Виктор Алеветдинов – Неоригинал (страница 18)

Марк смотрел на табличку дольше, чем нужно.

— Скоро, — сказала Айла. — Дед Илья ждёт.

Он кивнул, но не пошёл сразу. За эти двое суток из него будто вынули не только поддержку памяти, но и тонкий внутренний каркас, на котором держалась привычка к миру. В городе он жил с машиной внутри черепа так давно, что уже не замечал, где заканчивается он и начинаются подпорки. Здесь подпорки отрубили. Остались усталость в коленях, дрожь в пальцах, страх ошибиться, голод, который кофе не забивал, и та старая вещь, из-за которой он всё ещё шёл рядом с этим ребёнком на край чужой карты.

Он сделал первый шаг по бетонной полосе. Потом второй.

Где-то впереди, за редким лесом и низким серым горизонтом, уже должен был стоять саркофаг. Колодец. Землянки. Люди, которых мир записал в дикарей просто потому, что не сумел перевести их в формат. Там же был Илья. Старик, который, по словам Айлы, умел говорить с травой, радиацией и мёртвой техникой так, будто всё это ещё слушало.

Марк шёл и только теперь заметил, что уже несколько часов не слышал внутренний голос протеза. Ни предупреждений. Ни рекомендаций. Ни сухой машинной заботы о сне, страхе, сосудистом тонусе и кофеине. Только ветер. Полынь. Хруст песка под подошвой.

Айла вдруг остановилась. Марк машинально положил руку на рукоять револьвера.

— Что?

Она подняла голову и прислушалась куда-то влево, в сторону редкого молодого леса. Между деревьями мелькнула фигура. Низкая. Быстрая. Потом ещё одна. Не патрульная пластика. Не ровная кинематика протеза.

— Наши, — выдохнула Айла.

Из-за деревьев никто не вышел. Только где-то впереди, уже ближе к самой зоне, коротко ударил по железу невидимый предмет. Один раз. Пауза. Ещё два.

— Дед узнал, что я дома, — сказала Айла и впервые за всю дорогу улыбнулась по-настоящему.

Сигнал повторился уже ближе. Один удар. Пауза. Два коротких. Марк стоял посреди разбитой бетонной полосы и слушал, как этот простой звук идёт через лес. Без сети. Без усилителей. Просто железо, рука и тот, кто знает, как ответить.

Айла шагнула вперёд первой.

— Не бойся. Это свои.

— Я и не боюсь.

— Врёшь.

Из молодых сосен слева вышел мальчишка лет четырнадцати. Худой, в старой брезентовой куртке, с самодельным респиратором на шее и охотничьим карабином, который он держал слишком уверенно для своего возраста. За ним появилась женщина постарше, широкоплечая, с выжженной прядью у виска и ножом на ремне. Оба были без имплантов. Это Марк понял сразу — по тому, как они двигались. Осторожнее. Тяжелее. Без вылизанной точности.

Мальчишка сначала увидел Айлу. Только потом Марка.

— Айла?

Она кивнула.

— Чёрт... Ты живая.

— Пока да. Где дед?

Женщина подошла ближе, но смотрела не на Айлу, а на Марка: на правый висок, на серый колпачок, на шрам, на руки, на кобуру.

— Кто он?

— Марк. Он со мной.

— Это я вижу. Вопрос был другой.

Марк показал пустую ладонь.

— Частичный гиппокамп. Старый. Заглушён. Полного кристалла нет. Сюда шёл не за вами.

Женщина молчала секунду, потом кивнула мальчишке.

— Проведи по внутренней тропе. На внешнем круге следы. Кто-то крутился с северной стороны.

— Мародёры? — спросила Айла.

— Пока только смотрели.

Женщина перевела взгляд на девочку, и жёсткое лицо чуть отпустило.

— Иди уже, птичка. Пока старик не решил, что мы тебя выдумали.

Айла улыбнулась и почти побежала вперёд. Марк пошёл за ней, стараясь не показать, как сильно плывёт всё внутри. Мальчишка шёл впереди. Женщина — сзади. Не гость. Конвой.

Лес редел постепенно. Между стволами проступали остатки бетонных конструкций. Сначала одна плита, ушедшая в землю боком. Потом ржавый каркас, увитый жёсткой травой. Потом высокий серый массив, которого раньше не было видно из-за рельефа.

Саркофаг не давил величием. Он просто лежал на земле огромной усталой массой, как если бы кто-то когда-то попытался накрыть катастрофу бетоном, а потом сам устал её бояться. По бокам к нему были пристроены более поздние стены — листовой металл, блоки, щиты, где-то даже дерево. Всё это не скрывало старую рану. Только делало её пригодной для жизни.

Старый реактор стоял в стороне от основного поселения. Чёрный, глухой, как обугленная кость. После второго взрыва его латали всем, что было под рукой, потом бросили, потом обжили как последнее убежище на худой случай. Здесь бетон был толще, фон выше, а связь с внешним миром ломалась сама ещё на подступах.

У дальнего входа, ведущего внутрь старого реакторного зала, сидел дед Илья. На перевёрнутом ящике. Без респиратора. В вытертом пальто, которое, казалось, помнило ещё первую эпоху протезов. Руки дрожали, но не беспомощно. Лицо было тёмное от времени и ветра, всё в мелких складках. Глаза — светлые, выгоревшие, но цепкие.

Он не встал, когда увидел Айлу. Просто поставил на землю жестяную кружку и раскрыл ладони. Айла подошла к нему почти бегом, но два последних шага сделала медленно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.