Виктор Алеветдинов – Кровь Нефритового князя. Печати Небесной крови. Книга 2 (страница 1)

Виктор Алеветдинов

Кровь Нефритового князя

Часть 1. Убийство за нефритовой ширмой

Глава 1. Письмо на чужой крови

Когда писарь провёл кистью по дорожной грамоте, во дворе заржала серая кобыла. Лошадь упёрлась грудью в открытые ворота и не могла сделать следующий шаг. Конюх тянул повод, но животное лишь скребло копытом утоптанную землю.

— Не бей её, — сказала Ли Шэнъюэ. — Исправьте число в грамоте.

Писарь посмотрел на строку. Он записал семь лошадей вместо восьми, и печать заставы сразу приняла запись как условие прохода. Седьмая лошадь пересекла порог. Восьмая для дороги больше не считалась частью обоза.

— Чернила уже приняты, — сказал писарь. — Нужен новый лист.

— Тогда кобыла останется в воротах до вечера. Перед закрытием начальнику придётся решить, что важнее: устав или створки.

— Для государственной службы лошадь подходит, — заметил Савва Кривич. — Задержала посольство без единого приказа.

Начальник заставы Вэй Цун не улыбнулся. Он сидел за широким столом в меховой шапке, хотя две жаровни прогрели приказную избу так, что на окне выступила влага.

— Исправьте число, — велел он писарю.

Кисть добавила короткую черту. Во дворе кобыла сразу переступила порог и толкнула конюха плечом.

Ли смотрела не на неё, а на дорожный футляр, лежавший перед Вэй Цуном. Внутри находилось свидетельство о повреждении северной печати и последняя независимая копия списка девяти узлов. Один список сгорел на границе. Второй забрали люди, назвавшиеся служителями Небесной канцелярии.

Крышка футляра была закрыта. Шнур оставался целым, восковая бирка не треснула.

— Оригинал останется здесь до ответа из столицы, — сказал Вэй Цун.

— Нет.

— Тогда обоз останется здесь.

Писарь развернул местный реестр. Возле имени Ли уже стояла красная отметка: «родовая проверка не завершена».

— Подтвердите право клана, и я пропущу вас, — сказал начальник.

Раньше Ли положила бы на стол родовой обломок. Нефрит признал бы её кровь, а реестр получил подтверждение. Обломок остался на северном узле. Без него её имя считалось верным, но право говорить от имени клана не признавалось. Вэй Цун знал об этом.

Глеб стоял у двери и слушал перевод Саввы. Он не понимал чиновничьего языка, зато сразу заметил, когда караульные взялись за древки копий.

— Спроси, получил ли он приказ задержать нас, — сказал Глеб.

— Я получил приказ соблюдать порядок, — ответил Вэй Цун.

— Это разные ответы, — сказала Ли.

Она взяла футляр. На внутреннем крае медной скобы виднелся серый след. Ли достала нефритовую пластину и провела иглой по большому пальцу.

— Без крови, — потребовал Вэй Цун.

— Тогда вы увидите только дерево.

Капля легла на скобу. Медь потемнела, и на крышке проступили три короткие линии. Первая удерживала шнур. Вторая запрещала ломать бирку. Третья признавала руку того, чью кровь когда-либо принимал клан Ли.

Третья линия была открыта. Футляр не взламывали. Его открыл человек, которого родовая печать сочла допущенным. Ли прикрыла рисунок ладонью.

— Что вы увидели? — спросил Вэй Цун.

— Замок исправен.

— Это было видно и без крови.

— Мы оба не зря потратили время.

Глеб сказал что-то по-русски. Савва вздохнул.

— Господин Воронец заметил, что довольных здесь уже двое. Для такой избы это опасная теснота.

Ли сняла шнур. Внутри лежали свёрнутые листы и дощечка, защищавшая их от сгиба. Свидетельство находилось на месте, но нижний край бумаги был влажным и пах рисовым клеем.

— Лист вынимали, — сказала она. — Приклеивали к другой бумаге лицевой стороной вниз, потом сняли паром.

На обороте остались светлые пятна. Через них копировали расположение строк.

— Футляр был при вас, — сказал Вэй Цун.

— Ночью он лежал в запертой повозке. Возле неё стояли ваши караульные.

— Имена караульных, — потребовал Глеб.

Вэй Цун подал знак писарю. Тот потянулся к журналу, но не успел. Со двора донёсся удар, а затем конюх закричал:

— Человек у водостока!

Караульные выбежали первыми. Ли свернула свидетельство и передала футляр Савве.

— Не выпускай из рук.

— Даже если попросят вежливо?

— Тогда держи крепче.

Мёртвый лежал за навесом между бочкой и стеной конюшни. На нём была куртка дворцового курьера. Ладони он прижал к груди, на пальцах блестела зелёная пыль.

Глеб встал рядом, закрывая Ли от собравшихся людей. За прошедшие месяцы он научился ждать, пока она закончит проверку, хотя терпение по-прежнему давалось ему труднее, чем драка.

Ли коснулась пыли краем пластины. Крупинки собрались в короткую черту.

— Нефрит, — сказал Савва.

— Вставка от замка. Он долго тёр её пальцами.

На запястье курьера осталась полоса от шнура. Сумки при нём не было. Ли разжала его ладонь и вынула из-под ногтя клочок красной бумаги. Вэй Цун подошёл к ним.

— Отойдите от тела.

Савва присел и приложил пальцы к шее мёртвого. Пульса не было.

— Теперь поздно. Я уже лекарь.

— Когда он умер?

— Недавно. Точнее скажу после осмотра, если вы перестанете ему мешать.

Писарь принёс деревянную табличку с именем погибшего. Края знаков ещё светлели.

— Дворцовый гонец Хоу Пин, — прочёл начальник. — Прибыл ночью с приглашением для посольства.

— Почему нам не сообщили? — Степан Рощин пробился через караульных.

— Гонец не явился к утренней перекличке, — ответил Вэй Цун. — Его искали.

— Пока вы требовали наши бумаги, он лежал в вашем дворе.

Ли осмотрела красный клочок. На нём сохранилась часть чёрной окружности.

— Орден Чёрного Неба, — сказал писарь.