Виктор Богданов – Код команданте (страница 8)

– Нарекаю тебя именем Быстрый Олень, – объявил Гранику, закрепляя перо, и сразу следом за ним Элику: – Отныне твоё имя будет Летний Ветер.

– А какое имя будет у вас?

– Разве я не сказал? Оцеола.

– Что оно означает?

– Не помню точно, но, кажется, Сын Солнца.

– Ух, ты! Круто! А почему я Летний Ветер?

– Когда тебя поливал водой Быстрый Олень, а он получил своё имя за то, что быстро догнал тебя, ты смеялся так заразительно, что у меня возникла такая ассоциация. Летний ветер – он такой же весёлый и шаловливый. Довольны?

Оба тут же закивали головами.

– Кто-нибудь умеет что-нибудь готовить? Хоть самую простую пищу?

– Я только бутерброды делал и ещё яичницу жарил, – сказал Элик.

– Я могу картошку сварить, – добавил Гран.

– Негусто… может, ввести в корпусе уроки поварского дела, как думаете? А то вот попадёте в ситуацию, как сейчас, но без меня, а рядом ни курятника, ни огорода с картошкой… Как я потом вашим родителям объяснять буду, почему вы вдруг похудели? Каждый мужик, а тем более охотник или воин, должен уметь найти пропитание в любой ситуации. Это значит, он не только должен уметь поймать кого-нибудь, но и приготовить, чтобы не жевать сырого кролика. Надеюсь, это вам понятно. Любой индеец, к слову, уходя в лес или в степь с одним только ножом, мог выжить в любую погоду и сколько надо времени. И не просто выжить, но и выполнить свою задачу.

– Можно вопрос? – Элик, как на уроке поднял руку. – А эти индейцы всегда только в трусах ходили?

– Нет, они носили одежду из шкур животных. Умели шить из них штаны и рубахи, а ещё на ноги делали мокасины – тоже из шкур. Но это взрослые. Такие мальчишки, как вы… как мы, носили только короткие юбочки из тех же самых шкур, этого им было достаточно. Вас в шкуры я наряжать не собирался, но если у вас есть такое желание – можете сами добыть оленя и сделать себе из его шкуры одежду. Я возражать не буду. Только на карабин не рассчитывайте, у индейцев были только ножи, томагавки и луки со стрелами. Томагавки – это такие боевые топоры, чтобы знали, а то ведь всё равно спросите.

Следующие полчаса мы посвятили поиску полезных трав, которые можно есть или чем сдабривать пищу. Вблизи берегов рек можно найти дикий лук или дикий чеснок, в траве, кроме ягод типа земляники, встречается мята. Ну а заодно рассказал про крапиву и сныть, попавшиеся нам по дороге, как и какую еду можно приготовить из них. Поиски наши увенчались успехом – мы нашли несколько пучков дикого лука. На сегодня хватит и этого. Пора приступать к приготовлению ужина.

Тушки кролика и фазана я подготовил сам, показывая кадетам, как это делать правильно. Соль, перец и кое-какие специи у нас с собой были, так что невкусный пресный ужин нам не грозил. Костёр разожгли тоже современным способом – спичками. Как и обещал, кролика мы зажарили на вертеле, выдержав тушку предварительно около часа посоленной и поперчённой. Фазан же, уже подготовленный, завёрнутый в крупные листья травы, наподобие наших лопухов, ждал своего часа.

Отсутствием аппетита никто из нас не страдал, поэтому от кролика быстро остались одни косточки. Пока расправлялись с ним, подоспел чай в котелке, воду для которого взяли прямо из реки. Стоит ли говорить, что такого чая, заваренного смородиновыми веточками, мальчишки никогда не пили. Ну а когда дрова прогорели, в угли была закопана тушка фазана, вкуснейший запах которого не заставил себя долго ждать.

Мы не удержались… Хоть и хотелось мне фазана оставить до утра на завтрак, но пока он готовился, мы, хоть только что слопали втроём кролика, но от исходящего от костра запаха буквально захлебывались собственной слюной. В таком состоянии, сами понимаете, трудно ограничиться только лишь маленьким пробным кусочком. В общем, фазан вскоре разделил участь кролика. Ничего, на завтрак что-нибудь придумаем.

Потом я сказал разжечь медленный, но широкий костёр на береговом песочке. На вопросы о цели такого большого костра я лишь улыбался, отвечая, что узнают позже. Вечер выдался тёплым и, на удивление, без комаров или других кровососущих насекомых. Мы даже не оделись, так и сидели на берегу в индейских нарядах, глядя на яркие звёзды в ночном небе. Ещё огни стоящего на якоре в полукилометре от нас катера охраны оживляли ночную реку, и один раз прошёл ярко освещённый огнями пассажирский теплоход. За это время я постарался как можно больше узнать о мальчишках. Память, конечно, выдала установочные данные их личных дел, но официальные данные всего лишь статистика, которая не объясняет привычки, характеры ребят, их пристрастия и интересы. Получился вечер вопросов и ответов. Причём пришлось отвечать не только кадетам, но и мне на их вопросы.

– Оцеола, у тебя так много шрамов на теле, как будто ты всю жизнь воюешь, – с уважением и завистью сказал Граник.

– Дядя мне рассказывал, что одно ранение вы получили в бою вместе с ним, когда на вас было покушение по дороге в столицу, – тихо произнёс Элик и показал пальцем на шрам на моём боку: – Вот этот, кажется. Правда?

– Да, был такой эпизод в моей жизни, – я кивнул. – Семнадцать лет назад, на мою машину напала боевая группа первого герцога. Они устроили засаду на дороге. Это было как раз перед вторым его мятежом. За два или три месяца до него. Твой дядя в тот раз вовремя подоспел на выручку. Но пулю я успел словить, хоть в пылу боя не сразу заметил.

– Не сразу? Это как? Разве можно не заметить, что тебя ранила пуля? Это же больно!

– В пылу сражения, когда организм выплескивает в кровь адреналин, не каждое ранение можно заметить сразу. Вот и я не заметил, а потом как-то сразу всё поплыло перед глазами, навалилась боль, и я отключился. Очнулся уже в госпитале весь перевязанный и обмотанный проводами датчиков.

– А вот этот шрам от чего? – Гран показал на плечо.

– Это осколок от противотанковой реактивной гранаты. Ещё до первого мятежа люди герцога устроили нападение на нас с императором. Взорвали машину из гранатомета. Мне достался осколок, очнулся, опять же, в госпитале. У каждого шрама своя история и среди них нет ни одной весёлой. Да, воины, запомните навсегда, в ранениях нет ничего весёлого, да и героического, подчас, тоже мало.

Мальчишки посидели молча, а потом Эл решился задать вопрос, который я давно ждал.

– Вы воевали вместе с моим дядей, когда нас ещё на свете не было; вы дружили с самим императором, когда он был мальчиком; вы воевали во всех последних войнах и конфликтах на наших границах, но… почему вы всё время остаётесь мальчиком? Вы уже давно должны вырасти и стать взрослым.

– А что вы слышали обо мне на эту тему?

– Много чего говорят… – смутился Элик.

– И, всё-таки, что говорят?

– Ну, некоторые говорят, что вы продали душу дьяволу, поэтому вас нельзя убить и за это вы останетесь ребёнком навсегда, – негромко сказал Гран.

– Или ещё, что вы сами колдун и сами заколдовали себя когда-то, чтобы подружиться с мальчиком императором. Но чего-то там напутали с заклинанием и поэтому не можете снова стать взрослым, – смущаясь, добавил Эл.

Честно говоря, о таких слухах мне докладывали. Можно, конечно, посмеяться над ними, но проблема всё равно останется. Люди не могут объяснить, почему я не взрослею, и это многих пугает.

– Вы тоже так думаете? Что я или колдун, или продал кому-то душу?

– Нет, что вы! – мальчишки смутились и опустили головы.

– А кто я, по-вашему?

– Мы не знаем… – еле слышно сказал Гран.

– Дядя как-то случайно сказал, что вы пришли из другого мира, где были взрослым, но при переходе границы между мирами стали мальчиком и снова стать взрослым просто не можете, – Эл смотрел мне прямо в глаза. – Это правда?

– Что ещё говорил твой дядя?

– Когда я уезжал поступать в корпус, он сказал, что если у меня будут какие-нибудь нерешаемые проблемы, я могу обратиться к вам, и вы поможете.

– Почему не обращался?

– Проблем таких не было.

– Это хорошо, что не было. А что ещё говорил о том, почему я не взрослею?

– Не знаю… Получилось так, что я случайно подслушал разговор дяди и папы, но они меня тогда почти сразу заметили и больше про вас не говорили. Дядя о вас всегда говорил только хорошо, и что Империя многим переменам обязана вам.

– Ну, это он приукрасил мои заслуги. Чтобы вы не боялись, скажу сразу, что я не колдун и никому не продавал свою душу. Так что ничего вам не грозит. Хотя нет, если будете плохо учиться, то могу выгнать из кадетского корпуса, но в остальном можете не волноваться.

– Я и не боюсь, – сказал Эл.

– Я тоже не боюсь, – тут же добавил Гран.

– Вот и хорошо. Давайте я расскажу вам историю про мальчика, который отказался становиться взрослым. Хотите?

– Хотим!

Я знаю только одну историю про отказавшегося взрослеть мальчика – это, конечно, Питер Пен. Её я пересказал в этот летний вечер двум притихшим мальчишкам, с жадностью ловившим каждое моё слово. Да простит меня автор, но в моём пересказе было много отсебятины, а не только описанных им классических приключений с пиратами, феями и полётами по воздуху. Но, думаю, история от этого только выиграла, что было заметно по лицам моих слушателей.

– Я бы тоже не отказался полететь в такую страну, – мечтательно сказал Гран, когда история закончилась.

– К сожалению, такая страна только в сказках.

– А Вы? Вы-то живёте по-настоящему! – глядя в ночное небо, произнёс Элик.