Виктор Алеветдинов – Кровь Нефритового князя. Печати Небесной крови. Книга 2 (страница 15)

Комната была тесной. Ящик с маской занял место у стены. На низком столе лежали приглашение, копия свидетельства и письмо Юй Сулинь. Глеб сел возле двери, не снимая меча.

Ли попыталась развязать повязку, но правая рука не справилась. Он протянул ладонь.

— Дай.

— Я могу сама.

— Левой можешь. Но дольше.

Она отдала ему конец ткани. Глеб размотал повязку и осмотрел пальцы. Цвет кожи не изменился, отёка не было.

— Чувствуешь?

— Мизинец полностью. Средний — наполовину. В безымянном чувствую только давление.

— Савва запретил работать кистью.

— Я и не работаю.

— Ты трижды доставала пластину за ужином.

— Привычка.

— Плохая.

— У тебя меч на коленях в запертой комнате.

— Хорошая.

Ли забрала руку, но не сразу. В тишине стало слышно, как дождь стучит по ставне.

Глеб перевязал пальцы заново. Потом отодвинулся и прислонился спиной к двери.

— На первой заставе ты скрыла знак отца. У ворот — запись про запас. Сейчас говоришь про семью наследника, но не про мальчика.

Ли посмотрела на него.

— Ты связал это сам.

— Я не читаю ваши знаки. Зато вижу, когда ты отвечаешь в обход вопроса.

— Мальчика звали Аньшэн. Врата признали его княжеской кровью, хотя в документах он сирота.

— И ты никому не сказала.

— Если бы сказала на заставе, его могли забрать прямо там.

— А сейчас?

— Сейчас он уже в столице или на закрытом пути к ней.

— Ты решила одна.

— Да.

Глеб медленно кивнул.

— Вот это и злит.

— Что я скрыла?

— Что не дала мне решить, можно ли разделить риск.

Ли не ответила сразу. За дверью Боро кашлянула, показывая, что коридор свободен.

— Хорошо, — сказала Ли. — С этого момента я называю улики, которые меняют опасность для группы. Даже если не уверена в их смысле.

— И цену своих правок.

— Если она влияет на дело.

— Для меня влияет.

Слова вышли проще, чем он собирался. Ли отвела взгляд к ящику с маской.

— Ты понимаешь, что это звучит не как разговор о карауле?

— Понимаю.

— Тогда скажи прямо.

Глеб усмехнулся без радости.

— Меня к тебе тянет. Давно. Я не делал из этого тайны даже для себя.

Ли подняла глаза.

— Для меня делал.

— Я думал, ты и так знаешь.

— Я вижу условия печатей. Мужские мысли к ним не относятся.

— Это многое объясняет.

Она всё же улыбнулась. Потом положила левую ладонь на стол.

— Меня тоже тянет к тебе.

Глеб не двинулся. Между ними оставалось меньше шага. Но за дверью сидела Боро, в коридоре ходили люди Рощина, а у стены лежала посмертная маска человека, которого ещё не убили.

— Плохое место, — сказал он.

— И время.

— Ещё мы зависим друг от друга в дороге.

— И за нами следят.

— Значит, ничего не меняем до столицы.

— До выхода из этого дела, — поправила Ли. — В столице зависимость станет сильнее.

— Согласен.

— И не решаем за другого, что близость оправдывает цену.

— Особенно памятью.

Она посмотрела на чёрный след под его рукавом.

— Особенно памятью.

Договор получился без печати. Глебу это понравилось больше всего.

Он встал и проверил окно. Нож оставался на месте. Снаружи прошли шаги, потом затихли возле стены.

Глеб подал Ли знак молчать и открыл ставню одним движением. Под окном никого не было. В грязи виднелись свежие следы, уходившие к конюшне.