Виктор Безматерний – Наследие Аграфены (страница 4)
— И что? — спросила Вика с вызовом.
Дед молча поднял с земли длинную сухую ветку и швырнул её вперёд по тропе.
Ветка пролетела метра три и упала на землю с глухим стуком.
Ничего не произошло.
Затем дед поднял другую ветку и швырнул её назад — туда, откуда они пришли.
Эта ветка пролетела всего метр и... зависла в воздухе на мгновение, словно наткнувшись на невидимую стену, а затем с тихим шипением вспыхнула синим пламенем и рассыпалась в пепел прямо в полёте.
Сёстры ахнули в один голос и инстинктивно отступили на шаг назад от того места, где сгорела ветка.
— Что это было? — прошептала Ирина дрожащим голосом.
Дед Степан указал рукой вперёд:
— Там — обычный лес. Бурелом да чаща... А здесь... здесь начинается её земля. Земля Лизы. Здесь её воля сильна. Здесь она может говорить с вами через ветер или показывать лица в воде лужи...
Он посмотрел каждой из них в глаза по очереди тяжёлым взглядом:
— Вы видели её ночью? Она говорила с вами?
Юля кивнула, кусая губу:
— Из окна...
Ирина тихо добавила:
— Из-под кровати...
Вика молчала, глядя на горстку пепла от сгоревшей ветки у своих ног. Её скептицизм дал трещину размером с Гранд-Каньон.
Дед удовлетворённо кивнул:
— Хорошо, что видели... Значит, она уже знает вас в лицо... Теперь главное — не отвечать ей. Не слушать её шёпот за спиной. Не оборачиваться на зов по имени...
Он сделал паузу и добавил тише:
— И к старому дубу на болоте даже близко не подходите никогда в жизни...
В этот момент откуда-то из глубины леса донёсся звук. Тихий-тихий женский смех или плач — разобрать было невозможно из-за расстояния и шелеста листвы. Звук был протяжным и полным такой нечеловеческой тоски и злобы одновременно, что у Юли по спине побежали мурашки размером с кулак.
Дядя Паша за их спинами тихо выругался сквозь зубы и затоптал самокрутку каблуком сапога:
— Вот оно... Началось...
Дед Степан резко развернулся лицом к лесу и крикнул в чащу громовым голосом:
— А ну цыц! Не для тебя они здесь! Пошла прочь!
Звук оборвался так же внезапно, как и начался. Наступила оглушительная тишина.
Дед повернулся к внучкам:
— Всё. Уходим отсюда. Быстро!
Обратный путь они проделали почти бегом. Девушки молчали, подавленные увиденным и услышанным. Когда они вышли из леса на залитый солнцем двор дома деда Степана, контраст был разительным. Мирный двор с поленницей дров под навесом и грядками казался островком безопасности в океане безумия.
Дядя Паша попрощался с ними у калитки:
— Вы это... держитесь вместе-то...
Когда он ушёл обратно в лес своей размашистой походкой охотника, дед повернулся к сёстрам:
— Запомнили? От дома дальше этого крыльца ни шагу без меня!
Вика посмотрела ему прямо в глаза:
— Дедушка... Это всё правда? Она существует?
Степан Николаевич долго смотрел на неё молча. В его взгляде больше не было строгости или желания напугать. Была лишь бесконечная усталость человека, который нёс тяжёлую ношу слишком долго.
Он положил свою тяжёлую руку ей на плечо:
— Правда это или нет — неважно уже... Важно то, что она верит в своё существование так сильно... что стала реальной для всех нас...
Он убрал руку и пошёл к дому:
— Идите в дом обед готовить... Взрослые...
Сёстры остались стоять на крыльце одни под ярким солнцем дня, который больше не казался им безопасным или обычным. Граница была перейдена не физически — они всё ещё стояли во дворе своего дома — а ментально. Мир разделился надвое: «до» этой прогулки и «после». И в этом новом мире были говорящие зеркала, невидимые стены в лесу и древняя злоба, которая теперь знала их имена.
Глава 4 Ужин и проклятие
Вечер опустился на дом плотным, душным одеялом. Воздух, казалось, сгустился, пропитавшись запахами варёной картошки, жареного лука и сушёных трав, развешанных под потолком кухни. Степан Николаевич колдовал у печи, его огромная тень плясала на бревенчатой стене, превращая строгий профиль старика в гротескную маску языческого божества. Сёстры сидели за столом, наблюдая за ним в напряжённом молчании. Атмосфера была густой, как кисель, и каждый звук — будь то стук ложки о кастрюлю или скрип половицы под ногами деда — отдавался в ушах неестественно громко.
Ужин был простым и сытным: дымящаяся картошка в мундире, солёные огурцы из погреба, квашеная капуста и жареные грибы, собранные, судя по всему, дедом ещё утром. Никто не проронил ни слова, пока еда не оказалась на столе. Говорить не хотелось. Ночные видения и дневная прогулка к лесу сплелись в единый клубок тревоги, который каждый носил в себе.
Дед сел во главе стола последним. Он не стал читать молитву, как делал это раньше, в их детстве. Он просто взял картофелину, разломил её пополам мощными пальцами и начал есть, макая куски в блюдце с крупной солью. Сёстры последовали его примеру.
Тишину нарушила Ирина. Она всегда была той, кто пытался внести логику в хаос.
— Дедушка... — начала она осторожно, не поднимая глаз от тарелки. — А что именно... что именно ты имел в виду там, у леса? Про «её землю»? И про старый дуб?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.