Виктор Беник – На пути к звёздам. Исповедь тылового генерала. Сборник рассказов (страница 8)
Да, когда рассказывали, было смешно от наивной истории, а сейчас…. Сейчас в животе противный холодок от страха, мурашки по всему телу, холка напряжена, как у кота перед дракой и … очень писать хочется…
Из оцепенения часового вывел звук шагов. По дороге, бодро, выпуская морозный пар, к посту шла смена…
Что означает быть в карауле?
Посты, как правило, охраняются в три смены. То есть, на каждый пост назначается по три человека. Один сразу заступает на пост, второго зачисляют в бодрствующую смену, третий в отдыхающую.
Бодрствующая смена.
Она так называется потому, что караульному этой смены спать нельзя. Его задача – чистить и драить помещения караулки, а если всё сделано, и драить нечего, то сидеть и зубрить уставы, табели постам, сдавать зачёты начальнику караула. А ещё, отвечать на вопросы многочисленных проверяющих. Бывало, придёт седой полковник – дежурный по училищу, подойдёт, ткнёт в тебя пальцем и спросит:
– Доложите, товарищ курсант, обязанности часового.
А ты вскакиваешь, представляешься:
– Караульный такого то поста, такой-то смены… – и начинаешь торжественно декламировать, – Часовой обязан, бдительно охранять и стойко оборонять свой пост. Нести службу бодро, ничем не отвлекаясь. Не выпускать из рук оружие… Продвигаясь по указанному маршруту…
И так далее и тому подобное. А потом следующий проверяющий, потом следующий. И так без конца. И чем седее полковник, тем каверзней вопросы и изощрённее вводные.
Через два часа наступает время, когда отдыхающая смена отправляется на посты, а бодрствующая смена становится отдыхающей.
Отдыхающая смена.
Отдыхающая потому так и называется, что отдыхать можно. Точнее, спать. Но это совсем не значит, что спокойно проспишь свои законные два часа. Чаще бывает так, только улёгся на топчан, только расслабился и начал проваливаться в сладкую дрёму, как вдруг, словно ведром холодной воды сверху, команда начальника караула:
– Караул! В ружьё! Нападение на караульное помещение!
И это, надо сказать, самая лёгкая вводная! Следует быстро вскочить, взять свой автомат из пирамиды и занять место в одной из комнат, согласно боевому расчёту. И чем быстрее и точнее всё сделаешь, тем быстрее поступит команда отбой, и можно опять погрузиться в вожделенный сон. А вот если вредный проверяющий подаст вводную «Пожар на третьем посту», ну или на втором, или на четвёртом, то отдыхающая смена, согласно тому же боевому расчёту, берёт средства пожаротушения, оружие за спину и бежит на пост тушить пожар.
Бывало, хватаешь огнетушитель типа ОП–10, закидываешь его на плечо и вперёд, на «горящий» пост. ОП-10 – это огнетушитель пенный, ёмкостью десять литров. Только десять литров не пены, а жидкости. В общем, сначала ты и не замечаешь каких-то десять килограмм, но потом эта красная железная труба всё ощутимее и ощутимее давит на плечо. А ещё, жидкость во время бега колыхается, бьётся, потом на тебя начинает сначала капать, а потом брызгать грязная. ржавого цвета субстанция. Ты пытаешься заткнуть пальцем выходное отверстие, как-то повернуть эту бандуру, но, тщетно. Километр туда, километр обратно. А сзади бежит начальник караула и покрикивает:
– Вперёд, Соколики! Вперёд! – и подталкивая отстающего, – Ну, вперёд! На мужчину!
К команде «Отбой вводной» ты уже, как загнанный конь, весь перемазан какой-то гадостью, тащишь волоком проклятый огнетушитель. И только сожалеешь, что нельзя выкинуть эту тупую железяку – ведь караул ещё сдавать, а там всё по описи. Приходишь в караулку, и вдруг команда:
– Отдыхающая смена, строиться для следования на посты!
Вот и поспал!
Встаёшь в строй. На улицу.
– Справа по одному заряжай.
Дожидаешься своей очереди и как на автомате -шаг вперёд, автомат на подставку, предохранитель, затвор, спуск, предохранитель, примкнуть штык-нож, магазин. Всё, готово. Автомат «на ремень», докладываешь:
– Оружие заряжено, поставлено на предохранитель.
Шаг назад.
– На ле-ево! На посты шагом марш!
И пошли. Так отдыхаешь четыре раза в сутки…
Часовой
Что для курсанта самое главное на посту? Так просто сразу и не ответить на этот вопрос. Всё зависит от опыта и ситуации, а также от того, как собирается курсант коротать время смены на посту. Конечно, в уставе чётко прописано что можно, а что нельзя делать часовому, а вернее сказать – что он должен делать. Но, реалии совершенно другие.
И так, чем же может заняться часовой на посту? Он может читать книгу или учебник, готовиться к семинару, зачёту, экзамену, в который раз перечитывать письмо от любимой, погружаться в сладкие мечты и грёзы. Может спрыгнуть в окопчик и там, раскорячившись, дабы не вляпаться в «занятия» предшественников, справить естественные надобности. Может спать сидя на вышке или даже стоя, прислонившись к столбу. В общем, много чего может. И уж если совсем делать нечего, то тогда, конечно, можно и поохранять вверенный пост.
Поскольку всё, что может делать часовой на посту является плодом запретным, то самое главное для него, это не попасться проверяющему за каким-либо непотребным занятием. А для этого надо вовремя увидеть этого самого проверяющего и громко и уверенно крикнуть:
– Стой, кто идёт!?
И чем громче и увереннее, тем служба лучше!
Обычно проверяющие на посты ходят с разводящим или начальником караула. Но бывают в их рядах и энтузиасты своего дела. В своём неодолимом желании поймать нерадивого курсанта с «поличным», застать его за запрещённым занятием, они тайком подкрадываются к посту и наблюдают, точнее – подсматривают. Тут уж часовому необходимо проявить бдительность. Надо вовремя заметить «лазутчика» и если он по неосторожности залезет на территорию поста, обязательно остановить его окриком, потом заставить лечь на землю. А если будет сопротивляться, не помешает и пальнуть в воздух. Пусть для профилактики поваляется минут двадцать, до прихода разводящего, в грязи или в снегу.
А если уж проверяющий пришёл на пост как положено, то придётся отвечать на его вопросы и действовать по вводным. Тут уж самое главное чётко, уверенно и грамотно продемонстрировать свои знания и умения. И ещё – необходимо быть внимательным, потому как при отработке вводной «Нападение на пост» надо оборону в окопчике занимать, а там… Там можно сильно вляпаться в «занятия» свои и чужие.
А что самое трудное на посту? Здесь ответ однозначен, самое трудное – это борьба со сном. Порой спать хочется до помрачнения сознания, особенно в ночных сменах. А уж если пост в помещении, то вообще труба – дело! Бывало так, зимой, в хороший морозец, приходишь со сменой в учебный корпус с секретными классами, а там тепло, хорошо. Ну, как полагается – «Пост сдал – Пост принял», остаёшься один. Первые десять – пятнадцать минут ты с холода то, бодрячком службу несёшь. Потом тепло накатывает на тебя, расслабляет, размазывает, растягивает, подавляет волю. Ты сопротивляешься, двигаясь по коридору, как мантру повторяешь:
– Не спать…. Не спать… – трёшь лицо, уши, машешь руками, – Не спать!
И, вдруг, просыпаешься от грохота железа по каменному полу! Ты стоишь на четвереньках, упавший автомат валяется рядом. Вот так, уснул на ходу и рухнул! Хорошо, что не лбом!
Постовая одежда
Постовая одежда эта та, которая постоянно находится на посту, а часовые, меняясь, передают её друг другу. То есть, конечно нет, курсанты не переодеваются и не меняются одеждой. К постовой одежде относится зимний тулуп из овчины и брезентовый плащ. То есть, зимой тулуп от холода, весной, летом и осенью плащ от дождя и ветра. Всё логично, но есть одна проблема. Для охраны поста назначается три человека, а тулуп (или плащ) там имеется только один. И поскольку все люди обладают разной комплекцией, частенько возникали ситуации, когда эта постовая одежда или была непомерно велика, или крайне мала. Понятно, что сбегать и поменять размерчик, возможности не было. Вот и охраняли посты «Сироты Казанские» в куцых плащиках с рукавами до локтей или субъекты в тулупах, волочащихся за часовым как шлейф платья знатной дамы…
… Курсант Толик Ожидаев шёл в составе смены на пост. Настроение у него было прекрасным, предстоящее ночное бдение ничуть не пугало. Что там каких-то два часа? Прекрасная зимняя ночь. Правда мороз градусов пятнадцать, но ведь там на посту есть тулуп…
Прибыли на место и тут произошло нечто непредвиденное. Толику предстояло сменить на посту здоровенного детину, под два метра ростом. А надо сказать ростом Ожидаев был, что говорится – метр с кепкой, всего метр и шестьдесят сантиметров. Постовой тулуп был впору, но не Толику, а тому детине, которого он менял.
Усилиями всей смены одели заступающего на пост Ожидаева. Точнее сказать завернули в огромный кусок овчины, кое-как закатали длинные рукава. Получилось некое подобие тряпочной куколки. Сверху на тулуп одели автомат, подтянув ремень так, чтобы он удерживал края тулупа и не давал им расползаться. Подняли воротник. Всё, часовой готов к несению службы, правда в таком виде он, практически не мог нормально передвигаться. Подумав об этом, разводящий сказал:
– Толян, ты не ходи, стой на одном месте и мечтай о чём-нибудь хорошем. – и ещё раз, поправив на часовом воротник, торчащий выше головы, весело добавил, – Зато не замёрзнешь!
Смена ушла дальше по маршруту…