Виктор Богданов – Код команданте (страница 5)

– Ещё скажи, что у тебя иногда возникает желание отшлепать меня за какую-нибудь шалость.

– Ой возникает! Возникает! Особенно когда лезете куда ни попадя очертя голову!

– Ефимыч, жить старыми воспоминаниями вредно. У нас тихо уже несколько лет и лезть никуда не приходится. Я, вон, даже в весе прибавил за последний год от тихой и спокойной жизни.

– И много прибавили?

– Полтора килограмма без малого.

– Да уж! Существенная прибавка, – старик иронично хмыкнул, – прямо пухлячком стал…

Ефимыч частенько в общении со мной ненароком переходил с «вы» на «ты». Это меня не напрягало и не оскорбляло. Он был третьим человеком в Грандзоорской Империи, кто мог обратиться ко мне на «ты» после самого Императора и Ильмара.

– Для мальчишки моего возраста – существенно. Настоящий двенадцатилетний пацан должен быть стройным, тощим и вечно голодным. А если я начну жиром обрастать, то, глядишь, даже от тебя убежать не смогу, если тебе вдруг захочется применить ко мне воспитательные меры. А это, в свою очередь, нанесёт непоправимый урон дисциплине кадетов, если они узнают или увидят, как боцман воспитывает самого команданте, прямо скажем, совсем патриархальными методами.

Мы засмеялись, представив себе последнюю картинку.

– Чайку выпьешь? – спросил боцман. – Я поставил чайник. К чаю тоже есть чего.

– Пойдём, после купания горячий чай – то, что надо!

Чай пили в кают-компании яхты. Можно было, конечно, расположиться в моей каюте, но зачем? Мы же не в плавании. За чаем я напомнил Ефимычу, что через два дня на яхту придёт кадетский экипаж и всё должно быть готово к их приёму и размещению.

– Не впервой чай, всё уже готово, – кивнул боцман, – только сам-то пересмотри привычки свои.

– Это какие же?

– Они тут жить будут, вахту круглосуточную нести, а ты по утрам прибегаешь и голышом в воду прыгаешь. Так сказать в совсем непрезентабельном виде. Пример с твоей стороны не очень хороший.

– Договорились! – рассмеялся я. – Придётся в каюте переодеваться. Ты посмотри там, есть ли всё необходимое, а то мне некогда. Позвони если что-то надо, я распоряжусь.

– Чего уж там, сделаю. А с ребятишками в плавание пойдём? До сих пор плана практики нет, а если предполагается плавание, надо запасы пополнить ну и всё остальное. И капитан ещё не вернулся.

– Знаю, Ефимыч. Вот он вернётся и тогда будет ясно с плаванием. Сам пока не могу тебе точно сказать, когда, насколько и куда отправимся, но поход будет в любом случае.

– Потом, так потом. Главное, чтобы не в последний момент объявили о плавании. Не люблю спешки. Когда спешишь – обязательно что-нибудь забудешь.

– Ефимыч, ты теперь не в полку служишь, а на флоте. На флоте всегда всё срочно, незамедлительно или ещё вчера надо было! Мог бы привыкнуть уже.

Старик поворчал немного и допил свой чай. Я тоже. Попрощавшись, пошёл обратно. Бежать после чая или любой другой выпитой жидкости я не люблю – она в животе булькает, и мне кажется, что все вокруг это бульканье слышат. Понимаю, что думать так полный бред, но вдруг на самом деле слышат?

С текущими делами управился к обеду. Даже поговорил с Димой (императором Грандзоора) по телефону. Он пожаловался, что никак не может вырваться из столицы ко мне в летнюю резиденцию. То государственные дела не пускают, то наследник Славка приболеет, то ещё что-то произойдёт. Был бы принц постарше, я бы сам занялся его воспитанием и закалкой, но с восьмилеткой пусть пока занимаются родители и няньки. Пара советов, что спросил Дима, были больше формальными, чем необходимыми императору. Чувствовалось, что спрашивал он меня чисто из вежливости. Ну да этого следовало ожидать – он давно вырос и набрался собственного опыта и, как советник, я уже мало чем мог ему помочь. Я это отлично понимал, кладя трубку в конце разговора. Всё чаще в голове возникала мысль, что как бы тут хорошо ни было, но моя задача в этом мире уже выполнена или почти выполнена. Почти – это потому, что должен же мне быть какой-то знак, что пора готовиться к новому переходу, к новому миру и к новой роли в другой обстановке, ведь не зря же меня оставили таким, какой я есть. Стало быть, где-то ещё будет нужна моя помощь в таком виде, не будут же они ждать тысячу лет, пока я повзрослею. «Кто эти «они?» – спросите вы. А я не знаю. Знаю только, что без них тут ничего не обходится. Поэтому я продолжал изучать записки отшельника Вениамина, надеясь в них найти ответы или путь к этим ответам.

«Мои многолетние исследования феномена случайных перемещений отдельных индивидуумов из одного мира в другой вполне укладываются в найденную мной формулу Странников, как часть более обширной теории „Невозможных возможностей“. Это та часть, что касается чисто перемещений из мира в мир. Такое случается довольно часто, если слово „часто“ может быть сказано применительно к спонтанным межпространственным перемещениям. Даже ещё более редкие групповые перемещения между мирами тоже происходят с достаточной регулярностью и укладываются в вышеназванную теорию. А вот перемещение Виктора-Мая с Тимом поставило меня в тупик. Не само перемещение, что можно назвать обычным делом, а то, что один из них остался таким же, каким вошёл в переход, а другой вошёл в него пожилым человеком, а вышел мальчишкой! С первого взгляда это не укладывалось в теорию „невозможных возможностей“ и о подобных прецедентах мне было неизвестно. Я запаниковал».

О! В записках появились знакомые имена! Раньше в наших беседах с Отшельником мы этой темы не касались. Только на самой первой нашей встрече, когда я узнал о теории «невозможных возможностей», и историю самого Вениамина, как он оказался здесь. Оказывается, он в то время запаниковал, а по виду его об этом не сказал бы. Что там у него дальше…

«Да, запаниковал! Любой в моём положении запаниковал бы. Но не сразу с их переходом, а после первого разговора с Виктором, когда узнал, что переход изменил его внешность. Кроме того получалось, что это я невольно стал тем, кто спровоцировал их межпространственный переход. Это мои периодические визиты в их мир породили легенду о Юргене. Но кто мог предположить, что десятилетний мальчишка станет сторожить меня у перехода, а потом захочет пройти по моему следу, да ещё потащит с собой взрослого человека, представив всё в виде игры? Уж я точно об этом не думал! Ну а то, что солидный человек поддастся на уговоры мальчишки и при переходе представит мальчишкой себя – так вообще такой мизерный шанс, что при любых расчётах даже в учёт не берётся. Тем не менее, всё невозможное и неучитываемое с точки зрения логики нормального человека сложилось и сошлось вместе в одной точке пространства-времени и в результате Виктор, перейдя границу двух реальностей, из взрослого мужчины преобразился в двенадцатилетнего подростка. Преобразился телом, но не умом и опытом прожитых лет. В том смысле, что у подростка остались память, знания, умения и ум взрослого. Вот от этого я и запаниковал!

Ох, и пришлось мне поломать голову в первые недели их пребывания здесь! Тем более, что Виктор неожиданно для меня согласился помочь Сопротивлению и был подведён к самому малолетнему императору Грандзоорской империи. И, опять же, никто не мог предполагать, каких он добьётся результатов, находясь рядом с императором. Команданте Май – теперь это имя известно не только в империи, но и за её пределами! Да и сама империя изменилась основательно.

Впрочем, кое-кто всё же предполагал, что и как должно поменяться в империи, ведь позволили они Виктору снова вернуться сюда подростком и продолжить начатые с его подачи реформы после того, как они с Тимом вернулись в свой мир. Мало того, что просто позволили – они специально через меня проинформировали его о возможности снова вернуться в этот мир подростком и остаться им на многие века вперёд. Они знали, что он вернётся, приняв предложенные условия. Даже не хочу задаваться вопросом, зачем ИМ несовершеннолетний мальчишка на тысячи лет? Как вариант могу лишь предположить, что внедрение подростка куда-нибудь происходит проще, чем взрослого человека. Тут всё очень просто – подростка (по сути – ребенка) серьёзно никто не воспринимает. А зря! Пример появления Команданте Мая в Грандзооре и последовавшие за этим события говорят совершенно другое. Если все события, связанные с команданте Маем, были срежессированы кем-то и произошли по их плану, то следует признать, что есть силы, которые не оставляют нас своим вниманием и при необходимости корректируют развитие отдельных стран или даже цивилизаций. Иначе произошедшие события расценить просто невозможно.

Правда однажды мне пришла мысль, что на образе Команданте Мая Виктора учат. Да, именно учат! Ведь события в Грандзооре оказали существенное влияние на одну страну, но не на всю реальность в целом. Хотя, может, прошло ещё слишком мало времени, чтобы оценить влияние Команданте на весь мир этой реальности. В любом случае это хорошая практика для него. Но если это действительно так, то, что ждёт Виктора в будущем, какие миссии и в каких мирах ему предстоит выполнять – об этом известно лишь Создателю или самим Странникам.

Сейчас же меня больше интересует сам факт превращения взрослого в подростка. За прошедшие годы мне удалось буквально по полочкам разложить условия появления и перевоплощения. Сумма необходимых условий-событий постепенно оформилась сначала в событийную формулу, как составную часть теории невозможных возможностей, но потом развилась в более чёткий код. Этот код я назвал «Кодом Команданте», в честь первого его представителя».