Виктор Алеветдинов – Тихоокеанский контур. Книга 3: Солнечный регистр (страница 5)

– Они работают по данным! – крикнул Тимур.

– Потому и живут так долго, – ответил Контур.

Первого он поймал на смене уровня, когда тот по привычке пошёл по памяти допуска. Выстрел пришёлся в плечевой стык. Человек рухнул молча и ушёл в тень вдоль стенки.

Второй почти выскочил к WORM, но Ветрова сорвала со стола экранированную крышку и ударила ею по стволу. Очередь ушла в потолок. Контур добил движением вбок, не позволяя тому дотянуться до консоли.

Третий в рукопашную не полез. Он бросил в отсек плоский импульсный пакет, рассчитанный не на убийство, а на короткий вынос журнала. Лукина увидела это раньше остальных.

– Ложись!

Она сама дёрнула на себя силовой экран распределителя и приняла часть удара на нештатный контур. Щит взвыл, воздух ударило горячей медью, аварийные метки на миг погасли, но WORM не ушёл в ноль.

– Держу две секунды! – рявкнула Лукина.

Этого хватило. Ника вернула аварийный свет по новому рисунку, и прикрывающий на короткий миг остался без своей геометрии. Тимур выстрелил один раз – наверняка.

Последний не пытался добить людей. Он шёл к консоли с упрямством инструмента, которому дали одну задачу: переписать хвост любой ценой. Контур перехватил его в двух шагах от WORM. Удар в корпус, в локоть, в горло. Человек осел, но всё ещё тянулся к консоли плоским чёрным модулем. Контур выбил модуль ботинком и только после этого поставил точку.

Отсек опять наполнился гулом насоса, тяжёлым дыханием и запахом сгоревшей электроники.

– Проверка, – сказал Контур. – По людям. По журналу. По свету.

Ника уже меняла маркеры в проходе, чтобы никакая вторая группа не зашла по старому рисунку.

– Свет держу. Но они увидели наш аварийный профиль.

– Значит, второй заход будет умнее, – сказал Контур.

Тимур разгибал помятый край контейнера.

– Один почти достал кассету. Ещё метр – и всё.

Ветрова сидела у WORM неподвижно и смотрела на экран.

– Журнал удержался. Импульс выбил три слоя, но хвост остался. Они не били по платформе. Они били по праву доказать, куда ведёт маршрут.

Лукина затягивала повязку на предплечье, будто травма касалась не её.

– Теперь ясно: им нужны не мы. Им нужно, чтобы мы перестали быть свидетелями.

Контур посмотрел на тела у входа, на развороченный короб, на дрожащий экран WORM. Противник пришёл с верными допусками и ровным пакетом, как штатная помощь. Хуже такого подтверждения не было. Ждать дольше нельзя.

– Возвращаемся к столу, – сказал он. – Решение – сейчас.

Первый дальний сбой.

К столу они вернулись уже не после отражённой атаки, а после окончательной проверки гипотезы. Пространства для осторожности больше не осталось. Враг сам показал, что считает главным.

Ветрова не села. Стояла у WORM с одной рукой на консоли, будто удерживала пальцами не машину, а расползающийся марсианский шов.

– Тянуть нельзя, – сказала она. – После такой попытки они дожмут сеть. Если не забрать хвост сейчас, он распадётся до уровня, где любой штаб назовёт это фоном.

Тимур поднял кассету.

– Если снимаю быстро, теряю половину аппаратного слоя. Здесь может сидеть адрес верхнего окна.

– Адрес нужен, – сказал Контур. – Но темп дороже.

– То есть идём с неполной картиной? – спросила Лукина.

– Идём с тем объёмом данных, который ещё держится как доказательство. Остальное они сожгут быстрее, чем мы дочитаем.

Ника провела по карте световой коридор.

– Заход только через марсианский переход. Задержка даст плохую видимость, а значит – шанс увидеть расхождение между светом и маршрутом. В чистом окне нас встретит уже собранная ложь.

Морозова снова вышла на линию, теперь уже без вводных слов.

– У меня проблема, – сказала она. – Марсианский буксир с плеча Ф-9 только что ушёл в разнос. Местный регистр признал для него внешнюю поправку старшей. Земля этот пакет не отправляла.

В отсеке стало тише, чем после боя.

– Состояние? – спросил Контур.

– Поздно, – ответила Морозова. – Буксир попытался взять экономичный доворот на подлёте. Вошёл в пересечение с сервисным окном. Корпус вскрыт. Канал оборвался. По журналу у них до последней секунды всё шло в рабочем статусе.

Ветрова быстро развернула новый слой. На экране вспыхнуло то самое, чего они уже ждали и всё равно не хотели видеть: ложное верхнее старшинство, поздний земной запрет, автоматика, принявшая удобную поправку как закон, и короткий чёрный обрыв на месте буксира.

Первая смерть новой фазы войны пришла без сражения. Через порядок подтверждения.

Лукина медленно опустила руку на стол. В её лице не было растерянности. Только та жёсткая тяжесть, которая остаётся, когда система начинает убивать через расчёт, а не через удар.

– Вот и всё, – сказала она. – Марс уже учится.

Контур смотрел на чёрный провал на месте буксира и чувствовал не вспышку ярости, а холодную, собранную ненависть к самой логике происходящего. Противник больше не нуждался в огне. Ему хватало раннего права на слово. Усталый оператор на дальнем плече видел выгодную коррекцию, верил регистру и умирал внутри аккуратного статуса.

– Они выиграют там, где людям надоест спорить с первым ответом, – сказал Контур.

– Или, где люди устанут ждать, – тихо добавила Ветрова.

Тимур первым вернул разговор в работу.

– Сорок минут на почерк кассеты. Больше не выторгую.

– Мне нужен переносной журнал и марсианский хвост, – сказала Ветрова. – Иначе придём туда с подозрениями, а не с основанием.

– Получишь, – ответил Контур.

Ника уже размечала углы захода.

– Я перепишу световой профиль под марсианский переход. Комфорт убираю. Оставляю только то, что заставляет сверяться со средой.

Лукина собрала медпакеты в жёсткий чехол.

– Платформу кто держит?

– Оставляем грубый профиль повреждения, – сказал Контур. – Без приличного вида, без мягких окон, с жёстким журналом доступа. Пусть держится как раненый узел, а не притворяется восстановленным.

Ветрова оторвалась от экрана.

– Назови состав.

Контур посмотрел на каждого по очереди. Теперь не как на людей после штурма, а как на функции, из которых должен собраться следующий контур.

– Идут: я, Ветрова, Ника, Тимур, Лукина, Морозова. Без лишнего груза. Нам нужен малый ход, короткая тень и право решать на месте.

Ника выдохнула, будто решение уже давно сидело в ней и ждало оформления.

– Когда?

Контур посмотрел на часы, на дрожащий экран WORM, на марсианскую кромку карты и на тёмный проход, через который только что заходили под видом медиков.

– Как только Тимур отдаст почерк, Ветрова соберёт переносной журнал, а Ника перепишет свет. Утра ждать не будем. Нам нужен тот промежуток, когда они уверены, что мы ещё заняты лунными последствиями.

Лукина коротко кивнула.

– Тогда я оставлю платформу зашумленной.