Виктор Бобров – Опыт периодизации социальной истории (страница 8)

Не этот ли фундаментальный принцип организации органического мира имел в виду В. П. Алексеев, связывая его с содержанием начального возникновения социальных отношений? 48

Список литературы

[1] Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т.20, с. 491.

[2] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т.23, с. 188—189

[3] Семёнов Ю. И. Как возникло человечество. М., 1966, с. 118—129.

[4] Там же, с. 30.

[5] Наиболее последовательно концепция антропосоциогенеза представлена Ю. И. Семёновым в той же работе, с. 26—33.

[6] Поршнёв Б. Ф. О начале человеческой истории. М., 1974, с. 380—403.

[7] Леонтьев А. А. О начале человеческой истории. Размышления над книгой Поршнёва Б. Ф. – «Советская этнография», 1975, №5, с. 145.

[8] Семёнов Ю. И. Проблема начального этапа родового общества. В кн.1, «Проблемы истории докапиталистических обществ». М., 1968, с. 196.

[9] Семёнов Ю. И. Происхождение брака и семьи. М., 1974, с. 106.

[10] Семёнов Ю. И. Как возникло человечество. М., 1966, с. 105.

11] Семёнов Ю. И. Как возникло человечество. М., 1966, с. 22.

12] Энгельс Ф., Указ. раб. с. 490; Семёнов Ю. И., Там же, стр. 31.

13] Файнберг Л. А. О некоторых предпосылках возникновения социальной организации. «Советская этнография», 1974, №5, стр. 94—103; Возникновение и развитие родового строя. В кН. «Первобытное общество». М., 1975, с. 49—87.14.

[14] Токарев С. А. Новое о происхождении экзогамии и о тотемизме. В кн. «Проблемы антропологии и исторической этнографии Азии». М., 1968,

с.260, 258.

[15] Семёнов Ю. И. Как возникло человечество., с. 472—477.

[16] Арутюнов С. А. О форме стада предлюдей. «Советская этнография», 1974, №5, с. 107.

[17] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 25—26.

[18] Семёнов Ю. И. Объединения обезьян и человеческое общество. «Советская этнография», 1974, №5, с. 115.

[19] Вилли К, Детье В. Биология (биологические процессы и законы). М.,

1974, с. 655

[20]. J. Schaller. The mountain gorilla/ Ecology and behavior,

Chicago – London, 1963.

[21] Панов Е. Н. популяция и индивидуум: эволюция взаимоотношений. «природа», 1973, №3; Организация и эволюция популяцилнных систем. «Вопросы философии», 1973, №11.

[22] Эспинас А. Социальная жизнь животных. СПб., 1882, с. 393

[23] В дополнение к указ. работам Панов Е. Н. см.: Всех зверей язык узнал он… «Знание – сила», 1970, с. 40—42.

[24] Панов Е. Н. Организация и эволюция популяционных систем., с.135—136.

[25] Алексеев В. П. Генетика и антропология. «Наука и жизнь», 1969, №9.

[26] Тих Н. А. Предыстория общества. Л., 1970, с. 92

[27] Тих Н. А. Там же.

[28] Тих Н. А. Указ. раб., с. 278.

[29] Ван Ловик-Гудолл Дж. Мои друзья – дикие шимпанзе. «Знание – сила», 1972, №6, с. 51.

[30] Шовен Р. Поведение животных. М., 1972, с. 110.

[31] Каррингтон. Млекопитающие. М., 1974, с. 151.

[32] Тих Н. А. Указ. раб., с. 149—175.

[33] Вилли К., Детье В. Указ. раб., с. 655.

[34] В качестве исходной основы берётся неорганизованное скопление вида в соответствии с теорией Элли У. С. (1951). Такие скопления образуются на основе общих потребностей, например, пищевых. Выделение из этой массы группы «самец-самка» или «самцы-самки», связанной функцией размножения, может быть истощением пищевых ресурсов в месте первоначального скопления, или иным изменением среды. Именно отсюда начало перспективный и важный для нас способ организации вида.

[35] Подробнее см. у Панова Е. Н. Организация и эволюция популяционных систем., с. 137.

[36] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 4.

[37] Хауэлс У. 20 миллионов лет эволюции. «Наука и жизнь», 1973, №5, с.81 38.Дискуссию советских специалистов по этому вопросу см.: «Природа», 1973, №1 и 2.

[39] Алексеев В.П, Возникновение человека и общества. В кн. «Первобытное общество», М., 1975, с. 11—19.

[40] Крушинский Л. В. Роль элементарной рассудочной деятельности в эволюции групповых отношений животных. «Вопросы философии», 1973, №11, с. 120—131.

[41] Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека. М.,

1974., с. 471.

[42] Вилли К., Детье В. Указ. раб, с. 255.

[43] Семёнов Ю. И. Происхождение брака и семьи. с. 105.

[44] Ван Ловик-Гудолл Дж. Среди шимпанзе. «Наука и жизнь», 1966, №5, с. 106; её же «В тени человека»., М., 1974, с.84, 128.

[45] Каррингтон Р. Указ. раб., с. 147.

[46] Алексеев В. П. Возникновение человеческого общества. В кн. «Первобытное общество. Основные проблемы развития». М., 1975.

[47] Алексеев В. П. О Некоторых биологических факторах, важных для формирования социальной организации. «Советская этнография», 1974, №5.

А. Е. Учитель.

Структурная периодизация социальной истории

Предисловие

Обычно автора волне исчерпывающе представляет само его сочинение, но история открытия, положенного в основу «Структурной периодизации», составит для читателя не меньший интерес, ибо история всякого открытия – это связь с современностью.

Свое открытие А. Учитель сделал в сентябре 1970 г. в советском лагере для политических заключенных в Мордовии. Одно это обстоятельство требует объяснить читателю, что же собственно общего между научным трудом Учителя и тем политическим преступлением, за которое он был осужден в нашей стране. Кроме того, сама жизненная ситуация, в которую попал автор, в значительной мере определила путь его научного поиска, поэтому обрисовка этой ситуации представляется совершенно необходимой.

В лагере захолустного мордовского села Барашево мы встретились с Учителем в один из теплых солнечных дней короткого лета 1970 г. А впервые я увидел его в зале судебного заседания Саратовского областного суда, куда он был конвоирован для дачи показаний на нашем процессе. К тому времени Учитель уже был осужден в Петрозаводске к четырем годам лагерей строгого режима. В Петрозаводске он учился на филологическом факультете университета и к нашей организации имел весьма отдаленное отношение. В Саратове же на скамье подсудимых было шесть человек – членов одной нелегальной неомарксистской организации.

Когда Учителя допрашивал судья Теплов В. А., подогретый чувством «особой политической ответственности» за этот процесс, Александр отвечал на его вопросы тихо и нехотя. Его маленькая фигурка, терявшаяся между двух солдат-конвоиров, его мальчишеский возраст и тихий голос, породили у меня тогда странное и тогда еще непонятное ощущение.

Нет, – это не ощущение нелепости происходящего. У меня само противостояние нашей маленькой группы многочисленным стражам коммунистического порядка никаких недоумений не вызывало. Мы являлись двумя противоположностями одного качества. Все вместе и каждый в отдельности мы оставались связанными с обществом тысячами нитей, что допускало любую форму компромисса, примирения или союза.

Нас обвиняли – мы тут же признавали себя виновными. Нас судили – мы тут же каялись. Нам вполне обоснованно не верили, ибо каялись мы наполовину искренне, наполовину лживо. Конечно, на деле все было не так буквально, но все мы, кто-то раньше, а кто-то позже, сложили свое идейное оружие. Мы и до ареста чувствовали его слабость, а когда нас взяли, каждый сразу обнаружил, что им невозможно защищаться. Уловив нашу идейную слабость, чекисты пробовали нас стыдить, но быстро поняли, что в дискуссию они вступают тоже с негодными средствами. Тогда дискуссии оставили и принялись отмерять каждому меру его вины: мы с чувством неловкости за то, что выступили с неполноценным оружием, они – с чувством исполненного служебного долга. Тень теоретической недосказанности в сознании чекистов быстро угасла, ибо вопросы теории не входят в их компетенцию. Что же касалось лживой половины нашего раскаяния, то она держалась, с одной стороны, на интуитивном убеждении, что все равно в системе что-то надо менять, а с другой стороны, на нашей идейной неуязвимости с позиций официальной идеологии.

Такое состояние наших отношений с государственным аппаратом вовсе не делало нас чужими, взаимоисключающими элементами. К нам относились как к своим, хотя и наказывали предельно жестоко. Но вот Учитель производил другое впечатление. Он был чужаком. Это я понял позднее. Он был чужаком в нашей организации и в нашей стране. Если мы имели с советским обществом идеологическое единство, с той лишь особенностью, что мы были «протестантами» в марксизме и все новые явления общественной жизни, преломляясь в нашем сознании через призму узко-идеологического мышления, совершенно естественно порождали сектантское отклонение от официальной идеологии, то вот Учитель марксистом никогда не был.

Его представления о марксизме до лагеря ограничивались работой Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» и работой идеолога нашего сектантского вероучения «Закат капитала». Последняя была написана в Рязани и напечатана нелегально в 1967 г. под псевдонимом Л. Борин.

Теоретические основы нашего вероучения, имея троцкистские идейные истоки, формулировались на донаучном уровне и сводились к антисоветской концепции государственного капитализма в СССР, а практическая деятельность рязанского проповедника была направлена на создание по всей стране марксистских сектантских групп, призванных основать новую партию, способную возглавить «грядущее пролетарское движение». Надо заметить, что идеологическое единство в таких марксистских группах наблюдалось только в период изучения новой теории, когда же речь заходила о практических шагах, то начинался безудержный «разброд и шатания».