Виктор Алеветдинов – Тихоокеанский контур. Книга 1: Война узлов (страница 8)

Чужак сразу отпустил груз.

– Тимур! – крикнул Контур. – Глуши порт!

– Уже!

Снизу мигнул переносной глушитель. Тимур врубил локальный ЭМИ-кокон на лестничной опоре – направленный, чтобы сорвать самосжиг, но не положить весь ангар. По металлу прокатился резкий удар. Панели моргнули, грузовая тележка встала, резервный дрон у дальней стены окончательно ослеп, а контейнер в руках Контура дёрнулся и затих.

Самосжиг не сработал. Ника в этот миг добила второго беглеца коротким движением в колено и отбросила импульсник ногой под решётку. Старший понял, что окно закрывается, и пошёл ва-банк. Вместо отхода он ударил по аварийному щиту пожарного сектора.

Над ангаром хлопнули клапаны. Из потолочных трасс пошёл густой белый выброс, и через секунду дальняя часть ангара скрылась в паре, дыме и режущем свете тревожных ламп.

– Хотят выжечь следы! – крикнула Ника.

Контур уже рвал пломбу с контейнера. Внутри лежал узкий модуль памяти и сервисная кассета с маркировкой. На чёрной поверхности светилась короткая метка:

GATE / ALEUT

На долю секунды всё вокруг ушло на второй план. Амур, мост, город, сервисные подписи, первая жертва, ложные огни – всё это вдруг вытянулось дальше, за берег, за порт, в сторону морской географии, о которой раньше говорили только в отчётах и закрытых приложениях.

– Контур! – рявкнул Тимур.

Из белого выброса вышел старший сервисник. В руке у него уже был короткий штурмовой импульсник. Контур успел только развернуть контейнер боком и уйти на одно колено. Разряд прошёл по поручню, срезал кусок обшивки и ударил в подвесную трассу. Сверху посыпался горячий пластик.

Ника ответила первой. Подобрала с пола сорванный сервисный ключ и метнула его в аварийный блок над головой противника. Щиток лопнул, световой сектор хлопнул белым перегрузом, и на миг чужак ослеп.

Тимур врезал ему в бок всем корпусом. Оба влетели в боковую сетку. Импульсник выпал и отлетел на нижний пролёт.

Контур схватил модуль памяти, контейнер, выдернул страховочный шнур и рванул вниз к выходу. За спиной Ника уже тянула Тимура из клубящегося сектора. Старший сервисник исчез в белой завесе – живой или раненый, понять было невозможно.

Сейчас важнее было другое: трофей остался у них, а ангар начинал захлёбываться собственным аварийным профилем.

Они вывалились в переходный коридор почти вместе. Позади грохнули внутренние створки, пожарный сектор ушёл в жёсткую отсечку, вой сирены стал еще сильнее.

Контур остановился у сервисной колонны, упёрся ладонью в холодный металл и ещё раз посмотрел на метку.

GATE / ALEUT

Город оказался только входом. Настоящий маршрут уходил дальше – туда, где скрытая война уже готовилась стать открытой.

Глава 3. Порт без свидетелей

Порт остаётся живым, пока его подтверждают независимые слои.

Один свидетель – это уже вход для чужого решения.

(Из доклада А. Ветровой в кризисный штаб Дальневосточного контура. ДСП.)

Терминал погас в ту секунду, когда машина Контура свернула к контейнерному полю. Ещё миг назад порт жил обычной ночной жизнью: ходили крановые фермы, перекликались сигналы тягачей, над водой тянулись маршрутные огни, в окнах диспетчерской бежали рабочие таблицы. Потом весь этот громадный организм сбросил память. Главные экраны у въезда ушли в серый провал. Навигационные табло перескочили на служебные заглушки. Часть камер продолжила крутить одну и ту же петлю с пустым сектором, хотя на дальнем контейнерном ряду ещё двигался погрузчик. До карантинного закрытия порта оставались минуты.

Контур выбрался из машины первым. Ветер с воды тянул прохладой и мазутным паром. За спиной хлопнула дверью Ника. Чуть дальше Ветрова уже вытаскивала из кофра переносной навигационный блок, прижимая локтем планшет.

– Центр отвечает? – спросил Контур.

Ника ткнула пальцем в экран связи.

– Отвечает бодро. Говорят, краткий сбой визуального слоя, всё под контролем, контейнерный сектор работает штатно.

В этот же миг над крайним рядом проскрипела крановая тележка и понесла контейнер над проездом, где по карте не должно было быть реального окна.

Контур посмотрел вверх.

– Штатно у них уже умерло.

Он сорвал пломбу с полевого кейса и вытащил Горизонт-Δ/М. Компактный радарный модуль развернулся в ладони тремя короткими лепестками. Сектор обзора лёг на терминал низким веером. На планшете поднялась скелетная схема порта – линии кранов, тягачи, рельсовые тележки, тёплые контуры силовых узлов. Верхняя картинка отказывалась говорить правду. Низовой радар ещё мог.

Ветрова встала у капота, подключила свой блок к локальной линии и быстро собрала первый кворум: внешний входной маяк, береговой навигационный слой, их собственный полевой свидетель. Всё это должно было лечь хотя бы в грубую причинность, прежде чем они полезут внутрь.

На экране возникла гавань, но не та, которую рисовал порт. Здесь линии движения не совпадали с диспетчерской сеткой. Два контейнерных тягача шли в зоне, обозначенной как пустая. Один кран замирал, будто ждал команды, которой не было в журнале. Навигационная метка на входном плече светилась образцово, с той самой неприятной чистотой, которую Контур уже ненавидел.

– Один свидетель у них уже слишком гладкий, – сказала Ветрова, даже не поднимая головы.

Контур на миг вспомнил старую микролинию и тот кристалл, ответивший раньше команды. Тогда ложь помещалась под колпак SSBX. Сейчас она растянулась на весь порт.

По дальнему ряду вдруг прошёл короткий тёмный провал. Один кран застыл. Второй, наоборот, ускорил ход. Под подвесной линией вспыхнул служебный жёлтый, которого в этой схеме быть не должно. Горизонт-Δ/М тут же выдал новую связку меток: три человека быстро ушли в сервисный спуск под крановой фермой. Один нёс длинный узкий кофр.

Ника выругалась тихо и зло:

– Контейнер уже уводят вниз.

Связь снова ожила.

– Повторяю, сектор А-4 безопасен, – сказал дежурный голос. – Оставайтесь на поверхности. Группа сопровождения уже направлена к вам.

Контур выключил канал.

– С поверхности тут только чужая картинка, – сказал он. – Правду придётся вытаскивать снизу.

Ветрова свернула навигационный блок.

– Диспетчерская больше не источник. Только шум.

Ника перекинула Линзу-9 на плечо и посмотрела в сторону сервисного спуска, где между опорами крановой линии уже сгущалась тень.

– Я наверх, если что. Без башни огней они нас здесь просто срисуют.

– Сначала вниз, – сказал Контур. – Заберём след.

Он убрал Горизонт-Δ/М в грудной крепёж, подтянул ремень с импульсным модулем и первым пошёл к лестнице. Терминал за спиной продолжал работать, перевозить металл, открывать коридоры, послушно изображать порядок. Порт ещё двигался. Свидетелей у него уже не осталось.

***

Сервисный спуск под крановой линией пах горячим железом и влажной пылью. Коридор был узкий, с кабельными рукавами под потолком и паром, который время от времени выдыхали нижние магистрали. Слева тянулся силовой канал для тележек, справа шли сервисные ячейки и аварийные люки. Любой огневой контакт здесь мог сорвать не только людей, но и половину верхней линии.

Контур шёл первым. За ним – Тимур, уже державший наготове компактную ЭМИ-кассету «Шов». Ника шла чуть сзади, Линза-9 поднята на низкий свет, чтобы не давать коридору лишней вспышки. Ветрова осталась у входа в развилку, удерживая связь с пирсом и внешним навигационным слоем.

– Слева ниша, – тихо сказала Ника. – Там кто-то есть.

Контур не ответил. Просто сместился так, чтобы не подставить прямую линию корпуса под возможный выстрел.

Ниша оказалась пустой. Зато в следующую секунду впереди сорвался короткий белый импульс. Разряд ударил в кабельный лоток над головами. Свет взорвался, по потолку пробежала искра, и из пара одновременно вышли двое.

Они работали быстро и грамотно. Без лишних движений. Один бил по свету и сенсорам, второй брал проход на перекрёстный захват. Не сервисники. Штурмовая ячейка, которая знала этот коридор лучше любой местной смены.

– Контакт! – рявкнул Тимур.

Контур уже нырнул в сторону. Первый импульс прошёл по стене там, где секунду назад была его голова. Ника ответила сразу – низко, по руке, держащей оружие. Противник дёрнулся, однако не оружие удержал. Они были в бронеткани под сервисной курткой. Всё как надо. Всё вежливо. Всё по регламенту чужой войны.

Второй противник ушёл за паровой выброс и попытался закрыть створку нижнего аварийного люка. Если им удастся отрезать коридор, вся погоня сдохнет в этом же месте.

– Тимур, правый! – бросил Контур.

Тимур не стрелял. Он сорвал «Шов» с крепления, глянул на плотность кабелей, на конденсат на стенах, на фазовый рисунок по верхнему лотку и сделал то, чего в инструкции не было.

Он вогнал ЭМИ-кассету не в людей, а в стык старой сервисной гребёнки, где сходились оптика, силовая подпорка и повторитель локальных сенсоров.

Удар получился точным. Воздух дёрнулся. Свет на миг сложился внутрь. Из потолка посыпались синие искры, а вместе с ними сдохла чужая оптика в секторе. Линзы у штурмовиков ослепли. Сенсорная сетка срезалась кусками. Верхняя крановая линия взвыла на одном тоне и ушла в аварийное удержание.

– Не по инструкции, – выдохнула Ника.