вы же понимаете, что Эрнеста относится к мировой элите – все-таки далекая родственница испанского монарха, поэтому мы должны сдувать с нее даже пылинки. О каких-то неуклюжих убийствах не может быть и речи. Да мне проще убрать этого павлина Сезара – к нашим внутригосударственным переворотам все привыкли.

– Тогда почему вы не пойдете по последнему простейшему пути?

– О, здесь вы ошибаетесь. Смена губернаторов – долгий процесс и дорогие выборы. Потом, опять поднимется шум в СМИ, что на руку этому проходимцу Сальваторе. Приверженцы дурака Бадельракаса пополнят ряды повстанцев – вот нам и натуральная гражданская война! Как на это посмотрит наш новый президент-банкир Гильерме Лассано, наконец покончивший с властью надоевших всем выскочек прошлого? Естественно, сугубо отрицательно!

– Хорошо, я согласен заняться вашей Дисперадо, но прежде объясните, под каким предлогом вы деликатно переправите Эрнесту в Европу?

– Знаете, что, Карлос, раз вы так близко к сердцу принимаете все связанное с Равалини, эту коллизию можете взять в свои руки. Придумайте предлог сами. Со своей стороны я обеспечу любую поддержку.

– Энрике, вы же знаете, я взяток не беру. Вы можете купить мои знания, но сам я не продаюсь. Я не хочу быть кому-то обязанным.

– Дальновидно – признаю. Вы просто явитесь к Равалини в качестве благородного рыцаря, и она из благодарности за спасение бросится вам на шею. Но опять-таки не забывайте, что исполнение вашего желания было бы невозможно без вмешательства моей скромной персоны.

– Энрике, я всегда очень высоко ценил вашу дружбу.

– Аналогично. Передавайте Лукреции мои наилучшие!

– До свидания, патрон, – Карлос Панемеда чуть склонил голову и стемительно вышел из черно-белого кабинета.

Энрике Луис Гутьеррес опустился в кресло и сложил губы трубочкой. «Прекрасно, – довольно улыбнулся он. – Панемеда – большой ученый, а поверил байке про Трибунал. На всякого мудреца довольно простоты… Так и Бадельракас заглотнет мой крючок. Сезару я подсуну милую девицу Сэм Дисперадо. Мелкий сладострастник клюнет. Руки у меня развяжутся, и тогда наконец я смогу наладить прочный и тучный наркотрафик в Штаты и Старый Свет. Губернатор возомнил себя Наполеоном и стал везде совать свой сопливый нос, так пусть уж лучше он засунет его под юбку этой бандитки, раз графиня так горда, что не хочет спать с полукровкой. А видео с изменами жене Ромуальде Запанхелос будет такой компрой, что Сезар навечно станет послушным пёсиком в моем вольере. Я на всю жизнь посажу его в смрадную лужу на помойке!»

Санта-Елена.

Любовь – это болезнь влечения в форме сладостного безумия. Уже прошла неделя со встречи Рая и Сэм в кафе «Пасифик Оушен», а они еще не насытились любовными ласками. Ежедневно Рай проводил несколько необходимых часов на работе и бежал на улицу Красного Быка. Это была самая фешенебельная авеню Санта-Елены. На ней располагались виллы местной знати с собственными участками береговой зоны. Каждый житель обладал кусочком пенистого океана, омывающего одну треть территории Республики Эквамадор.

Вчера все также невидимая Наташа Зубова прислала на имейл sponge категоричное письмо: «Lazarillo бьют копытами – форсируй выезд в Куаягиль. Возможности две. Первая. Пусть твоя Сэм возьмет тебя в свою банду. Базируется она в Куаягиле. Здесь у неё какое-то дело. Но имей в виду, за ней ведется наблюдение неизвестными. Ездят на минивэне «опель» серого цвета. Кто её пасет, я пока не знаю. Ты не имеешь права её предупредить. Мы не должны вмешиваться в местные игры, пока не разберемся: будет это нам на руку или нет? План второй. Твой знакомый Зэт Ронта из группы «Лос Москитос» является членом оппозиционной организации. Типа революционер. В Санта-Елене Ронта возглавляет отделение ордена антиглобалистов. Войди с ним в более близкий контакт, вещая про социальное неравенство. Ронта введет тебя в члены. Это путевка в Куаягиль. Шевелись. Наши на Дальнем Востоке прохлопали ещё один транспорт с наркотой. Mignonette».

Коротич-Кури ответил кратко: «Миньонет, не суетись. За песни спасибо. Обе буду петь. Через два-три дня, думаю, отъеду в город нашей мечты. Твой blind».

Сэм Дисперадо арендовала небольшой двухэтажный коттедж, выкрашенный какой-то полоумной шоу-звездой в ярчайший оранжевый цвет. Наверху – две спальни с ванной и туалетом, внизу – просторная гостиная и кухня. Сразу за домом был разбит мексиканский сад: колючие кактусы-суккуленты и махровые орхидеи, полыхающие на солнце, как раскаленные угли. За садом привозная земля кончалась и дальше, на метров сто до ленивых волн, простирались низкие барханы теплого песка. Пляж был огорожен металлической сеткой с десятком жестяных табличек: «Privado! Частная собственность».

В саду или в холле постоянно дежурил шофер и телохранитель Сэм, негр по имени Биби. Шкафообразный мордоворот с бугристыми бицепсами и лицом в мелких шрамах от ударов железным предметом. Видимо, когда-то давно его усердно пытали, и с тех пор он смотрел на такой прелестный живописный пейзаж угрюмым взглядом.

– Хороший мальчик, – сказал Рай Сэм, впервые увидев Биби, – но не лучше ли держать его в клетке?

На что девушка отреагировала очень серьезно:

– Ты с ним поосторожней в выражениях. Биби юмора не понимает, а когда разозлится, то сразу сворачивает обидчику челюсть, а может и позвоночник сломать.

– Заметано. Я каждый день буду дарить ему букет гладиолусов, – Журналист продолжил хохмить, подметив, что Сэм больше всего любит повеселиться и, конечно, позаниматься сексом в самых замысловатых позах. Можно было подумать, что после школы она посвятила себя монашескому воздержанию и теперь наверстывала упущенное.

Накувыркавшись в очередной раз на широченной кровати с высокой ажурной спинкой, Сэм соскочила с голого Рая, благодарно лизнула сосок на его груди и побежала в ванную комнату, громко восклицая: – Ой, я совсем сдурела! Потеряла последние тормоза! Да прости меня Бьяту!

Рай тоже встал под душ и прижался своим долговязым мускулистым туловищем к гладкокожему, нежному телу Сэм.

– А кто такой этот сакраментальный Бьяту? – спросил он. – Ты уже третий раз обращаешься к нему, как к родному.

– Это так и есть, – Она шепнула ему на ухо. – Бьяту – дух нашей семьи, но живет он со мной, потому что я храню амулет.

– А где этот амулет? Я хочу посмотреть. – Рай тоже перешел на шепот. – Или мне нельзя?

Сэм остановила поток приятной теплой воды и заговорила, методично втыкая палец в атлетичную грудь любовника:

– Если ты посмотришь на камень Бьяту, то станешь навсегда моим, а я этого не хочу, потому что сейчас нам вместе хорошо, а что будет завтра – неизвестно.

– Но я хочу быть твоим! – Рай горячо возразил, взял ее на руки и понес к ураганно помятой постели.

– Ладно, смотри, – сказала Сэм и вытянула из-под матраса ореховую шкатулку. Она открыла крышку, и Рай увидел матово-черный камень в форме идеального эллипса с белыми прожилками, складывающимися в нарисованного ягуара. В отверстие на верхней части кулона была продета кожаная веревочка, чтобы амулет можно было носить на шее.

– Всё, пошли купаться! – Сэм быстро спрятала коробочку со святой вещицей в прежнем месте.

– Обед готов, – Рык громилы Биби прогрохотал снизу.

Саша Коротич первый раз в жизни был по-настоящему счастлив. Каждый день оперативник откладывал на завтра минуту принятия решения об отъезде в Гуаякиль… Он уже договорился с Зэтом Ронтой. Тот пообещал организовать экскурсию в столицу кантона. Но оторваться от Сэм было не в его силах. Агент «Блайнд» медлил, пользовался тем, что у руководства «Совы» не было с ним прямой связи. «Резеда» подыгрывала «Слепому», хотя страшно ревновала его к новой пассии. Mignonette трезво смотрела на мир и не давала себе отвлечься от задания. Также она была уверена: «Дисперадо обязательно выведет нас на кого-то из небожителей. Только самый кучерявый папик в латинской нищете может себе позволить гонять за девчонкой экипаж крутой наружки».

Река Дауле. Эквамадор.

Преступный синдикат «Барракуда» контролировал толстый, как откормленный кабан, грек Микис Христопулос. В обществе он появлялся в двух ипостасях: то лысым и бритым, как колено, то заросшим густыми курчавыми волосами, словно сытый пудель. Приземистый и смуглый, он носил фланелевые костюмы пижамного покроя.

Прожженый гангстер был обязан жизнью синьору Гутьерресу. На «гастролях» в США Мик Христопулос как-то в запарке застрелил сержанта полиции. Коммерс Энрике Гутьеррес, случайно оказавшийся в Сан-Диего, вывез нерасчетливого стрелка на четырехместном вертолете «Марбелли» из опасной зоны и спрятал на своем острове Санта-Клара.

Естественно, советник губернатора и капо мафии Куаягиля всегда встречались в самых укромных уголках страны. Сегодняшняя встреча называлась «Пикник» и проходила на притоке реки Куаяс Дауле. Прозрачный широкий бурный поток весело журчал в лучах послеполуденного солнца. На зеленой лужайке клубился дымом костерок с жаровней, на которой потрескивали в жиру немецкие колбаски.

Кулинарили две спортивные женщины в бикини – секъюрити Гутьерреса Адель и бодигард-девица Христопулоса Джамба. Из кустов шиповника вывалился высоченный культурист-метис Хуан Гомес в трусах и с маузером «M-13» в кобуре, болтавшейся на плечевых ремнях. Насвистывая модный шлягер, он понес к походному столику четыре мокрые бутылки «Хереса» и «Сауера».