Виктор Алеветдинов – Шёлковое сердце дракона или как я случайно обручилась с начальником (страница 5)

— Вы часто строите аргументацию на провокации?

— Только когда нормальные доводы не успевают добежать до собеседника. «Судьба» — большое слово. «Связать» — ещё большее. «Навсегда» я бы держала в запертом шкафу. А «в течение трёх-пяти рабочих дней» превращает романтику в госуслугу.

— В исходной традиции время важно.

— Тогда его надо объяснить или заменить на живой образ. «Мы поможем вам найти того, с кем вы захотите продолжить разговор». Это не пугает.

— Слишком слабо.

— Зато не похоже на уведомление от древнего коллекторского агентства.

На этот раз он почти улыбнулся. Улыбка появилась, посмотрела на нас, оценила риски, решила не связываться с руководством и ушла.

Демонстрационная комната была устроена так, чтобы инвесторы чувствовали себя умными и слегка необходимыми миру: мягкий свет, огромный экран, логотип DragonHeart на стене — дракон из красных линий вокруг сердца.

— DragonHeart использует многофакторную модель совместимости, — сказал Чжэнь.

На экране две точки на карте города шли разными маршрутами и пересекались у чайной лавки.

— Поведение, голосовые реакции, темп ответа, маршруты, покупки, предпочтения в еде, календарные привычки и качество пауз в переписке.

— Качество пауз?

— Некоторые отвечают поздно, потому что заняты. Некоторые — потому что избегают близости.

— А если человек забыл телефон в такси?

— Для этого есть поправка на хаос.

— Очень рада, что меня математически признали.

Тестовый профиль уже ждал меня на телефоне: Mila_C, 27, локализация, Шанхай, интересы — языки, чай, длинные прогулки, «сарказм как способ адаптации». DragonHeart предложил вопросы с вариантами такой точности, что хотелось посоветовать пользователям отпуск. Например: написать ещё раз, сделать вид, что всё равно, удалить переписку вместе с памятью или проверить, не случилось ли у человека совещание.

Я выбрала совещание. Не потому, что была зрелой, а потому что сидела рядом с человеком, у которого любое молчание наверняка было связано с совещанием.

Следующий вопрос был хуже: «Что для вас важнее в отношениях?» Среди ответов внезапно появился вариант: «Чтобы человек не называл эмоциональную близость протоколом».

— Этого варианта раньше не было, — сказал Чжэнь.

— Приложение обучается на живом опыте. Поздравляю.

Он забрал телефон. На экране возле моего профиля мигнул маленький красный дракон. Мигнул — и исчез.

— Это нормально?

— Да.

— У вас очень широкое «да».

— Это служебный индикатор.

— У служебного индикатора был взгляд.

— У значков нет взгляда.

— Сказал человек, который хранит дышащий кокон как бренд-символ.

Чжэнь выключил телефон слишком быстро.

— Традиционный культурный модуль усиливает рекомендации через архив семейных формул совместимости.

— Архив семейных формул совместимости — это база данных или причина, по которой ваши родственники звонят по воскресеньям?

Он посмотрел на меня.

— И то и другое.

Ответ прозвучал так сухо, что я не сразу поняла: это была шутка. Настоящая. Маленькая. Завёрнутая в деловой костюм.

Я рассмеялась раньше, чем успела остановиться.

— Пользователь видит только результат, — сказал он.

— Вот это меня и тревожит. Пользователь должен понимать, на что соглашается.

— Он соглашается на подбор совместимости.

— Нет. Он соглашается на текст, который вы ему показали. Если текст обещает «связать судьбу», пользователь соглашается на страшную поэзию, а не на подбор пары.

— Вы придаёте словам слишком большое значение, госпожа Чайкина.

Я замолчала. Это было худшее, что можно сказать переводчику после фразы про судьбу в рабочие дни.

— Слова — мой участок ответственности. Если на экране написана чушь, человек доверяет или не доверяет именно ей. Не вашей модели. Тексту.

— Некоторые фразы нельзя менять, — сказал Чжэнь.

— Почему?

— Потому что они работают.

— В маркетинге?

— Глубже.

Он произнёс это так, будто слово «глубже» находилось не в презентации, а под полом серверной, рядом с тем, что дышало.

Слово повисло между нами. За стеклом жил обычный офис: ноутбуки, стаканы чая, бейджи с красным драконом. Но в этой обычности было что-то спрятано.

Чжэнь открыл список строк с красным драконом:

«Ваши пути уже ближе, чем кажется».

«Сердце узнаёт сердце до первого слова».

«Согласитесь на мягкое связывание намерений».

«Доверьтесь древнему модулю совместимости».

— Нет, — сказала я снова. — «Мягкое связывание намерений» звучит как процедура, после которой человеку выдают талон и психологическую травму.

— Предложите вариант.

— «Мы покажем, где может начаться разговор».

— Слишком неопределённо.

— Добро пожаловать в человеческие отношения.

— Продукт должен давать обещание.

— Продукт знакомств должен давать возможность. Обещания дают люди.

Он посмотрел на меня так, будто я произнесла пароль от комнаты, которую он давно запер.

— Обещания людей ненадёжны.

— Поэтому вы решили поручить их приложению?