Виктор Алеветдинов – Наследство пишет в семейный чат. Книга 1. Протоколы бытового колдовства (страница 10)

— Нет. Иногда возвращал чеки.

— Тогда почему вы скрывали, сколько он делал?

Елена ответила, что старалась не давать повода для спора о наследстве. Получалось наоборот: чем меньше семья признавала помощь Михаила, тем легче было объявить её расчётом.

Анна выписала даты. Михаил ночевал у Веры Павловны дважды. В среду Елена передала ему лекарства у метро. В пятницу он вызвал врача и оплатил такси до клиники. Перевод сохранился в банковской выписке, хотя семейная переписка об этом молчала.

— Кто из официальных родственников оставался на ночь?

Елена поправила ремень часов.

— На той неделе ночью никто не оставался. Я приезжала днём, Денис был один раз, Артём только звонил.

— А Михаил?

— Две ночи.

Анна вспомнила Марию. Дочь часто забирала доставку и находила дома нужные бумаги, когда родители задерживались. Помощь дочери Анна замечала в нужный момент, а через день считала её обычным порядком. Разница была в том, что Марию никто не вычёркивал из семьи. После этого Анна вернулась к протоколу.

К концу опроса сложилась простая картина: в последнюю неделю рядом чаще всех находился человек, которого не пригласили на разбор квартиры.

— Мама всё равно считала его племянником, а не сыном, — сказала Елена.

— Задание спрашивает, кого она считала семьёй. Степень родства там не указана.

— Вы хотите, чтобы мы назвали Михаила?

— Я хочу, чтобы вы пока никого не называли.

Елена снова потребовала телефон. Анна отказала до окончания экспертизы. Тогда Елена сказала, что ОПЧ мешает семье получить оставленное матерью.

— Доказано только то, что часть сообщений подготовил Артём. Скрытый вклад не найден. Конкурса в завещании нет.

— Мама могла оставить другой порядок.

— Его нужно найти, а не исполнять сообщения без источника.

Елена подписала протокол, но остановилась возле фамилии Михаила и перечитала страницу. Диктофон в этот момент сохранил имя полностью.

Денис вошёл в ту же комнату в одиннадцать тридцать пять. До дачи он не добрался: на въезде сменили код, а Крылова по телефону убедила его вернуться в Москву и сначала оформить доступ. Теперь он считал, что потерял время по вине ОПЧ.

Анна положила перед ним план квартиры. Маленькая спальня, где во время болезни Веры Павловны оставался Михаил, была отмечена возле кухни.

Денис сразу заявил, что квартира обещана ему. Бабушка говорила об этом после ремонта окна и ещё раз на юбилее. Свидетелей он назвать не смог. По его словам, семья и так знала, кто будет хозяином.

— После этого она выдала Михаилу официальный ключ, — напомнила Анна.

Денис счёл ключ бытовой необходимостью. Он позволял купить лекарства, но не давал права на жильё. Счета Михаила Денис назвал попыткой купить родство небольшими суммами.

Анна спросила о кредите.

Он замолчал и потребовал объяснить, какое отношение его банк имеет к сообщениям Артёма. Анна показала объявление о продаже комода и подтверждение задатка.

Кредит Денис взял на ремонт собственной квартиры. Работы подорожали, подрядчик исчез, платёж стал почти равен его зарплате. Продажа вещей Веры Павловны должна была закрыть просрочку. Денис уверял, что вернул бы деньги после наследства.

Денис открыл банковское приложение по требованию Анны. Просрочка составляла два платежа, а сумма задатка за комод почти точно закрывала ближайший. Он нехотя разрешил снять экран и потребовал записать, что не собирался присваивать деньги навсегда. Анна внесла его пояснение без смягчений и без обвинения.

— Из какой доли?

— Квартира всё равно останется в семье.

На бумажном плане побледнела маленькая спальня. Сначала исчезла подпись, затем внутренние линии. Остались коридор и глухая стена.

Денис отодвинул лист.

— Вы сами напечатали такой план.

Анна достала копию из папки. На ней комната сохранялась. Она положила листы рядом и отметила время. Исчезло именно помещение, которым пользовался Михаил.

Повторять фразу Денис отказался. Анна не настаивала. Отклик уже показал связь: слова о сохранении квартиры в семье подгоняли пространство под его версию семьи.

Технических навыков у Дениса почти не было. Роутер устанавливал мастер, облачным архивом занимались другие. Зато у него был материальный интерес и готовность распорядиться имуществом раньше оформления.

Анна отделила этот эпизод от дела о чате. Возможное присвоение вещей она передаст Дарье Волиной. Денис переставал быть простым свидетелем, но это не делало его оператором поздних ответов.

У двери он спросил, нашли ли красную папку.

— Почему вы решили, что мы её ищем?

— Артём носился с ней ещё до похорон. И Наталья Геннадьевна спрашивала.

Денис рассказал, что весной отвозил Крылову на дачу. Вера Павловна попросила разобрать бумаги перед оформлением цифрового наследства. Крылова почти час провела в маленькой комнате, вынесла красную папку на веранду, а потом вернула в шкаф. Через неделю она спросила, не забрал ли Артём «проект условий».

— Она так и сказала?

— Проект или порядок. Я не слушал.

Анна установила дату по истории навигатора. В тот день Артём тоже приезжал на дачу. Денис слышал их спор у крыльца.

— Артём сказал, что бабушка не подпишет такое в нормальном состоянии. Крылова ответила, что его дело — техника, а не смысл.

Это был первый независимый факт, связывавший Крылову не только с архивом, но и с формулировками будущих заданий. Красную папку видели трое, и двое знали о подготовке условий.

В двенадцать двадцать Крылова появилась в коридоре ОПЧ с доверенностями и двумя папками. Она потребовала присутствовать на дальнейших опросах, поскольку представляла интересы наследственной массы. Доверенность прекращалась со смертью Веры Павловны, а исполнителем завещания Крылова не была.

Анна предложила пройти в переговорную. Крылова разложила бумаги на подоконнике и объяснила, что помогает семье сохранить имущество до нотариального оформления.

— Контролировать переданные вам сведения можете. Запрещать опрос совершеннолетних людей — нет.

— Я предотвращаю давление на семью.

Она говорила вежливо и предлагала понятный порядок. Поэтому Елена доверяла ей больше, чем Анне.

Анна проверила доверенности по датам и предмету полномочий. Одна позволяла работать с платформой «Лик», вторая — получать документы из банка. Ни одна не давала права представлять всех наследников после смерти доверителя. Крылова это знала и не спорила с текстом бумаг. Она спорила с тем, что семья может обойтись без её общего руководства.

В верхней папке лежало временное соглашение. Родственники обязались не распоряжаться квартирой и подтверждали отсутствие претензий на чужие доли. Документ мог остановить Дениса, но третий пункт заставил Анну задержать страницу:

«Не претендую на чужую долю и признаю право семьи определить справедливый порядок».

Роман прислал снимок экрана из лаборатории. На седьмой строке телефона уже проступили слова:

«Не претендую на чужую долю».

Анна положила распечатку рядом с соглашением.

Крылова посмотрела без удивления.

— Вера Павловна часто использовала эту формулировку. Я составляла документы по её словам.

— Когда подготовлен шаблон?

— Весной. Его видели Вера Павловна, Артём и я. Возможно, Елена.

Крылова знала тексты, из которых могли появиться поздние задания, и имела доступ к резервной копии. Этого не хватало, чтобы доказать перехват, но прежняя роль стороннего юриста уже не соответствовала фактам.

Она подтвердила, что в красной папке лежали черновики семейного соглашения. Вера Павловна хотела снизить риск спора. Артём помогал настроить отправку первых напоминаний, но затем превратил замысел в конкурс.

— Почему вы не сказали об этом вчера?