Виктор Алеветдинов – Море, которое помнит (страница 15)

Она налила в кружку крепкий чай, добавила туда немного варенья из черной смородины и протянула мне.

– Слышала сегодня бубен? – спросила она вдруг.

Я поперхнулась.

– Что?

– Бубен. Ну, этот… – Светлана неопределенно махнула рукой в сторону моря. – Иногда тут машина гудит так, что кажется, будто кто-то внизу стучит в круглый барабан.

Я смотрела на нее, не в силах сразу ответить.

– Слышала, – наконец сказала я. – Но решила, что со мной что-то не так.

– С тобой как раз все так, – хмыкнула Светлана. – Вот если бы ты сказала, что тебе этот звук хочется записать и поставить на звонок телефона, тогда можно было бы переживать.

Мы рассмеялись.

Ее легкий юмор снял напряжение.

Сила мест, в которых мы шли, была ощутимой, но не давящей.

Скорее, она раскрывала человека, а не давила сверху.

Когда чай был допит, я вернулась на форд-бич.

Берег немного изменился.

Сопки стали ниже, лес – плотнее.

Иногда в глубине виднелись участки, где деревья ложились полосами – возможно, следы ветровалов или старых сходов снега.

Виктор снова настраивал фотоаппарат.

Андрей в очередной раз обходил носовую часть судна, проверяя детали.

– Долго еще будем идти вдоль Шантар? – спросила я у него, когда он оказался рядом.

– Еще немного, – ответил он. – Потом начнутся другие забавы.

– Это ты про сулои?

– И про них тоже, – кивнул Андрей.

Он посмотрел вперед, прищурившись.

– Пока штиль для этих мест почти идеальный, – сказал он. – Но на Охотском море тишина редко длится долго.

Я снова перевела взгляд на воду.

Сейчас она действительно была почти ласковой.

Длинная волна шла издалека, не ударяла, а плавно поднимала корпус «Родонита» и так же плавно отпускала.

– Пользуйтесь этим временем, Виктория, – добавил Андрей уже на ходу. – Скоро оно вам будет казаться редкой роскошью.

Я не знала, шутит он или говорит серьезно.

Но его слова неожиданно хорошо легли на мое внутреннее состояние.

Время действительно ощущалось роскошью.

Не календарь, не часы, не расписание.

А именно время, когда можно просто быть, смотреть на берег и воды и слышать в шуме моря отзвуки своих предков.

Мне казалось, что где-то между сопками и нашими мыслями висит тонкая невидимая нить.

По ней можно пройти – но только если перестать суетиться.

Я тихо поблагодарила это странное состояние.

И за то, что оно позволило хоть немного услышать свой собственный голос в тишине, и за то, что впереди нас ждали другие испытания.

Потому что без них это путешествие так и осталось бы красивой прогулкой.

А мне уже хотелось понять, зачем море на самом деле пустило нас в свои владения.

На горизонте едва заметно сгущалась полоса.

Пока она ничем не отличалась от обычной игры света, но Сергей Петрович, мелькнувший на форд-биче, взглянул в ту сторону внимательнее, чем обычно.

Я не знала тогда, что в этой сгущающейся полосе уже зарождается другая часть нашего пути – там, где время перестанет только растягиваться и начнет подбрасывать нас на гребнях сулоев.

Глава 7. Опасные сулои

К полудню та серая полоса, которую мы накануне видели у горизонта, больше не казалась невинной игрой света.

Она висела сбоку нашего курса плотной стеной.

Сначала я думала, что это далекий дождь.

Обычная полоса осадков над морем, какие я видела на Амуре.

Но чем дальше шел Родонит, тем яснее становилось: здесь готовилось что-то другое.

Ветра почти не было, волна оставалась длинной и мягкой.

Берег Шантарских островов тянулся на прежнем расстоянии.

Сопки, лес, каменные зубцы.

Все выглядело спокойно, даже слишком.

– До Заячьего еще немного, – заметил Андрей, когда мы с Виктором поднялись на форд-бич. – Дальше море покажет одно из своих любимых развлечений.

– Это ты сейчас про сулои? – уточнил Виктор.

Андрей коротко кивнул.

– Будет немного трясти. Но в пределах приличия, – добавил он, посмотрев на меня.

– А в неприличных пределах вы тоже ходили? – спросила я.

– Ходили, – усмехнулся Андрей. – Просто в те моменты было не до разговоров.

Он оглядел палубу, проверил, не болтается ли что-то лишнее, и направился к носовой мачте.

Я подошла к лееру.

Вода поменяла цвет.

Еще утром она казалась светлой, глубокой, с мягкими зелеными полосами.

Теперь в той стороне, куда мы шли, появлялись темные участки.

Не просто тень от облака – плотные пятна, где морская поверхность выглядела тяжелее.

С берега дул слабый встречный ветерок.