Виктор Белоус – Голоса древних – длань первородного Том 1 (страница 4)

– Здравствуйте, Павел, – ответил я, протягивая ему руку для рукопожатия. Он ответил взаимным жестом.

– Пройдёмте, посмотрим квартиру? – предложил Павел и жестом пригласил нас с ним и его женой.

Мы зашли в здание и прошли в саму квартиру. Я осмотрел всё: кухню, зал, спальню, прихожую. Квартира была после ремонта – свежесть обоев тому доказательство. Приятный голубоватый оттенок с изображением цветов успокаивал, а сама атмосфера дарила ощущение уюта и комфорта.

– Я согласен, – не раздумывая, сказал я и предложил сразу оформить договор. Я перевёл деньги на счёт Павла, и он отправился составлять бумаги.

Его жена София осталась в квартире, собирая некоторые лишние вещи.

– Виктор, скажите, когда ждать машину с вашими вещами? Если хотите – мы можем помочь с расстановкой, – спросила София.

– Все мои вещи – это этот рюкзак, – ответил я, указав на сумку, с которой постоянно ходил. Она время от времени менялась – точнее, меняла свой внешний вид.

София взглянула на рюкзак, её глаза слегка округлились, но вскоре она улыбнулась:

– Удивительно, что есть люди, которым не нужно много вещей. Вы путешественник? – спросила она, собирая пакет с инструментами и относя его к порогу.

– Что-то вроде того, – ответил я. – Иногда эти путешествия насыщены приключениями. Но это лучше, чем сидеть на пятой точке ровно, – я едва заметно улыбнулся, прокручивая в голове некоторые моменты своей жизни.

– Видимо, вы побывали во многих местах, раз так говорите, – заметила София и обернулась на открывающуюся дверь.

Это вернулся Павел с договором.

– Павел, всё готово? – спросил я.

– Да, конечно. Осталось только подписать и передать вам ключи. Пройдёмте на кухню, – ответил он.

Я подписал договор. Мы немного разговорились на разные, земные темы – чтобы лучше узнать друг друга и, скажем так, укрепить контакт доверия.

После завершённых дел я решил немного прогуляться по городу.

Ярославль – один из красивейших городов, которые я когда-либо видел. Древняя история, храмы, сочетание старой и современной архитектуры, река Волга, которая разделяет город пополам, и, конечно же, набережная. Всё это отдалённо напоминало мне мой родной мир.

Немного устав от прогулки, я зашёл в одно уютное кафе, чтобы выпить чашку кофе. Сел за свободный столик у окна и задумчиво смотрел на улицу. Лужи после дождя едва подсохли, люди спешили по своим делам, перепрыгивая через них. Я понимал, что время, данное им, ценнее, чем моё – так сложилось.

Когда я подходил к завершению этой мысли:

– Здравствуйте. Вы что-то выбрали? – прозвучал приятный женский голос.

– Кофе, – ответил я, не отрывая взгляда от окна. – Без сахара. И, если можно, добавьте вишнёвый сироп.

Через пару минут мне принесли заказ.

– Приятного аппетита, – пожелал тот же голос.

И только тогда я перевёл взгляд на официантку. Невысокого роста, примерно метр шестьдесят, волнистые русые волосы, едва уловимое свечение, которое мог видеть только я. Натуральная внешность, слегка худощава, янтарные глаза.

– Благодарю, – ответил я и, не спеша, принялся наслаждаться любимым вкусом. Кофе с вишнёвым сиропом напоминал мне один из фруктов моего мира – вкус родного, пусть и далёкого дома.

Спустя час…

Саша стоял у окна, лениво попивая холодный чай. Губы скользили по стеклянному краю кружки, как будто пытаясь найти хоть каплю тепла – но чай, как и день, постепенно остывал. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь случайными звуками извне – лай собак, крик детей во дворе, далёкое тарахтение старенькой машины. Всё это не тревожило, наоборот – создавало фон, как будто мир напоминал: «Ты здесь, и ты жив.»

Он подошёл к креслу, в которое так легко провалиться, и, устроившись поудобнее, уставился в потолок. Мысли в голове скакали, как пинг-понговые шарики: сцены прошедшего дня, обрывки диалогов, образы будущих дел. Но среди этого хаоса была одна точка опоры – то чувство спокойствия, которое иногда приходит из ниоткуда. Как будто время решило на минуту замедлиться и дать передышку.

Саша закрыл глаза.

Сквозь щель в окне струился мягкий свет заката, ласково скользящий по полу. Он коснулся руки, и от этого прикосновения показалось, будто кто-то рядом. Не физически, а душой. Будто мир сказал: «Ты не один.»

Он услышал, как чайник на кухне издал короткий "клик" – сигнал, что остыл. Но вставать не хотелось. Пускай всё подождёт. Иногда важно просто быть – здесь, сейчас. Почувствовать, как под пальцами тёплая ткань кресла, как внутри замирает суета, и наступает простое, честное спокойствие.

Глава 3

Глава 3

Окончательно переместившись в наш мир, Нерий ощутил болезненную непривычность нового тела. Законы физики здесь действовали иначе: воздух был слишком лёгким, гравитация – неестественной, и даже плотность атмосферы вызывала у него тошноту. С каждой попыткой вдоха в лёгкие врывался терпкий запах леса – резкий, чуждый, почти удушающий. Он закашлялся, пошатнулся и с силой опёрся на ближайшее дерево. Снова вдох – и его вырвало.

Тело привыкло к иному миру, и теперь вынуждено было адаптироваться. Спустя несколько минут приступов Нерий пришёл в себя. Он поднял меч и взял в руки дальнобойное оружие, затем активировал устройство сканирования местности. Оно синхронизировалось с блоком памяти – устройством, способным визуализировать всё, что пользователь представляет или вспоминает. Перед глазами Нерия вспыхнули голограммы: схема местности, энергетические следы, изображения людей, объектов и рельефов.

Он злобно выругался, сжал кулак и с яростью ударил по дереву, оставив в коре трещину. Постепенно сознание прояснялось. Нужно было найти укрытие, призвать кого-то из свиты и укрепить позицию. Он направился в сторону, где энергетический фон был слаб – место, забытое, насыщенное смертью.

Нерий вышел к деревенскому кладбищу. Оно идеально подходило: скопление остаточной энергии, отсутствие внимания со стороны властей, а главное – сосредоточение печати жизни и смерти.

– Идеально, – прошептал он.

На нескольких могилах и памятниках он начертал символы. Движения были чёткими, быстрыми. Он соединил символы в единый круг, встал в его центр и начал произносить слова на языке Теневых:

– Olo ta kusu tett’narak… vel’shinth ka mar.

Пальцы касались символов. Он включил устройство, питающееся как его собственной силой, так и энергией окружающей среды. Пространство вокруг него исказилось. В небе начали сгущаться тучи.

Природа отреагировала мгновенно: в небе вспыхнул луч – фиолетово-белый, сверкающий. Молнии одна за другой били в центр круга, выжигая всё вокруг. Земля почернела, растения умерли в одно мгновение, воздух задрожал. Воронка уходила глубоко в землю.

Он не заметил, что рядом оказался свидетель. Старик, ночной сторож кладбища, стоял, прячась за деревом, глаза его были полны ужаса.

– Мужик… пожалуйста, не убивай… – прохрипел он.

Нерий обернулся и посмотрел на него холодным взглядом.

– Olo ta kusu sott, – произнёс он. – Dols kot seto gi’entos?

Он обнажил меч, готовясь ударить, но из круга донёсся визг и треск – появился первый Голодный. Искажённая фигура, выкованная из боли и хаоса. Сторож закричал:

– Господи Иисусе! Что тут за бесовщина?!

Он бросился бежать, пока Нерий отвлёкся. Тот активировал другое устройство – лингвистический преобразователь. Оно анализировало речь и переводило на доступный язык. Такие приборы были обычны в его мире, созданные по технологиям Первых Созидателей – древней расы, некогда коснувшейся самой ткани мироздания. Они дали начало множеству миров, но и привели к возникновению Тёмных Существ. Истинное происхождение зла оставалось загадкой…

– Стой, коротковечный, – сказал Нерий, его голос был тихим, но властным. – Я не убью тебя, если ты расскажешь, что это за мир… и как мне найти этого человека.

Он активировал устройство памяти, и голограмма с изображением Виктора – моего лица – вспыхнула перед сторожем.

– Я… я расскажу всё, что знаю… – пробормотал тот. – Только я его не видел. Не знаю, где искать…

Нерий не стал его убивать. Он уже понял: этот человек может быть полезен. Временное средство, которое можно использовать, изменить, подчинить.

Прошло несколько дней. Купол укрепился, свет от луча в небе исчез, но его видели многие жители Ярославля. Одни сочли это божественным знамением, другие – аномалией. Но когда приходили на кладбище, не находили ничего, кроме старых надгробий и сорванных венков. Некоторые сталкеры и охотники за тайнами всё же продолжали приходить… но ничего не находили.

Нерий тем временем ушёл под землю. Его новое убежище располагалось на глубине около трёх километров, где было почти невозможно дышать. Однако его технологии создавали нужную атмосферу и микроклимат.

Он начал строительство улья – лаборатории, цитадели, пульсирующей энергией мрака. С каждым днём туда прибывали новые приближённые. Он призвал Отряд Охотников. А сторож, уже наполовину сломленный, стал его разведчиком.

Первым заданием было – найти меня.

Нерий начал собирать силы. Его стратегия была простой, но эффективной: взять числом. Он искал союзников, угрозами и обещаниями подчинял людей. Он действовал скрытно – незримо, но жестоко. И ужас начал незаметно стелиться по улицам. Он вербовал и наркоманов, и интеллигентов – всех, кого можно было запугать, обмануть или сломать.