Виктор Алеветдинов – Книга 6. Следствие ведут духи. Чат последней лестницы (страница 12)

— Где правила?

— В ТСЖ.

— Комната закрыта, а новый ключ только у вас.

— Вера, вы мешаете работе.

Электрик посмотрел сначала на Малкова, потом на меня и решил заниматься лампочкой. Наверху свет работал.

— Она гасла сама, — сказала Зинаида Борисовна.

— Лампа старая, — ответил электрик. — Контакт отходит.

Он снял плафон и подтянул клемму. В этот момент за панелью трижды щёлкнул металл.

Электрик замер.

— Это проводка? — спросила я.

— Нет. Похоже на реле.

— Там установка отключена.

Малков ответил раньше него:

— Автоматика проводит короткую проверку.

— В какое время?

— По программе.

— Значит, программу можно получить?

— Не от меня.

Электрик закончил со светом и спустился. Малков остался у панели.

— Осмотр завершён.

— Мы панель не открывали.

— Потому что оснований нет.

Я показала ему фотографию свежего винта.

— Крепление меняли недавно.

— И что?

— За ним полоса свежей пыли. Панель снимали после основных работ.

— Рабочие могли подтягивать крепления.

— В ночь смерти был белый фургон.

Малков посмотрел на Зинаиду Борисовну. Она сжала губы.

— Фургонов во дворе много.

— Этот приехал до звонка Лидии.

— Вы собираете слухи и выдаёте их за проверку.

— Тогда дайте документы на переделку.

— Получите их по письменному запросу.

— Уже отправила через приложение.

— Вы отправили жалобу в раздел благоустройства.

Я открыла телефон. Запрос действительно попал в раздел «Клумбы и озеленение».

— Приложение выбрало раздел само.

— Это не делает ваш запрос правильным.

— Перенаправьте.

— Подайте заново.

— Вы прекрасно поняли, чего я требую.

— Я ничего вам не обязан объяснять на лестнице.

Малков повернулся к выходу. Я заметила, что нижняя декоративная планка панели отошла от стены. Возле свежего винта оставалась щель. В ней белел край бумаги или светлая полоса металла.

Я присела и посветила телефоном.

— Не трогайте.

— Планка держится на одном винте.

— Именно поэтому не трогайте.

Я провела пальцем вдоль края. Планка качнулась и обнажила внутреннюю сторону. На ней карандашом была написана короткая строка.

Малков шагнул ко мне.

— Поставьте на место.

Я успела сфотографировать надпись. Потом повернула планку к свету.

«03:17 — дышать невозможно».

Зинаида Борисовна тихо произнесла имя Лидии. Малков забрал планку и прижал к панели.

— Это могли написать рабочие.

— Рабочие записывают время, когда им нечем дышать?

— Лидия могла оставить пометку раньше. Это ничего не доказывает.

— Значит, вы признаёте её почерк?

— Я ничего не признаю.

Он прикрутил планку своим ключом-отвёрткой и потребовал освободить площадку. Спорить я не стала: фотография уже сохранилась в телефоне.

Внизу мы нашли старое объявление Лидии о проверке счётчиков. Зинаида Борисовна принесла его из папки ТСЖ. Буква «т» в слове «счётчик» имела тот же длинный хвост, что и в «дышать». Цифру семь Лидия перечёркивала короткой линией.

Почерк совпадал.

Я отправила себе обе фотографии и записала время обнаружения. Затем сфотографировала панель, пустой крючок от ключа и имя Малкова в журнале заявок. Он уже успел зарегистрировать моё вмешательство как повреждение общего имущества.

Домовой чат получил его объявление раньше меня:

«Уважаемые жильцы, временный модератор проводит самовольные действия в технической зоне. Просьба не участвовать».