Виктор Богданов – Код команданте (страница 3)

– Но система-то работает! Надо подождать. Тебе же постоянно приходят проверочные сигнальные запросы?

– Приходят. И я отвечаю. А если это автоматика или робот?

– Нет. Просто они далеко ушли. Но если мы им нужны – они появятся, или…

– Или что?

– Или пришлют инструкции. Если мне дали длинную жизнь, значит это для чего-то нужно.

Разговор этот состоялся с Янкой прошлой осенью, когда я в очередной раз побывал на базе Древних Странников. С тех пор прошло полгода, но за делами я только сейчас нашёл время, чтобы никуда не спеша прочитать записи старого Отшельника, а там было много интересного. Сначала я лишь мельком пробежал первую тетрадь, выхватывая отдельные абзацы, но после того, как взгляд пару раз зацепился на моём имени, вернулся в начало и стал читать внимательно. Прочитал все тетради, дня два пытался осмыслить прочитанное, потом снова вернулся к тексту. Отшельник Вениамин, волею судеб попавший сюда из своего, очень похожего на мой прежний, мира, проживший здесь всю жизнь, постиг много тайн Древних Странников и Мироздания в целом. Он не случайно оставил мне свои записи, видимо, знал, что придёт время, когда мне понадобятся ответы. Или, точнее говоря, знал, что у меня когда-то появится вопрос: «А что дальше?» Чтобы понять, что дальше, придётся изучить его записи. Может, на самом деле, там скрыты многие ответы?

Глава 2

В последние несколько лет я свой законный отпуск брал всегда в середине лета. А почему бы и нет? В Империи сохраняется относительный порядок, никто нападать или совершать перевороты не собирается, особо неотложных дел, требующих немедленного моего вмешательства тоже нет – а, значит, самое время для отдыха. К тому же, те, кому это положено, всегда знали, где меня найти в случае необходимости. Необходимость такая случалась редко, поэтому к концу отпуска я успевал соскучиться по работе и с удовольствием приступал к исполнению своих обязанностей. Где только ни отдыхал я за последние годы: и на море; и в горах; путешествовал на верблюдах по бескрайней пустыне; сплавлялся на плотах и лодках по разным рекам и забирался в глухие леса с рюкзаком за спиной – в общем, можно сказать, во всех уголках Грандзоорской Империи. Причём часть отпуска всегда проходила где-то далеко, а другую часть я предпочитал проводить с удочками на берегу реки или исследуя промежуточное пространство, где находилась база Странников под управлением Хранителя Яна, для меня по-прежнему просто Янки.

Само собой разумеется, что везде меня сопровождал Ильмар, к этому году уже получивший чин капитан-лейтенанта императорского флота и успевший покомандовать средним разведывательно-ударным кораблём в последней войне за острова Малого Вулканического Архипелага. Их попыталась отжать у империи соседняя держава, давно облизывающаяся на них, так как там в изобилии водились разные природные богатства в виде минералов и металлов. Ничего из этой авантюры у соседей не получилось: высаженные на острова десанты были вскоре разбиты, а флот неприятельский серьёзно потрепали наши корабли. В тех боях отличились многие «майские львята», ставшие теперь львами, в том числе и Ильмар, получивший в итоге орден «Доблесть Империи». Награда им была заслужена по праву. Будучи в разведывательном рейде у берегов неприятеля, корабль под его командованием вступил в бой с тремя кораблями противника и вышел из него победителем, пустив на дно один корабль и серьёзно потрепав два других. А на пути домой ему ещё попался транспорт противника, перевозивший оружие и припасы для десанта на островах. Ильмар не стал расстреливать и топить судно, а взял его на абордаж и привёл в наш порт целеньким и с полными трюмами.

В это лето я не собирался ни на море, ни в горы, ни ещё куда-то, куда обычно стремятся отпускники. В записках Отшельника я обнаружил информацию, которая меня сильно заинтересовала. В одной, кажется в третьей, тетраде Вениамин рассуждал о том пространстве, в котором располагалась его база. За прожитые там годы, он основательно изучил её окрестности, устраивая себе длительные экспедиции. Результатом этих экспедиций стало его предположение, что база Древних Странников расположена в пространстве, которое имеет границы с множеством других пространств. Не с одним параллельным пространством, не с двумя, не с десятью и, даже, не с сотней или тысячей. В пространство с базой выходило такое множество разных миров, что сосчитать их количество было практически невозможно. Графически это можно представить центром цветка, от которого в разные стороны отходит бесчисленное количество лепестков. Используя мощнейшее оборудование базы, ему удалось сделать кое-какие вычисления, из которых выходило, что между опорными базами Странников всегда два разных мира-пространства. Эти два мира соприкасаются между собой и с одним из «промежуточных» пространств. «Промежуточными» Вениамин назвал миры-пространства, где в обязательном порядке стояла опорная база Древних Странников. Кстати, там же выяснилось, что к такому промежуточному пространству могло примыкать разное количество миров – от нескольких до огромного количества. К промежуточному пространству с базой Вениамина примыкало просто огромное количество миров, и можно было подумать, что это вообще Вселенский Перекрёсток. За время своей вахты он побывал примерно в трёх сотнях разных миров, но в этих записках их описания не было.

Согласно этим записям, мой родной мир граничил с похожим на него, но с отставанием лет на сто. Впрочем, это общее впечатление, сложившееся у Вениамина при посещении того мира. Он хотел найти переход в другое промежуточное пространство, где должна была находиться другая база Странников, и, соответственно, должен быть другой Хранитель. Но сколько попыток он ни предпринял, найти такой проход не смог. Зато обнаружил переходы в другие приграничные пространства. Вывод напрашивался сам собой, что Странники специально перекрывали Хранителям пути к другим Хранителям, так сказать «во избежание».

В записках Вениамина были указаны координаты нескольких переходов в наиболее понравившиеся ему миры. А ещё, оказывается, не только Хранители могли свободно перемещаться между пространствами. Нет, случайные перемещения людей из мира в мир, когда человек, сам того не желая, перемещается в другое пространство и ничего толком не понимает при этом, здесь не считаются. Тут речь идёт о целенаправленных переходах. Примером такого перехода Вениамин называл наше с Тимом первое появление в мире Грандзоора семнадцать лет назад. Да, мы с ним тогда вышли на «тропу Юргена» с конкретной целью, проверить, куда она приведёт, хоть и не представляли конечного результата. Такие вот перемещения, оказывается, под силу некоторым людям в силу их желания и характера. Про желания всё было понятно, а вот про характер не особенно.

Поскольку интересных мест в Грандзооре, куда бы стоило наведаться в очередном отпуске, практически не осталось, меня всё чаще посещала мысль, а не последовать ли примеру Отшельника и не заняться ли изучением соседних миров? Тем более координаты некоторых имелись в записях, и в голове смутно маячило подозрение, что оставлены они там не просто так. Вениамин ничего просто так не написал бы и не сказал, это я знал наверняка и помнил, с каким трудом приходилось вытягивать из него сведения о Странниках и всей этой кухне, куда мне угораздило попасть. Так я и решил поступить.

Ильмар уже несколько дней готовил нашу экспедицию, для чего переправил на базу в промежуточном пространстве легкий гравис, необходимое оборудование и вещи. Это нужно потому, что до некоторых указанных в записях координат достаточно далеко и пешком добираться пришлось бы не один день. Ещё Янка пообещал установить кое-какое оборудование собственного изобретения, чтобы нам было проще путешествовать.

Пока же я наблюдал за летней практикой кадетов, особо не вмешиваясь в сам процесс обучения. Командиры и инструкторы кадетов подбирались нами с особой тщательностью и были специалистами своего дела. А как же иначе? Эти ребята – будущее страны, её элита, и учителя должны быть соответствующие! По большому счёту, мой контроль за практикой был излишним, но мне нравилось смотреть за занятиями мальчишек, ведь уже из первых результатов в той или иной дисциплине можно делать намётки по дальнейший ориентации каждого кадета по тому или иному направлению подготовки.

За прошедшие годы Особый Императорский Кадетский Корпус стал самым престижным учебным заведением в стране. Определить сюда на учебу своих детей мечтал любой генерал или министр, не только из-за образования, но и с надеждой на последующую карьеру отпрыска. Но высокое положение или происхождение никак не гарантировали стопроцентного зачисления. Приёмная комиссия возглавлялась лично мной и назначалась самим императором по моему представлению. Первые три набора в ОИКК были сделаны исключительно из воспитанников детских домов. Но было слишком много обращений граждан к Его Величеству и ко мне с просьбами принять их детей на учёбу. Пришлось нам разработать правила и условия приёма воспитанников в кадетский корпус. К вступительным экзаменам, причём, весьма строгим, допускались те кандидаты, которые предварительно были основательно изучены офицерами корпуса по самым разным критериям. Поэтому заявления от родителей с просьбой принять их детей в ОИКК принимались за год до вступительных экзаменов. Написать такое заявление мог любой гражданин Грандзоорской Империи независимо от сословия, социального или имущественного положения. После этого в течение года кандидат на поступление изучался нами, и если мальчик соответствовал критериям отбора, он допускался до экзаменов. Дальше зависело только от знаний ребенка, его сообразительности и интуиции, потому, что экзамены и испытания были самые разные. Среди воспитанников детских домов отбор детей производился нами, как и прежде.