Виктор Алеветдинов – Книга 6. Следствие ведут духи. Чат последней лестницы (страница 14)

— Я закрыла и ключ отдала Малкову. Он сказал, надо проверить окна и перекрыть воду.

— Вы заходили вместе? — спросила Ирина.

— Нет. Я на посту оставалась.

Малков резко повернулся к ней.

— Зинаида Борисовна, вы прекрасно знали, что я пришёл с сантехником.

— Сантехник поднялся позже.

— Это было девять дней назад. Вы можете путать.

Она поджала губы и больше ничего не сказала.

Ирина закрыла шкаф.

— Сергей Викторович, дальше мы справимся.

— Там могут быть оригиналы ТСЖ.

— Пришлите список.

Перед уходом Малков напомнил про запрет копирования без согласия владельца.

— Владелец стоит рядом и всё слышит, — ответила Ирина.

Когда дверь закрылась, Зинаида Борисовна выдохнула.

— Теперь он скажет, что я его оговорила.

— Вы сказали, как помните, — ответила Ирина. — Этого достаточно.

Мы начали с коробки «Дом». Ирина сама открывала папки, а я записывала даты. Лидия сохраняла ответы ТСЖ и прикладывала к ним свои пометки.

— Она всё хранила? — спросила я.

— Почти всё. Даже квитанции за письма. Говорила, что разговор исчезает, а номер остаётся.

Зинаида Борисовна нашла настенный календарь прошлого года. На нескольких датах вокруг числа был нарисован круг. Рядом стояло одно и то же время: 03:17.

Ирина сняла календарь.

— Это мог быть дневник давления. У тёти были приступы.

— Были записи о самочувствии?

— Врач просил отмечать время.

Мы нашли маленькую тетрадь. Лидия записывала давление утром и вечером. Возле ночных отметок стояли другие цифры, но время 03:17 повторялось отдельно. Иногда рядом было написано «гул», дважды — «пыль в воздухе».

— Значит, ей становилось плохо из-за тревоги, — сказала Ирина. — Она слышала шум, пугалась, давление поднималось.

— Или шум и воздух вызывали приступ.

— Вы опять выбираете удобный вариант.

Я замолчала. Ирина положила календарь на стол и попросила сначала найти сами записи.

На тумбе возле кровати лежал планшет. Экран был тёмным. Ирина принесла зарядку, подключила устройство и ушла на кухню за удлинителем. Через минуту планшет включился без кода. На экране открылось приложение заметок.

Я увидела заголовок «Чердак. Последовательность» и коснулась его раньше, чем Ирина вернулась.

В заметке стояли даты. Первая совпадала с заменой замка. Ниже Лидия записала время запуска гула и номер обращения в диспетчерскую. Последняя строка обрывалась после слов: «Если снова включат ночью…»

— Вы уже открыли? — спросила Ирина за моей спиной.

Я убрала руку.

— Планшет включился на заметках.

— Но вы выбрали файл.

— Да.

— Я ещё не разрешала читать устройство.

— Там заголовок о чердаке.

— Это не отменяет вопроса.

Мне хотелось объяснить, что данные могли исчезнуть. Вместо этого я закрыла заметку.

— Вы правы. Я поторопилась.

Ирина взяла планшет.

— Доступ только при мне. Я открываю нужный файл, вы смотрите. Личные сообщения не трогаете.

— Согласна.

— И никаких снимков без моего разрешения.

— Хорошо.

Зинаида Борисовна переставила чашку, хотя она никому не мешала. После моего поспешного прикосновения к планшету Ирина замолчала. Я тоже не нашла оправдания.

Ирина снова открыла заметку. Теперь мы читали вместе. Лидия записывала время гула восемь раз. Все отметки начинались около 03:17. В двух случаях рядом стояла фамилия Полякова.

— Вот, — сказала я. — Она связывала шум с его вентилятором.

— Читайте дальше.

В следующей строке Лидия отметила: «Андрей уехал к матери. Гул был». Ещё через четыре дня: «Квартира Полякова закрыта. Включение повторилось».

— Когда он уезжал? — спросила я Зинаиду Борисовну.

— В начале месяца. Его мать после операции лежала в другом городе.

— Значит, вентилятор не мог работать.

— Мог остаться включённым, — предположила Ирина.

— Поляков отключает автоматы, когда уезжает, — сказала Зинаида Борисовна. — Боится пожара.

Версия о личной мести Полякова потеряла главную опору. Он угрожал Лидии, спорил с ней и не поднялся в ночь смерти, но гул появлялся без него.

Ирина разрешила сохранить снимки только тех строк, где не было личных данных. Я фотографировала по одной странице, пока Зинаида Борисовна сравнивала даты с журналом своих смен.

В заметках нашлась ссылка на аудиофайлы. Первый был записан днём. Слышались шаги Лидии и хлопок окна. Второй начинался ночью. Низкий гул совпадал с голосовым из чата, но был тише.

— Это тот же звук, — сказала Зинаида Борисовна.

— Похожий, — поправила Ирина.

Мы включили ещё два файла. Гул повторялся. На одном Лидия тихо называла дату, а потом говорила:

— Полякова нет. Значит, не его вентилятор.