Виктор Бах – Хроники Симбиотов 2 (страница 4)

Сон не шел. Я активировал проекцию маршрута VK-273 и начал мысленно прогонять все возможные сценарии завтрашнего полета. Симбиот услужливо моделировал симуляции, просчитывал точки отказа, критические моменты, когда кто-то мог помешать вводу отцовской последовательности.

Но даже самые продвинутые расчеты не могли предсказать главного – что ждет нас после активации протокола Виктора.

Утро пришло с противным писком станционного таймера. Я активировал нейтронный душ, смывая ночную слабость, и натянул стандартный комбез пилота – тонкий, прочный наноматериал, набитый датчиками и системами терморегуляции. Идеальная униформа для корпоративного раба с претензией на звездные полеты.

Как говорил мой отец: "День, в который ты не рискуешь жизнью, зря потрачен". Похоже, сегодня я не потрачу его зря.

Глава 6. Точка невозврата

Все страхи испарились, едва я оказался в рубке. Работа есть работа.

Транспортник «Буран» висел в доке как хищник перед прыжком. Его матовая обшивка с антирадиационным покрытием слабо мерцала под искусственным светом. Щиты были отключены, но это легко исправить – одна команда, и защитное поле на полной мощности через 2,7 секунды.

Первый реальный полёт в качестве пилота-Симбиота. Не тренировка. Настоящая опасность.

«Предполётная диагностика: силовая установка – 97,3%, гравикомпенсаторы – 99,1%, жизнеобеспечение – 100%, щиты – 98,6%», – перечислил Симбиот, как старшина, проверяющий снаряжение перед заданием.

Я стоял у шлюза, ожидая экипаж. По протоколу нам полагались пилот-Симбиот, навигатор, инженер и офицер безопасности. Стандарт для маршрута VK-273 через пиратскую зону.

Двери лифта разъехались с шипением. Лара Норд, навигатор первого ранга. Волосы в строгом узле, но несколько прядей выбились из причёски, придавая ей слегка мятежный вид. Неуставное, но чертовски привлекательное.

Наши взгляды пересеклись. Она улыбнулась краешком губ – жест, который заметил бы только внимательный наблюдатель. Или Симбиот.

«Микроэкспрессия пилота Норд: подавленное эмоциональное притяжение. Вероятность взаимного влечения: 89,7%», – сообщил мой верный цифровой попутчик.

– Пилот Вернер, – кивнула она формально, будто мы не проторчали полночи, обсуждая активацию секретного протокола отца. – Предполётная подготовка?

– Завершена на 98,7 процента, – ответил я так же официально, но наши глаза столкнулись с почти ощутимым разрядом. Симбиот зафиксировал скачок пульса. Я заблокировал автоматическую регулировку нейромедиаторов.

За Ларой вошли ещё двое. Инженер Чжан – невысокий, жилистый, с модифицированными руками, где угадывались встроенные инструменты. И офицер безопасности – высокий блондин с холодными глазами и идеально-правильными чертами лица. Слишком правильными.

«Сканирование: Торвальд Кейн, безопасность класса А, допуск "Альфа"», – мгновенно определил Симбиот.

Инстинкты взвыли сиреной. Движения Кейна – слишком выверенные. Взгляд – слишком сканирующий. Как у робота, играющего человека.

Лара тоже заметила. Её зрачки расширились на долю секунды.

– Офицер Кейн, – представился блондин, пожимая руку. Хватка рассчитанно сильная – ни капли лишнего, демонстрация полного контроля. – Рад работать с сыном легендарного Виктора Вернера.

Упоминание отца – проверка. Зондирование реакции. Я сохранил нейтральное выражение, подавив выброс адреналина.

– Благодарю, офицер. Корпорация ценит защиту своих активов, – стандартная фраза из руководства.

Чжан просто кивнул, коснувшись индикатора на комбинезоне. Инженеры общаются алгоритмами, не словами.

– Загрузка завершена, – объявил корабль. – Отправление по маршруту VK-273 через 15 минут. Экипажу занять позиции.

Внутри «Бурана» – функциональный минимализм. Никаких украшений, только эффективность. Центральный мостик с четырьмя станциями полукругом – сердце машины.

Я сел за пульт, активировав нейроинтерфейс. Корабль раскрылся в моём сознании, как цветок. Каждая схема, каждая цепь, каждая каплятоплива – всё стало продолжением меня.

Лара заняла место навигатора, её пальцы танцевали над голопанелями, прочерчивая наш маршрут. Чжан погрузился в техническую нишу, сливаясь с системами жизнеобеспечения. Кейн активировал мониторинг периметра, но его взгляд слишком часто задерживался на наших действиях.

«Аномальный паттерн наблюдения. Кейн проявляет интерес к навигации – 73% внимания против стандартных 31%», – отметил Симбиот.

Я послал Ларе предупреждение по закрытому каналу Симбиотов. Она не подала вида, но слегка повернулась, закрывая консоль от взгляда Кейна.

– Предстартовая проверка. Навигатор?

– Маршрут проложен, гравианомалии учтены, астрометрия откалибрована. Готовность – сто процентов.

– Инженерные системы?

– Реактор стабилен, конвертеры на полной, защита активирована, – металлический голос Чжана, результат имплантов.

– Безопасность?

– Периметры под контролем, оружие в режиме ожидания, протоколы активны, – Кейн улыбнулся, и в улыбке мелькнуло что-то хищное.

«Микровыражение: скрытое удовлетворение, соответствует подготовке к запланированному действию – 89,2%», – проанализировал Симбиот.

– Запрашиваю разрешение на запуск.

– «Буран», разрешение получено. Активация коридора через 5… 4… 3… 2… 1… Коридор открыт.

Я дал мысленную команду, и корабль задрожал, как пробуждающийся зверь. Даже гравикомпенсаторы не скрыли полностью мощь, рвущуюся из реакторов.

«Буран» выскользнул в космос, оставив позади иглу станции. Чёрный бархат, усыпанный алмазами звёзд – бескрайний и холодный.

– Курс на первую точку прыжка, – скомандовал я.

Полёт шёл по протоколу. Миновали лунную зону, прошли чекпойнт у Марса, приближались к первому прыжку в подпространство, к Юпитеру.

– Расчётное время прыжка – 17 минут, – сообщила Лара, заканчивая калибровку. – Координаты зафиксированы.

Я запустил обратный отсчёт. Кейн внезапно поднялся.

– Проверка грузового отсека перед прыжком, – объяснил он. – Протокол для грузов класса «А».

«Отклонение от процедуры. Проверка отсека – за 30 минут до прыжка, не непосредственно перед ним», – предупредил Симбиот.

Обменялся взглядом с Ларой. План был активировать протокол отца после прыжка, в «мёртвой зоне» между станциями. Но Кейн всё усложнил.

– Прыжок через 10… 9…

Кейн исчез в коридоре. Я мгновенно включил внутренний мониторинг.

«Объект движется не к грузовому отсеку, а к серверной с квантовым компьютером», – доложил Симбиот.

– 5… 4… 3…

– Лара, он идёт к квантовому ядру, – прошептал я. – Он знает о протоколе.

– 2… 1… Прыжок!

Пространство исказилось, звёзды растянулись в линии, и «Буран» нырнул в подпространство. Связь и мониторинг сбоили – нормально при искажении причинно-следственных связей.

– Чжан! Аварийная блокировка серверной, код «Красный-17»!

Инженер отреагировал молниеносно, его руки слились с консолью.

– Блокировка активирована. Но зачем…

– Кейн не тот, за кого себя выдаёт, – объяснила Лара, не отрываясь от панели. – Мой Симбиот нашёл микрошрамы на голосовых связках и лицевых мышцах – признаки изменения внешности.

– Выход из прыжка через 3… 2… 1…

Мы вынырнули в обычное пространство. Перед нами – громада Юпитера с полосами штормовых течений. Но не до красот сейчас.

– Пилот Вернер! – яростный голос Кейна из динамика. – Отмените блокировку серверной! Это нарушение протокола!

Я включил трансляцию с камер. Кейн стоял у запечатанной двери, маска профессионала слетела, обнажив ярость.

– Офицер Кейн, вернитесь на мостик для объяснения нарушения, – официальным тоном. – Напоминаю, проверка груза – за 30 минут до прыжка, не во время.

На его лице промелькнуло замешательство – не ожидал, что заметим отклонение. Затем его рука метнулась к поясу, извлекая оружие – компактный нейродезинтегратор военного класса.

– Блокировать все двери отсека! – приказал я, и Чжан выполнил. – Активировать усыпляющий газ в секции D!