Виктор Авдеев – Риданские истории II (страница 8)

Прибыв в Ридан, мы с Алисией много говорили с местными жителями. Обращались к представителям власти, беседовали с трактирщиками, с рабочими порта. Из разговоров с этими людьми мы уяснили для себя следующее: Джим пришел с юга, он не покупал место на корабль с запада и не покидал восточные ворота города с согласия бургомистра. Оставался лишь север. И ниточка привела нас в «Последний очаг». Это было действительно последнее место, где мы могли бы хоть что-то узнать о Джиме…

– Проснись, дорогая Алисия, – тихонько позвал я свою жену. – Мы прибыли на место.

– Как? Уже? – разомкнув тяжелые веки, пробормотала та. – Меня сморил сон, – и она зевнула.

Я слез с облучка, заклинил колеса специальным самодельным рычагом и помог Алисии спуститься с двух небольших ступенек повозки.

– Ларри, какое жуткое место, – поежилась Алисия, стрельнув по сторонам своими темно-зелеными глазами. – Здесь даже воздух пропах гнилью…

– Недалеко начинаются болота, – пояснил я. – Не переживай, мы здесь ненадолго. Узнаем о Джиме и…

Я хотел сказать – тронемся в путь, но тут же прикусил язык. Пока не рассеется туман, мы вряд ли проедем и полмили через эти болота в такой непроглядной пелене. Алисия не стала расспрашивать, какое должно было последовать предложение после моего «и», а просто поправила на усыпанной каштановыми кудряшками голове сбившийся чепчик, местами покрывшийся пятнами дорожной пыли, и разгладила длинное платье из толстой ткани.

Погладив вдоль холки Рогзи, я шепнул ему, чтобы тот был послушным мальчиком и ждал нас здесь. Я взял за руку Алисию, и мы вместе прошагали к двери, ведущей внутрь таверны. Навстречу нам вышел полный молодой мужчина. Увидев нас, он вздрогнул всем телом. Он был бледен лицом и, кажется, чем-то напуган. По крайней мере, нам с Алисией так показалось. Его тонкие губы и подбородок дрожали. В одной руке он держал небольшую сумочку, а другую руку он прятал в карман жилета. Не говоря ни слова, он прошел мимо нас и, шарахнувшись от мотнувшего гривой Рогзи, свернул направо. Туда, где скрипели на ветру зловещие старые деревья. Он удалялся все дальше и дальше, пока не скрылся за грядой раскидистых полуголых кустарников, после которых начинался лес.

Мы с Алисией лишь пожали плечами, и я дернул на себя дверь. В нос сразу же ударил сухой приятный запах пряностей и парафина. А первое, что нам бросилось в глаза – множество зажженных свеч, будто в церкви, что были установлены на всевозможных выступах, в глубоких стеновых нишах и на широкой каминной полке. Внутри таверна была исполнена в светло-алых тонах, и огни от свеч еще больше подчеркивали этот тяжелый глазу красный цвет, присутствующий повсюду. У дальней стены тянулась по диагонали вверх широкая темная лестница с резными балясинами и округлыми перилами и исчезала под потолком. Старые круглые столы, расставленные по всему залу, и уложенные кверху ножками стулья на столешницы были изготовлены также из темного дерева. Среди пустых столов я увидел плотного лысого мужчину средних лет с тонкими усиками, одетого в передник поверх простой свободной одежды. Он мел половицы длинной мягкой метлой и еле слышно насвистывал какую-то мелодию.

– Добрый день, сэр! – я поприветствовал его с порога, сняв с головы запылившуюся шляпу. – Не много постояльцев у вас на сегодня, правда?

– Не соглашусь с вами, – хрипло отозвался тот, не поднимая глаз от пола. – Три занятых комнаты в этих краях – всегда достижение. Меня зовут Тодд, – представился он. – Я – хозяин таверны. Ночлег? Пища? Что привело вас сюда? Торговцы? Охотники за головами? Бродяги? Чем могу помочь?

– А вы любопытны, сэр, – я слегка смутился от словесного напора, которым Тодд встретил нас с Алисией. – И, кажется, любитель поболтать. Нет, мы никакие не охотники. Меня зовут Ларри, а это моя жена – Алисия. Мы бродячие артисты.

– Вот как? – удивленно воскликнул Тодд и отложил метлу. Он наконец-то поглядел на нас, хотя я бы предпочел не видеть его взгляд. Желтые волчьи глаза с узенькими щелками зрачков, а вокруг глаз темные круги. Жуть. – Боюсь вас расстроить, уважаемые, но здесь вы вряд ли найдете публику себе по вкусу. Разве что, пару бекасов на болотах да кучу жирных лягушек.

Тодд пробасил трубным смехом. В этот момент на втором этаже со скрипом отворилась дверь и тут же захлопнулась. Послышались шаги и скрип половиц.

– Отец, у нас новые посетители? – донесся сверху молодой женский голос.

– Не знаю! – крикнул он и обратился к нам: – Так вы решили остановиться у нас или как?

– Вообще-то, нас привело к вам очень важное дело, – как можно деликатнее начал я. – Видите ли, я ищу своего брата. Возможно, он останавливался у вас… Его имя Джим. Джим Ларсон.

– Хм, в данный момент наши комнаты занимают мистер Бломб, имеющий дурацкую привычку без конца выстукивать по полу своей тростью. Он сейчас наверху у себя. Дальше, доктор Моллиган. Душа-человек, вы наверняка столкнулись с ним на улице, когда заходили в таверну. Надо полагать, скоро вернется. И малыш Рикки. Правда, с ним побеседовать вам вряд ли удастся. Он сильно болен, подхватил какую-то простуду. Моя дочь, Майя, пытается выходить его. Конечно, не бесплатно, но денежки у парня есть, – Тодд подмигнул мне. – А Джима нет. Так вы будете снимать комнату? – выжидающе застыл Тодд.

– Пожалуй, мы переночуем в нашей повозке, а утром двинемся в путь.

– Вы, должно быть, сумасшедшие, – вновь расхохотался Тодд. – В такой туман сгинуть на болотах дело плевое. Никто никогда не найдет вас, – он вмиг стал серьезным. – Как минимум три дня туман не покинет эти болота. Не советую вам, – в его голосе послышались несколько угрожающие нотки. Должно быть, он знал цену своим словам.

– Дорогой, давай останемся, – взмолилась Алисия, дернув меня за рукав. – Здесь есть теплая постель, еда, и вода в колодце…

– Э-э, не-ет! – протянул Тодд. – Воду из колодца лучше не пить. Она… э… совсем для этого не пригодна. Грязь. Зловонный запах. Засорился со временем… Но позади таверны имеются чистые холодные родники. Благо, что их в такой почве в достатке! Мы набираем воду там. Вам не о чем беспокоиться. Да, и стоимость комнаты всего три монеты включая трехразовое питание. Где вы еще найдете такие цены? – Тодд ухмыльнулся хитрой улыбкой торгаша.

– Всего три монетки? – Алисия была на седьмом небе. – Мы остаемся! – решила она, не удосужась обсудить этот вопрос со мной. Хотя, я был уже не против.

В этот момент по ступеням лестницы тихими шагами спускалась белокурая прекрасная девушка лет двадцати и скромно улыбалась. Я чувствовал спиной, как напряглась Алисия, что была старше на добрый десяток лет и, конечно, менее красива, чем эта обворожительная незнакомка.

– Я слышала, вы ищете Джима Ларсона, – бархатистым нежным голосом произнесла она. – Отец, это тот молодой мужчина. Шатен, кажется, и у него на щеке небольшой такой… шрам, да? – она кокетливо провела пальчиком по своей гладкой щечке и невинно взглянула на меня.

В этот момент внутри меня сильнее забилось сердце. Отчасти от ее глубоких чарующих глаз. И еще оттого, что она точно описала внешность моего пропащего братца!

– Да, это он! – возбужденно закивал я. Теперь во мне вновь затеплилась надежда. – Так он был у вас? Давно? Когда он съехал? Он сказал, куда отправился?

– А! – вдруг затряс в воздухе пальцем Тодд. – Припоминаю! Кажется, он что-то говорил о том, что намерен вернуться сюда через пару дней. Проклятая память. Плохая память на имена… Но теперь я определенно вспомнил. Да, так и есть. Через пару дней.

– Почему же его до сих пор нет? – встревоженно спросила Алисия. – Он ведь не сегодня покинул эту таверну? В противном случае, вы бы сразу вспомнили о нем.

– Верно, – Тодд почесал могучей пятерней блестящую макушку.

– Три дня назад, – нараспев ответила Майя. – Всего три дня назад. Уверена, он скоро вернется. Он мне показался человеком слова. И способным постоять за себя…

Пока я наблюдал за Майей, во мне играли противоречивые чувства, о которых мне даже не хочется думать. Нет, ни в коем случае я никогда бы не стал заигрывать с другой и предавать Алисию, но… Майя была ярким цветком посреди безжизненной топи. С другой стороны, было в ней все-таки что-то отталкивающее.

Нет, я не хотел о ней думать. И переключился на Тодда.

– Я буду вам платить за одни сутки вперед каждое последующее утро до тех пор, пока мы не съедем. Идет?

– Вот что я скажу вам, – ответил Тодд. – Три монеты в сутки в любое время. Но если же вы почтите нашу семью хорошеньким представлением, плата упадет до двух монет в сутки! Ведь вы артисты? Ну как, по рукам?

– Это щедрое предложения, Тодд, – с почтением произнес я. – Только не сегодня. Мы жутко устали с дороги. Завтра, идет? И с нас две монеты.

– Ваша комната на втором этаже, – слегка поклонился Тодд, приняв плату. – В конце коридора дверь направо. И не мешайте малышу Рикки… Он очень болен, – повторил он, выдержав маленькую паузу.

Я чувствовал, как Майя провожала нас взглядом, когда мы выходили на улицу за своим скарбом, но не поддался желанию обернуться. Также я слышал, как Тодд крикнул мне вслед, чтобы я отвел Рогзи к коновязи позади таверны.

Через несколько минут мы с Алисией внесли свои сумки со сменной одеждой и личными вещами в таверну. Проходя по коридору, я на миг остановился и краем глаза подглядел в полураскрытую дверь комнаты Рикки. Парень лежал в кровати повернутый лицом к двери и, по-видимому, спал, укрытый почти до самых глаз одеялом. Его лоб был мокрым от пота, а дыхание свистящим и прерывистым. Запах из комнаты шел смрадный. Кажется, там давно не проветривали.