Виктор Богданов – Мальчик со старой фотографии (страница 9)
– Не знаю. Но кто он такой вообще? Он так и не сказал – кто он.
Откуда-то издалека донеслись голоса ушедших вперед ребят. Они кричали и звали их.
Женька потянул Владика за собой на тропу. Они быстрым шагом пошли догонять ребят.
– Жень, – негромко позвал Владик, – тебе не кажется, что у нас начинается новое приключение?
Женька сам уже подумал об этом. Он остановился и посмотрел в блестевшие задором глаза своего названного младшего брата:
– Кажется.
– Так это же здорово!
– Кому как. Света вряд ли разделит твой восторг.
– А ты?
На прямой вопрос полагается отвечать только прямо. Женька улыбнулся и взъерошил Владькину макушку:
– Отказываться от приключений не полагается, это не по правилам. А ещё мне ужасно хочется выяснить, почему в один день так много совпадений?
– Каких ещё совпадений?
– Днем мы нашли пионерский барабан – раз. Оказалось, что среди нас есть барабанщик (это ты) – два. После твоей игры на «барабане» появился этот… мальчик – три. Он ясно сказал, что пришел услышав сигнал сбора. Два совпадения – ещё куда ни шло, а три – это уже слишком. Что-то здесь иное, пока не совсем понятное. Кажется, мы сами того не зная набрели ещё на какой-то э – э – э… узелок…
– Что ещё за узелок?
– Ну, перекресток. Это когда наши дороги перекрещиваются с дорогами других. Как наши с тобой. Или наши и этого… мальчика, например.
Впереди уже слышны были голоса ушедших ребят. Владик вдруг остановился и дернул Женьку за руку:
– Давай пока Свете ничего не скажем, – предложил он.
– Вряд ли это получится, она всё равно обо всём узнает.
– Ну, пока не скажем… На всякий случай…
– Ладно, конспиратор, там видно будет. Но учти, если она узнает, что мы как заговорщики что-то скрываем от неё – нам придется несладко!
Владик хитро посмотрел на Женьку и губы его растянулись в заговорщической улыбке:
– У братьев могут быть свои секреты, которые они не доверяют даже самым лучшим сестрам.
– Ой, смотри! Превратит она тебя в какую-нибудь лягушку!
– Что ж, тогда поквакаем немножко…
Смеясь, они вышли к поджидавшим их товарищам, но причину своей веселости никому не раскрыли.
4. Мальчишка на старой фотографии
– Перекур, братцы-кролики! – скомандовал физрук четырем мальчишкам, красящим с усердием Тома Сойера стены будущего тира светлой водоэмульсионной краской.
Мальчишки в длинных, до самого пола взрослых рабочих халатах с закатанными рукавами (чтобы не измазаться в краске), сложили кисти в специальное ведерко с водой.
– Пацаны, – сказал один мальчишка из параллельного класса. – У кого есть спички? Угощаю сигаретой.
– Глухарев! – тут же среагировал учитель. – Не понял, что за разговоры?
Спрашивавший про спички мальчишка снял с головы шапку из старой газеты и непонимающе уставился на учителя:
– Так Вы же сами перекур объявили. А я спички дома оставил.
По хитрым глазам мальчишки было видно, что это простая шутка, но Леонид Владимирович не сразу понял это.
– Я тебе такой «перекур» покажу, что навсегда об этой гадости забудешь! – он погрозил Глухареву кулаком. – «Перекур» – это в смысле перерыв, понятно? Тому, кто не понял, напоминаю о вреде курения, куче всяких болячек и преждевременном отходе в мир иной.
– Теперь понятно, – сокрушенно вздохнул Глухарев. – А я подумал…
Договорить до конца он не успел – остальные мальчишки не удержались от смеха. Учитель посмотрел на них и тоже улыбнулся, поняв, что попался на шутку:
– Свинтусы вы всё-таки! Издеваетесь над старым человеком.
Смех мальчишек от этого только усилился. Это Леонид-то Владимирович «старый человек»? Смешнее ничего сказать было нельзя. В школе, наверное, не было ни одного человека, кто бы не следил за развитием романа учителя физкультуры и школьной медсестры. А у девчонок это была вообще самая любимая тема для разговоров.
– Вообще-то, ребята, – посмотрел физрук на часы. – Не перерыв даже, а конец вашей сегодняшней работе. До начала уроков осталось всего-ничего, так что умывайтесь, почиститесь, если надо, и на занятия. И спасибо за работу!
Женька снял рабочий халат и, осмотрев свой костюм, остался довольным: ему удалось не испачкаться в краске. Только маленькая капелька попала на его ботинок, но он быстро стер её кусочком смоченной в воде тряпки. Вымыв лицо и руки, вернулся в бывшую кладовую, где в это время учитель прикреплял дополнительный светильник к потолку.
– Леонид Владимирович, а где вещи, что мы сложили вон в том углу? – спросил он, показывая на полупустой угол.
– Какие? А! Пионерские! А зачем они тебе?
– Вы же сами говорили, что интересно будет почитать, как там раньше было жить в нашей школе.
– Вот ты о чем! А я подумал, что ты про горн и барабаны спрашиваешь.
Про барабаны Женьке тоже было интересно узнать, ведь всё началось именно с их находки. Все прошедшие субботу и воскресенье, а также и вчерашний день, понедельник, его мысли то и дело возвращались к трем совпадениям. Он чувствовал, что всё это произошло неспроста. Особенно появление того мальчика, так похожего и не похожего одновременно на привидение. А чем чаще он вспоминал про него, тем больше ему хотелось разгадать очередную тайну, которую судьба неожиданно подкинула им.
Про свою встречу с необычным пионером они с Владиком никому не рассказывали. Чуть подумав над Владькиным предложением, Женька согласился с тем, что пока не стоит посвящать в это дело никого. Правда, его немножко грызла совесть – товарищи всё-таки! Однако с другой стороны он сумел убедить себя в том, что рассказать им всё можно будет в любой момент, а сейчас излишняя суета может только навредить поискам. Что и как они с Владиком будут искать он ещё сам не знал, но что искать придется не сомневался. С чего начать? Женька не придумал ничего лучшего, как попробовать потянуть за ниточку с самого начала, то есть оттуда, откуда всё началось. Началось всё здесь, в этой комнате, поэтому и тянуть эту ниточку надо отсюда. Вдруг удача улыбнется сразу?
– Про барабаны тоже интересно, – сказал он учителю. – Раньше я таких не видел. Но больше мне интересно узнать всё вообще.
– Это как так «вообще»? – физрук посмотрел на него с высоты стремянки.
– Ну, вообще – это значит, что… что мы же ничего не знаем… вообще…
Он смутился, запутавшись в своих же словах, и замолчал.
– Что-то ты, брат, слишком заумно выражаешься. Проще нельзя? Про пионеров хочешь узнать, что ли?
– Ага! Про них! – обрадовался Женька неожиданной подсказке. – Я их только в старых кино и видел, да ещё в «Ералаше». А вот так чтобы… больше узнать, так это негде.
– Больше, значит, узнать хочешь?
– Хочу.
– А зачем? Пионеров-то больше нет.
– Ну… так просто…
Леонид Владимирович ввернул последний шуруп в светильник и попросил Женьку подать ему лампочку. Поискав, он нашел и подал её учителю. Тот ввернул лампочку в патрон и закрыл её толстым стеклянным плафоном.
– Ну—ка, щелкни выключателем, – попросил он. – Не старым, а новым.
Женька щелкнул, лампочка послушно загорелась.
– Порядок! – удовлетворенно произнес учитель. – Ещё парочку поставим и промахнуться при таком освещении даже слепой не сможет.
Он слез со стремянки и перетащил её в другое место. Взял следующее крепление и полез наверх, но с полпути вернулся к Женьке.
– Как твое плечо? Не беспокоит с тех пор?
– Если бы не шрам, то даже вспомнить было бы нечего! – улыбнулся Женька. – Это вам не укус оборотня…
Он прикусил язык, поняв, что ляпнул лишнего: про оборотня Тихона не знал никто, кроме их маленькой команды. Но физрук не пропустил его слова мимо своих ушей. Он взял Женьку за подбородок и пристально посмотрел ему прямо в глаза:
– Что ещё за оборотень?