Виктор Алеветдинов – Шёлковое сердце дракона или как я случайно обручилась с начальником (страница 8)
Не как аварийная лампа. Мягко. Тепло. Странно живо. В бронзовой раме кокон налился золотистым светом, и этот свет не отражался на стекле, а просачивался сквозь него, как запах. В офисе вдруг пахнуло старым сундуком, дождём на пыльной дороге и горячим металлом после грозы.
На мониторах вокруг, которые должны были показывать графики удержания пользователей, появились линии. Тонкие, красновато-золотые, они расходились от одного центра — от серверной — и уходили через схемы сети в карту города. Пудун. Набережная. Старый квартал. Станции метро. Ночные улицы. Пользовательские устройства.
Дверь серверной щёлкнула.
Пока я выбирала между честностью и карьерным выживанием, из серверной донёсся тихий шорох. Так шуршит ткань, когда её разматывают осторожные пальцы.
Я подошла к стеклянной двери.
Замок горел зелёным, хотя доступ к серверной мне вчера не выдали. На панели вместо стандартного «Authorized» светилась надпись:
Переводчик смысла допущен.
— Спасибо, — сказала я панели. — Очень некстати.
Дверь открылась.
Кокон в бронзовой раме больше не дышал тихо. Он пульсировал.
Нити выходили из него десятками, сотнями. Они не рвали ткань — скорее проступали из неё, как свет из-под век. Одни вплетались в кабели под полом, другие тянулись к стойкам, третьи проходили прямо сквозь стекло и исчезали в ночи. За окном они ложились поверх Шанхая: не касаясь зданий, но соединяя их тонкими маршрутами, будто кто-то накинул на город старую карту караванных дорог.
На ближайшем серверном экране открылась консоль.
DRAGONHEART LEGACY MODULE
semantic vow detected
locale: ru-RU
binding mode: eternal
consent map: incomplete
compensating route: citywide search
— Нет, — сказала я. — Никакого citywide. Мы с тобой в staging.
Консоль ответила:
STAGING = подготовка к явлению.
— Это не перевод. Это издевательство.
Нить коснулась моего бейджа, где было написано MILA CHAIKINA / LOCALIZATION, и аккуратно подсветила слово LOCALIZATION.
На мониторе возник вопрос:
Формулировка принадлежит тебе?
Я могла бы соврать. Мне очень хотелось.
— Технически, — сказала я, — адаптация принадлежит рабочему процессу.
Монитор подумал.
Ложь распознана как деловая вежливость.
— Эй.
Формулировка принадлежит тебе?
— Да. Я её написала. Но я имела в виду интерфейс.
Кокон вспыхнул ярче.
Интерфейс принят как место клятвы.
— Нет, интерфейс — это место, где люди нажимают кнопки, не читая условия!
Клятва принята с низким уровнем чтения условий.
Я наконец отправила Чжэню первое честное сообщение:
Mila:
Я тронула legacy core.
И сразу второе:
Mila:
Но не продакшен. Кажется, кокон не согласен.
Сообщения остались с одной серой галочкой.
На панели безопасности у двери мигнуло лицо ночного охранника. Господин Сун, высокий мужчина с круглым добрым лицом, приложил карточку снаружи.
— Мисс Мила? — его голос прошёл через интерком. — Всё хорошо? Система показала… романтическую тревогу.
— Что показала?
— Романтическую тревогу. У нас для этого нет инструкции. Есть пожарная, медицинская, протечка, агрессивный посетитель. Романтической нет.
— Откройте протечку, — сказала я. — Будем считать, что у нас протекла метафора.
Дверь разблокировалась сама раньше, чем он успел нажать кнопку.
— Это часть теста? — спросил он с надеждой.
— Если да, я не прошла.
Его телефон пискнул.
Господин Сун достал телефон, нахмурился, потом покраснел.
DragonHeart
Совместимость обнаружена!
Сун Цзяньго + Кофейный автомат северного лифта
97%
Причина: он понимает ваши ночные потребности.
Я перечитала три раза.
— Кофейный автомат.
— Он всегда даёт мне без сахара, — тихо признался господин Сун. — Хотя я нажимаю с сахаром.
Из коридора донеслось бодрое бульканье.
На табло кофейного автомата появилась надпись:
Сун Цзяньго, вы слишком часто выбираете горькое.
Я запомнил.