Виктор Алеветдинов – Чашка раздора (страница 2)

«Найдена высокая совместимость.

Артём Сиверцев, 34 года.

Профессия: техник по ремонту эмоциональных интерфейсов.

Совместимость: 84%.

Потенциальный партнёр: эмоционально устойчив.

Финансовая модель: осторожная.

Возможная проблема: не демонстрирует инициативу через оплату.

Рекомендация: кафе „Первая чашка“».

Лера присвистнула.

— Финансово осторожный — это как?

— Это значит, что он не идиот, — сказала Милена, хотя сама задержалась взглядом на последней строке.

На фото Артём был без глянца. Обычное лицо, внимательные глаза, лёгкая усталость. Не позировал, не выставлял кубки, машины, чужих собак и цитаты про лидерство. В анкете было написано: «Не люблю, когда простые вещи делают проверкой на всю жизнь».

Милена хмыкнула.

— Уже интересно.

— Смотри на чашку, — сказала Лера.

— Что?

— На первом свидании. Смотри на чашку. Если не заплатит — всё ясно.

Милена закрыла коробку с амулетами и посмотрела на подругу устало.

— Лер, я не бедная. Я могу купить себе кофе, кофейню и маленького домового, который будет лично взбивать пенку.

— Вот именно. Поэтому дело не в кофе.

— А в чём?

— В жесте. Мужчина на первом свидании должен показать, что он не приложение в мужском теле. Что он может хотя бы один раз сделать шаг сам.

Милена хотела возразить, но удержалась. Она часто слышала похожие истории: сначала мужчина красиво говорил про равенство и свободу, а при первой тяжести вспоминал, что каждый взрослый человек сам отвечает за свою жизнь. Даже если у этого взрослого на руках ребёнок, температура и работа, которая не ждёт.

Она не собиралась рожать детей от незнакомца после кофе. Но закрывать глаза на мелочи тоже не хотела: в них люди часто расслаблялись и показывали себя честнее, чем в больших речах.

— Я пойду.

Лера улыбнулась.

— В «Первую чашку»?

— Да.

— Хорошее место. Там всё видно сразу.

— Вот это меня и пугает.

Телефон Милены мигнул и добавил:

«Внимание. Кафе „Первая чашка“ использует расширенный анализ намерений. Ваше согласие подтверждается входом в помещение, заказом напитка, взглядом на меню или эмоционально значимым молчанием».

Лера прочитала через плечо и фыркнула.

— Даже молчать теперь платно.

— Не подавай им идеи.

Милена убрала телефон и пошла к зеркалу у двери. В зеркале встроенный стилист предложил образ «уверенная, но доступная к диалогу». Милена отключила его. Зеркало обиделось и показало ей прогноз морщин при дальнейшем упрямстве.

— Спасибо, — сказала она. — Сама как-нибудь состарюсь.

Она выбрала простое тёмное платье, короткий жакет и браслет с амулетом от навязанных обязательств. Амулет был из новой партии. Клиентки брали его охотно, хотя Милена сама не верила, что он работает. Хороший товар не обязан работать всегда. Иногда достаточно, чтобы покупателю стало спокойнее.

К вечеру город стал шумнее. Рекламные духи проснулись окончательно и летали между домами с крошечными колокольчиками. Один дух пристал к парню у метро и предлагал «экспресс-проверку на готовность к серьёзным отношениям». Парень пытался убежать, но дух был на подписке и не уставал.

Артём пришёл к кафе первым. Он постоял у входа и прочитал вывеску: «Первая чашка покажет больше, чем тысяча слов». Под вывеской мелким шрифтом шло предупреждение: «Результаты могут не совпадать с вашими иллюзиями».

За стеклом было тепло, светло и подозрительно спокойно. Столики стояли далеко друг от друга, чтобы чужие чувства не смешивались без лицензии. Над стойкой плавала голограмма баристы с идеальной улыбкой. В углу молодой человек держал чашку двумя руками, а напротив девушка смотрела на него так внимательно, будто ждала не ответа, а банковской выписки.

Артём проверил время. Милена опаздывала на две минуты, и приложение прислало уведомление:

«Незначительное опоздание партнёра может указывать на творческую натуру, транспортную проблему или ранний тест терпения».

— Заткнись, — тихо сказал Артём.

Дверь открылась почти сразу. Милена вошла быстро, без суеты, сняла перчатки и огляделась. Их взгляды встретились. Она узнала его по фото, он — её. Несколько секунд они смотрели друг на друга, пока телефон Артёма не завибрировал снова.

«Контакт установлен.

Вероятность взаимного интереса: 62%.

Вероятность спора: обновляется».

Милена подошла и улыбнулась краем губ.

— Артём?

— Милена. Рад знакомству.

— Приложение тоже радо. Оно уже три раза сообщило, что я могу разрушить твою финансовую модель.

— Мне оно сказало, что ты можешь быть тестом терпения.

— Значит, начало честное.

Они оба усмехнулись. Неловкость стала меньше, но не ушла совсем. Она стояла рядом, как официант с подносом, и ждала своего часа.

Голографический бариста повернулся к ним. Его улыбка расширилась настолько, насколько разрешал сервисный протокол.

— Добро пожаловать в кафе «Первая чашка». Первое свидание, предварительная симпатия или спор с возможностью продления?

Артём посмотрел на Милену.

— Может, начнём с кофе?

— Давай, — сказала она. — Пока это ещё кофе.

Бариста мягко поклонился. Где-то внутри кофемашины щёлкнул старый механизм, и Артёму показалось, что кафе довольно выдохнуло.

Они вошли внутрь, не зная, что алгоритм уже выбрал для них столик, рассчитал паузы, подготовил меню и заранее поставил их спор в расписание вечерних городских трансляций.

Внутри кафе пахло кофе, корицей и лёгким обманом. Не сильным, не грубым, а таким, который обычно прячут в словах «персональная рекомендация» и «мы заботимся о вашем опыте». Артём снял куртку, повесил её на спинку стула и сразу заметил, что стул тихо просканировал ткань. На маленьком экране сбоку появилось: «Посетитель склонен к практичной одежде. Риск демонстративной роскоши низкий».

Милена тоже заметила экран. Она села напротив и посмотрела на стул с таким видом, будто готова была продать ему амулет от наглости.

— Тебя уже оценили? — спросила она.