Виктор Алеветдинов – Городские против домовых (страница 13)
Ирина взяла пирог, смутилась и сказала:
— Спасибо. Только вы осторожнее. У нас чат нервный. В прошлом месяце кто-то написал, что во дворе крыса размером с кота, так потом три дня все мусорные баки обходили.
— Крыса была? — спросил Даня.
— Нет. Кот поправился.
Телефон Алены снова завибрировал. В чате появилось новое сообщение:
«Источник чудесности раздает пироги на пятом этаже. Вероятно, вербует жильцов».
Ирина посмотрела на пирог в руке.
— Я не завербована. Я просто голодная.
— Ешьте спокойно, — сказала Агафья. — Вербовка у нас через капусту не работает.
Снизу послышался писк домофона. Кто-то пытался войти. Алена спустилась на полпролета и увидела пожилого мужчину с пакетом молока по ту сторону стеклянной двери. Он прикладывал ключ, но домофон мигал красным и не открывал.
— Да что ж такое, — бормотал он. — Всю жизнь сюда хожу, а сегодня не пускает.
Агафья подошла ближе.
— Поздоровайтесь.
Мужчина поднял голову.
— С кем?
— С домом. И с людьми заодно. Утро же.
Он посмотрел на нее как на городскую сумасшедшую деревенского типа, потом нехотя сказал:
— Доброе утро.
Домофон пискнул зеленым и открыл дверь. Мужчина вошел, оглянулся на панель и тихо добавил:
— Спасибо, что ли.
— Вот видите, — сказала Агафья. — Двери тоже люди, если с ними по-человечески.
— Двери не люди, — автоматически сказала Алена, но уже без уверенности.
На первом этаже лампочка под потолком начала мигать. Даня вскинул телефон.
— Это азбука Морзе!
— И что пишет? — спросила Соня.
«Не шуметь».
— Это уже не смешно, — сказала она.
— Это еще как раз смешно, — возразила Агафья. — Несмешно будет, когда начнет мигать «платите взносы».
Прошка выехал из лифта. Никто не знал, как он туда попал: в квартире дверь была закрыта, лифт стоял на первом, а робот-пылесос гордо вез на себе два чужих тапка и маленький листок бумаги. Подъехав к Агафье, он остановился. На листке было написано: «Вернуть в 37. Левый тапок не мой».
— Мам, — сказал Даня, — он вышел в народ.
Алена забрала листок. У лифта стояла соседка с третьего, в халате под пуховиком.
— Это ваш пылесос? Он у меня тапок забрал.
— Он не забрал, он инвентаризировал, — сказала Агафья.
— Что сделал?
— Навел движение имущества. Тапок ваш?
— Один мой. Второй, кажется, мужа. Но муж говорит, что это не его, потому что там дырка.
— Значит, точно его, — сказала Агафья. — Мужья дырки признают только на чужом.
«Робот-пылесос источника чудесности собирает обувь жильцов».
«Я говорила, что это шпион».
«Надо вызвать участкового или мастера по роботам?»
«УК отвечает за роботов до стояка или после?»
Алена попробовала удалить свое утреннее сообщение. Палец нажал «удалить», строка исчезла. Через секунду она вернулась в чат крупнее:
«Квартира 84 пыталась скрыть сведения об источнике чудесности».
— Да чтоб тебя, — выдохнула Алена.
— Не ругайся, — сказала Агафья. — Оно питается.
— Кто оно?
— Ваше стеклянное Прасковье.
Она остановилась между первым и вторым этажом и начала печатать снова, медленно, тщательно, стараясь не сердиться:
«Уважаемые соседи, давайте без паники. К нам приехала моя бабушка. Пироги настоящие. Порчу на лифт никто не наводит. Робот-пылесос вернет тапки».
Текст дрогнул, но на этот раз не изменился. Алена нажала отправить и задержала дыхание.
Пять секунд ничего не происходило. Потом пришел ответ Михаила Петровича:
«Если порчу на лифт не наводит, почему он вчера остановился между четвертым и пятым?»
Следом Светлана:
«Пироги с чем?»
Потом неизвестный номер:
«А почему бабушка с магическим предметом? Видел чехол».
Даня тихо сказал:
— Скалку спалили.
Агафья подняла пакет с пирожками.
— Все. Хватит. Надо людей кормить лично, пока они себя сообщениями не доконали.
— Ба, подожди. Мы не можем просто ходить по подъезду и раздавать пироги.
— Почему?
— Потому что это подтвердит вербовку.
— Тогда пусть вербовка будет вкусной.
«ГОЛОСОВАНИЕ: Выселить источник чудесности?»