Виктор Алеветдинов – Контрольная сумма. Книга 4. Правила Чёрного дракона (страница 13)

— Камеры не теряют движение, — сказала Лиза. — Они привязывают его к разрешённой схеме.

— Значит, им нужен маршрут без настоящего Дома, — ответил Максим.

На следующем экране он появился. Над фигурой вспыхнула рамка: «Полевой участник. Идентификатор закрыт».

— Такого поля вчера не было, — сказала Лиза.

Власов приблизил изображение.

— Метка пришла из контура доступа. В мосте полевых имён не было.

Максим продолжил путь. Он не любил, когда его обсуждали как часть оборудования, но важнее было довести группу до тоннеля.

Вход находился под лестницей к набережной. За металлической дверью шёл старый служебный проход с кабелями. После весенней воды на полу оставались тёмные пятна. Максим открыл замок механическим ключом.

— В карте тоннель указан? — спросила Ратникова.

— Да. В другом месте.

— Разумеется.

Власов проверил терминал у двери. Экран сообщил, что доступ разрешён пяти участникам. Максим пересчитал людей.

— Нас пятеро.

— На этот раз система согласна, — сказал специалист.

— Не радуйтесь раньше выхода.

Максим вошёл первым. За ним шла Ратникова, потом специалисты. Власов замыкал группу. Свет включался секциями. В середине тоннеля лампа мигнула, а отражение в мокрой стене осталось светлым даже после того, как она погасла.

Максим остановился.

— Всем стоять. К стене не подходить.

На бетоне проступила светлая полоса. Она шла от пола к кабельному коробу и совпадала с линией маршрута на планшете. За ней отражался другой коридор: короче и без двери на выходе.

— Шов? — спросила Ратникова.

— Короткий. Возник на несовпадении путей. Сначала пересчёт.

— Система показывает шесть вошедших и пять внутри. Один вышел через восточный портал.

— Здесь нет восточного портала.

— В официальной схеме есть.

Максим повернулся к группе.

— Называем себя по очереди. Смотрим друг на друга. Без планшетов.

Они назвали имена. Пять голосов, пять лиц. Никто не стоял за светлой полосой.

— Все здесь.

Максим проверил каждого не только по голосу. У одного специалиста на рукаве осталась известковая пыль от стены у входа. Ратникова держала папку под левой рукой, Власов успел порезать палец о крышку терминала.

Эти мелочи не доказывали личности навсегда, но подтверждали непрерывность последних минут. Экран мог повторить фигуру. Свежий порез и пыль появлялись только после настоящего перехода.

— У вас кровь, — сказал Максим Власову.

Тот посмотрел на палец.

— Сильное наблюдение.

— Не вытирайте пока. Это метка входа.

— Надеюсь, комиссия оплачивает такие методы отдельно.

— Пластырем.

Ратникова достала из сумки упаковку и передала ему.

— Бюджет освоен. Продолжаем пересчёт.

— Автоматика показывает ещё одну отметку у входа, — ответил Власов. — Возможно, повторное касание пропуска.

— Не закрывайте её автоматически.

— Если оставить вход открытым, система заблокирует выход.

— Лучше заблокированный выход, чем лишний человек в журнале.

Власов открыл список. На экране было шесть строк. Пять совпадали с гражданскими профилями. Шестая появилась за три секунды до входа Максима. В поле имени стоял набор символов.

Лампа снова мигнула. Светлая полоса стала шире. За ней люди стояли в другом порядке.

— Экраны вниз, — сказал Максим. — Камеры тоже.

— Нам нужно фиксировать событие, — возразил специалист.

— За полосой уже есть ваша версия. Не помогайте ей выбрать.

Ратникова опустила планшет первой. Остальные подчинились.

Максим провёл мелом черту перед швом.

— Границу не переступаем. На выход идём обратно тем же порядком. Каждый отвечает за человека перед собой.

— Я последний, — сказал Власов.

— Тогда отвечаете за меня.

— Неожиданное доверие.

— Это работа.

Ратникова подошла к терминалу.

— Автоматический выход отменяем. Лишнюю отметку закрываем после установления источника.

— Процедура требует завершить проход, — сказал специалист.

— Процедура не получила права придумывать шестого участника.

Спор прекратился.

Власов открыл технические поля.

— Идентификатор пришёл из зеркального контура. Здесь часть имени, но кодировка старая.

Максим узнал знаки раньше, чем терминал собрал слово.

Улун.

Полевое имя стояло отдельно от гражданского профиля. В Зеркальном Хабаровске оно обозначало Максима в работе у швов. Второго человека оно не создавало.

— Это моё полевое имя, — сказал он.