Виктор Алеветдинов – Тихоокеанский контур. Книга 3: Солнечный регистр (страница 4)

– Он отдал нас в серую зону, – сказала Ника.

– Нет, – ответил Контур. – Он вырезал весь лишний шум и купил нам немного времени.

– Дорого купил, – пробормотала Лукина.

– Дешевле уже не будет. Собираем состав.

Сбор состава и вектор на Марс.

Разборочный стол собрали из двух контейнеров, снятой дверцы сервисного шкафа и прозрачной панели, которую Ника перевела в режим грубой карты. На ней горел марсианский сектор: дальние маршруты, сервисные плечи, погодные окна, пустые верхние коридоры без опоры на надёжного старшего свидетеля. Рядом Лукина разложила медпакеты, стимуляторы, расчёт по людям и короткую ведомость по запасам модуля перехода.

Контур встал у края стола.

– С этого момента считаем не «кто выстоял», а «кто пригоден». По людям, по аппаратуре, по журналу, по свету. Всё, что не проходит дальше, остаётся здесь.

Тимур сразу пошёл в упор:

– По аппаратуре рано. Я не вскрыл ещё половину.

– У тебя пятнадцать минут на первый отсев. Музей трофеев мне не нужен. Нужен комплект, который можно поднять, довезти и встроить в следующий шов.

Лукина пробежала глазами по листу ресурса.

– По людям картина простая. Я на стимуляторе. У Ники скоро поплывут оптические срезы, если не дать ей паузу. У Тимура рука ещё работает, но без запаса. Ветрова держится на кофеине и злости. Ты – на том же плюс остаточное перенапряжение после штурма.

– Перевод на рабочий язык, – сказал Контур.

– Идти можно, пока мы не начинаем себе врать про остаток.

Ветрова листала пакет Громыко и марсианские трассы.

– Нам нужна не просто группа. Нужен малый кворум профессий. Свет, аппаратный разбор, журнал, ресурс и тот, кто принимает решение, когда данные расходятся.

– То есть все мы, – сказала Ника.

– Да.

Контур посмотрел на карту. Марс висел на ней пустой геометрией, а такие картины всегда врут. На самом деле там уже ждали регламент, чужие окна, задержка и усталость тех, кто решает в дальнем контуре без права на спор.

– Что по заходу? – спросил он.

Ника вывела оптический слой.

– Прямой световой проход брать нельзя. Если у них уже растёт верхний коридор, то все удобные окна под присмотром. Нужен заход под аварийную работу, через сектора, где оператор сверяется со средой, а не с прилизанной картой.

Тимур положил на стол узкую кассету размером с ладонь.

– Снял из заражённого модуля. Внутри сервисная адресация и тип обхода. Если вскрою не до конца, всё равно получим почерк.

Лукина подняла глаза.

– Платформа?

– Оставим грубый профиль удержания, – сказал Контур. – Без вежливой автоматики, без широких окон, с жёстким журналом доступа. Наша задача – не караулить рану. Найти руку, которая полезла глубже.

Ветрова смотрела на него несколько секунд.

– Ты уже решил идти на Марс.

– Я уже вижу, что ждать здесь – значит подарить им старшинство времени.

С другого конца сектора донёсся короткий вызов стыковочного узла. Морозова вышла на внутренний канал без лишних слов, как человек, который уже поднял машину на предстарт и теперь ждёт только окончательного приказа.

– Модуль готов на сорок процентов, – сказала она. – Если вы идёте, давайте без длинных совещаний. У меня ручной профиль, две честные коррекции и один запас на чужую подлость. Больше от железа не требуйте.

– Тепло? – спросила Лукина.

– На грани. Но до марсианского плеча доведу.

Контур кивнул, хотя Морозова его не видела.

– Держи модуль в урезанном режиме. Без мягкой поддержки и красивых маршрутов.

– Я и не собиралась.

Это короткое присутствие Морозовой в разговоре собрало картину окончательно. Марс перестал быть схемой. Он стал следующим физическим ходом, который надо было делать сейчас, пока противник уверен, что они ещё заняты разбором лунного шва.

Тимур вскрыл кассету на столе. Под крышкой лежала матрица допуска и два сервисных контакта.

– Посмотрите. Класс входа – Cold Service. Законный профиль для срочного техобслуживания. Через такой можно подойти к чему угодно, если объект уже просел по контролю и сам открыл лишний допуск.

– Значит, следующая попытка придёт под маской помощи, – сказала Ветрова.

– Она уже пришла, – ответил Контур.

Он сказал это тихо, но все сразу подняли головы. Ника уже меняла световую раскладку в коридоре.

– Запрос на медицинский проход по окну B-12, – сказала она. – Пакет чистый до тошноты.

Ложная эвакуация.

Контур уже шёл к выходу. По схеме сектора было видно: заявленная эвакуация идёт не туда, куда повели бы раненых при честном проходе. Маршрут заходил туда, где стоял WORM и лежали блоки Тимура.

– Никого не впускать, – сказал Контур.

Первая фигура чужой группы ещё не вошла в стык грузового коридора, а он уже знал: это не медики. Подписи были безупречны. Очередь допуска выстроена верно. Окно согласовано аккуратно. Выдавал их только маршрут. Настоящая эвакуация шла бы к нижнему сборному узлу. Эти шли к журналу.

– Ника, режь им свет до ручного подтверждения. Без трассы и без маркеров.

– Уже.

Коридор потух. Остались аварийные метки. В такой схеме нельзя идти на доверии к среде. Нужно видеть, думать, сверяться. Для группы входа это означало потерю половины преимущества.

На внешнем канале пришёл вежливый запрос:

– Платформа, медицинская эвакуация по окну B-12. Подтвердите проход.

Контур ответил сразу:

– Маршрут неверный. Назовите нижний код.

На линии повисла пауза длиннее допустимой.

– Повторите, связь нестабильна.

– Нижний код, – повторил Контур.

Ответ не пришёл. Вместо него три фигуры на схеме ускорились и пошли на стык уже не строем помощи, а группой захвата.

– Всё, – сказал Тимур. – Маска кончилась.

Первый удар они нанесли не по людям, а по потолочному коробу. Пластик и осколки посыпались в сектор, сбивая обзор и открывая боковое окно. Контур ушёл в сторону и увидел рисунок цели: двое идут на WORM, третий прикрывает, четвёртый режет проход к столу.

– По задачам, – бросил он.

Ника выключила ещё один ряд света. Коридор превратился в рваную сетку аварийных пятен. Для своих – терпимо. Для чужих – почти слепота.

Тимур опрокинул контейнер с блоками на бок, превращая его в укрытие. Один из входящих сразу дал по нему короткую очередь, пытаясь накрыть кассету и журнал одним сектором.