Виктор Алеветдинов – Нефритовое бюро непризнанных чувств, или Госпожа Цикада и налог на поцелуи (страница 13)
— Я просто был вежлив!
— Ей станет легче? — тихо спросила Сяо-Лань.
— Закон не гарантирует облегчения.
— Тогда что он гарантирует?
Вэй обвёл взглядом людей с талонами, признаниями, обидами и надеждами, уже ставшими документами.
— Возможность быть услышанными без крика.
Сяо-Лань не ответила сразу.
— Хорошая формулировка. Почти опасная.
Ему стало не по себе. Он ускорил шаг.
У отдела архивных сопоставлений висела табличка: «Без срочных чувств. Срочные чувства принимаются в порядке общей паники».
Вэй предъявил печать.
— Доступ к старым делам о безымянных брачных печатях, поддельных признаниях и принудительных сердечных обязательствах.
Младший чиновник взглянул на Сяо-Лань.
— А сопровождающая?
— Внешний консультант.
— Лицензия?
— В процессе проверки, — сказал Вэй. — Основание: знак на запястье дочери министра Фу после добровольного отказа от брака. Угроза общественной сердечной безопасности.
Чиновник увидел отпечаток и сглотнул.
— Вам нужен архивариус Су. Нижний читальный зал, раздел забытых признаний.
— Как удачно, что он именно там, — сказала Сяо-Лань.
Вэй ничего не сказал, но отметил то же самое.
Нижний читальный зал пустовал. Здесь хранились дела, пережившие участников: отменённые помолвки, признания без адресатов, брачные обещания, найденные спустя поколение. Сяо-Лань почувствовала сухую бумагу, камень, пыль, горечь старого чая и невысказанное, лежавшее между полками, как холод в уставшем доме.
Архивариус Су стоял у каталожного шкафа.
Серый халат, мягкое лицо, тонкие руки. Он повернулся так спокойно, будто заранее знал, что они придут.
— Инспектор Вэй. Редко вижу вас в нижних залах.
— Архивариус Су.
В голосе Вэя прозвучало служебное, но настоящее уважение.
— И госпожа Ли Сяо-Лань. Нефритовое бюро непризнанных чувств.
— Моя слава дошла до подземелий?
— До архивов доходит всё. Иногда раньше людей.
Он улыбнулся мягко. С оттенком вины.
Невидимые цикады молчали. Это должно было успокоить. Не успокоило. Рядом с Су была не тишина правды, а гладкое место, где стрекот не мог зацепиться.
— Нам нужны дела о Безымянном Свате, — сказала она.
Вэй повернул голову.
— Формально мы ищем безымянные брачные печати.
— Формально да.
— Старое имя, — сказал Су. — Непопулярное в нынешней Палате.
— Потому что сказка?
— Потому что неудобное объяснение для многих удобных браков.
Он коснулся белых карточек тонкой палочкой.
— Безымянный Сват упоминается в делах четырёх типов: отказ от брака без видимой причины, внезапное появление идеальных женихов или невест, признания без адресата, след печати без имени после добровольного «нет».
Сяо-Лань почувствовала, как Вэй рядом напрягся.
Все четыре. У них уже были все четыре.
— Вы слишком быстро нашли нужные категории.
— Страшное часто просят убрать подальше. Архивариусу приходится знать, куда именно.
Ответ был безупречен. И снова — ни единой цикады.
Вэй положил отпечаток знака Мэйлин.
— Нам нужен доступ к полным делам.
Су склонился над тканью.
— Свежий след. После отказа?
— Да.
— Смелая девушка.
Су вынул связку костяных пластин.
— Старые дела в закрытом секторе. Доступ дают только при доказанной профессиональной необходимости.
— У инспектора Вэя есть служебная печать.
— Есть. Но дело затрагивает его лично.
Вэй замер.
— Что вы знаете?
— Утром в реестре появился запрос на самопроверку жизненной ци инспектора. Такие запросы редко бывают праздными.
— Запрос был служебным.
— Разумеется. Поэтому система требует второго основания. Независимого.
— Какого?
— Нужно доказать, что дело невозможно рассмотреть без участия обеих сторон.
— Обеих?
— Закона и правды.