Виктор Алеветдинов – Пять копеек до будущего (страница 18)

— Лимонов нет.

— А когда будут?

— Когда привезут.

— А когда привезут?

— Девушка, я похожа на лимонный календарь?

За спиной кто-то прыснул. Ника почувствовала, как лицо становится горячим.

— Хорошо. Тогда без лимона. Что есть к чаю?

— Сушки есть. Пряники были.

— Были — это значит закончились?

— Это значит были.

Ника глубоко вдохнула. Здесь продавщица была не сервисом, а пограничником между желанием и наличием.

— Тогда сушки.

— Сколько?

Ника растерялась. Сколько нужно для редакционного чаепития? Людей сколько? Шесть? Десять? В Доме культуры они едят как обычные люди или как сотрудники, обиженные на опоздавшую Нину?

— Полкило, — сказала она наугад.

— Полкило, — повторила продавщица и начала взвешивать.

Женщина сзади тихо сказала:

— Много берёшь, Ниночка. Культура нынче голодная?

Ника не ответила. Молоко в стеклянных бутылках стояло в ящике. В списке молока не было, но Ника вспомнила редакционный чай и решила: молоко лишним не будет. В двадцать шестом году это называлось проявить инициативу.

Она шагнула к молочному отделу, обошла двух женщин, которые будто не стояли, а разговаривали сбоку. Тут же раздалось:

— Девушка, вы куда?

Ника остановилась.

— За молоком.

— Все за молоком.

— Я не поняла, где конец очереди.

— А спросить? Глаза у нас для красоты, язык для дела.

Ника повернулась. На неё смотрели пять человек. Но в лицах вокруг не было места для объяснений. Здесь порядок держался не табличкой, а памятью тех, кто пришёл раньше.

— Извините, — сказала она. — Я правда не поняла. Кто последний?

Женщина у стены кивнула.

— За мной будете. Только я две бутылки беру.

— Хорошо.

Гул стих. Ника встала куда указали. Сердце билось быстро для молока. В её мире ошибка в очереди часто решалась извинением и перестановкой в конец. Здесь ошибка становилась характеристикой: эта девушка не смотрит, не спрашивает, считает себя умнее.

Женщина с синей авоськой подошла ближе, с хлебом.

— Вы не обижайтесь. У нас сейчас все нервные. Молоко к обеду может кончиться.

— Я не обижаюсь.

— Обижаетесь. По лицу видно.

— У меня лицо сегодня вообще живёт отдельно.

Женщина улыбнулась.

— Это бывает. У меня муж так живёт. Я ему говорю одно, лицо у него отвечает другое.

Ника рассмеялась. Очередь немного потеплела. Стекло было прохладным, крышка из фольги чуть проминалась под пальцем. Эта бутылка имела вес, который приложение никогда не передавало.

На выходе Ника задержалась у кассы и пересчитала сдачу. Денег ушло мало. Смешно мало. В её Москве похожий набор стоил бы как маленькая обида на жизнь. Здесь цены почти утешали.

Но за это утешение она заплатила временем, стыдом, ожиданием, чужими взглядами и пониманием, что наличие товара не спрашивает твоих планов.

Ника вышла из гастронома с сумкой в одной руке и папкой в другой. Ника не хотела слушать, но услышала фамилию.

— Малинин опять ходил к Зинаиде.

— Из-за выставки?

— А из-за чего ещё. После прошлой выставки люди долго отмывались.

Ника замедлила шаг. Лида говорила: не поворачивайся сразу. Она сделала вид, что поправляет сумку.

— Кого тогда сняли? — спросила первая женщина.

— С очереди не сняли, но отодвинули. Формально за другое. Все всё понимали.

— Из-за фотографии?

— Из-за разговоров после неё. Фото повесили, люди узнали себя, начальство узнало лишнее. А крайними стали те, у кого жилплощадь и характеристика слабее.

Ника почувствовала, как ручка сумки врезается в пальцы.

— И сейчас опять Нина суетится, — сказала первая. — Молодая, смелая. Только смелые редко первыми получают по голове.

— За них получают те, кто рядом стоит.

Женщины пошли к остановке. Ника осталась у двери гастронома. В руках у неё были дешёвый хлеб, дешёвое молоко и папка с фотографиями, которые могли стоить кому-то комнаты. Сейчас чек был в кармане, сдача звенела в ладони, а настоящая цена только начинала проступать.

Глава 8. Стенгазета вместо сторис

К Дому культуры Ника вернулась с хлебом, сахаром, сушками, бутылкой молока и чувством, что сумка стала тяжелее не из-за продуктов. Гастроном у метро скрылся за поворотом, но очередь будто шла за ней следом: чужие взгляды, короткие реплики, фамилия Малинина и разговор о выставке, после которой людей отодвигали от жилья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.