Виктор Александров – Моя лавка чинит чудеса, которые больше никому не нужны (страница 3)

И постепенно мир раскрылся перед ним не как арена для подвигов, а как сеть возможностей. Повсюду что-то ломалось. Повсюду требовались расчёты, руки, умение.

Империя Лориэль была огромной — союзом эльфийской тонкости и человеческой настойчивости. В ней хватало гордости, традиций и высоких башен.

Но за пределами Академии магия была другой.

Тёплой. Грязной. Практичной.

И где-то среди дорог, ветров и чужих голосов Роуэн окончательно понял: он не потерял путь. Он просто вышел за пределы чужого.

В тот самый день, с чего и по сути и началась его настоящая история, — к городу Мельвину, он подошёл под вечер — усталый, запылённый, с посохом за спиной, который ощущался скорее как бесполезная палка, чем как магический инструмент.

Посох окончательно разрядился днём раньше.

Сначала Роуэн пытался игнорировать это. Он чувствовал, как внутри древка пустеют накопительные каналы, как руническая сеть теряет плотность, словно высыхает ручей. Когда он попытался активировать простейший световой импульс, отклик получился тусклым, дрожащим — и сразу погас.

Он снял перчатку, коснулся сердцевины посоха, влил в неё немного собственной маны.

Отклик был слабым и неустойчивым.

— Прекрасно, — пробормотал он тогда.

Посох был не боевым в классическом смысле — не реликвией из баллад и не орудием героев. Но он был рабочим инструментом: с усиленным стабилизатором, встроенным конденсатором, возможностью быстро перестраивать формулы под требуемую сейчас задачу. Без него Роуэн оставался магом… но как будто бы с завязанными руками, как воин без меча.

Да и денег почти не осталось.

Последние серебряные он потратил в прибрежном городке на кристаллы низкой очистки — надеялся перезарядить накопитель по-быстрому. Но качество оказалось хуже, чем обещал торговец, и половина маны рассеялась при первом же переносе. Как всегда это и происходит, когда пытаешься экономить на расходниках.

Возвращаться в столицу он не хотел, да и это было очень долго.

Столичные мастера брали втридорога — не потому что не могли дешевле, а потому что могли дороже. За диагностику — плати. За вскрытие артефакта — плати. За «редкий случай нестандартной сборки» — плати ещё. И это при том, что половину работы Роуэн выполнил бы сам, если бы имел нормальный стационарный рунный круг и инструменты.

Он шёл к Мельвину без особых ожиданий. Город не был крупным — аккуратные крыши, невысокая каменная стена, пара сторожевых башен без излишней вычурности. Ничего столичного. Ничего показного.

Но дым из труб шёл ровно. Дорога была утрамбована и уложена камнем. Ворота открыты.

Это было достаточно.

Когда он прошёл внутрь, вечер уже сгущался. На улицах зажигались магические фонари — простые, но стабильные: внутри каждого светился слабый кристалл с экономным контуром. Не столица, но и не глухая деревня.

Роуэн поправил ремень сумки и впервые за день позволил себе честно признать: если сегодня он не найдёт недорогую комнату — завтра придётся продавать часть инструментов.

Он прошёл мимо лавки травника, откуда пахло сушёной мятой и чем-то горьким. Мимо кузницы — там гулко звенело железо. Мимо небольшой площади, где пара подростков пыталась активировать тренировочный амулет, ругаясь вполголоса.

Таверну он нашёл не сразу.

Первая, на центральной улице, выглядела слишком прилично — чистая вывеска, свежая краска, окна с плотными занавесями. Цены там, скорее всего, были рассчитаны на проезжих купцов, явно не на бедного, странствующего артефактора.

Вторая оказалась шумной и подозрительно тесной. У входа уже стояли двое авантюристов, громко обсуждавших какой-то контракт на гоблинов в ближайших холмах. Там ночлег тоже обошёлся бы недёшево.

Он свернул в сторону от главной улицы — туда, где фонари были проще, а мостовая переходила в утрамбованную землю.

Вывеска третьей таверны покачивалась на ветру. Краска облупилась, но надпись ещё читалась: «Старый компас».

Изнутри тянуло тёплым воздухом, хлебом и тушёным мясом. Без лишнего пафоса. Без роскоши.

Роуэн задержался у входа, машинально коснувшись посоха за спиной. Тот оставался глухим, как пустой сосуд.

— Ладно, — тихо сказал он самому себе. — Сначала крыша над головой. Потом разберёмся.

И толкнул дверь.

Глава 2. «Старый компас» и сломанный амулет

Таверна встретила его не шумом, а теплом.

Не тем жарким, тяжёлым теплом, каким дышат столичные залы с переполненными очагами, а ровным и спокойным — от большого камина у дальней стены, где огонь горел без лишней ярости, словно знал меру. Воздух пах свежим хлебом, тушёным мясом с пряностями и лёгкой горчинкой дешёвого эля. К этому примешивался ещё один запах — древесины, старой, но хорошо отполированной посетителями и временем.

Помещение оказалось просторнее, чем можно было ожидать с улицы. Потолочные балки были толстыми и потемневшими, на них висели несколько компасов — настоящих и декоративных, некоторые слабо мерцали магическим светом, словно подчёркивая название заведения. Стены украшали старые карты побережья, выцветшие, с пометками и исправлениями разными почерками.

Посетителей было немного. За длинным столом ближе к окну сидели трое авантюристов — поношенные куртки, обмотки на предплечьях, мечи у стены. Они негромко спорили о чём-то, судя по тону — о распределении добычи. В углу у лестницы пожилой гном медленно пил травяной настой, разложив перед собой какие-то расчёты. У стойки стояла женщина в дорожном плаще и разговаривала с хозяином, указывая на треснувший ремешок сумки.

Хозяин выделялся сразу.

Высокий даже для орка, широкоплечий, с кожей тёмно-зелёного оттенка и аккуратно подточенными клыками, он двигался неожиданно плавно, почти бесшумно для своей комплекции. На нём был простой льняной фартук поверх плотной рубахи, рукава закатаны. На предплечьях — следы старых шрамов, но взгляд спокойный, внимательный.

Полуорк, понял Роуэн.

— Комната есть? — спросил он, подойдя к стойке, когда женщина закончила беседовать и ушла куда-то наверх, прихватив порванную сумку.

Орк окинул его взглядом без подозрительности, но с без злобы, просто с какой-то видимо присущей только ему привычной оценкой посетителя: недорогая одежда мага, походная сумка, посох добротный — пусть и тусклый.

— Есть, — ответил он низким, но ровным голосом. — На неделю вперёд свободна одна. Оплату — вперёд.

Роуэн кивнул, пересчитал монеты и, прежде чем отдать их, уточнил:

— С ужином?

Взгляд орка на мгновение стал чуть мягче.

— С ужином и кружкой эля.

— Тогда беру.

Через несколько минут он уже сидел за небольшим столом в самом дальнем углу, спиной к стене. Это было скорее привычкой, чем осторожностью. Перед ним поставили миску с тушёным мясом, ломоть хлеба и тяжёлую глиняную кружку.

Он ел спокойно, без спешки, чувствуя, как усталость постепенно отступает. Затем вытер руки, достал посох и медленно, почти бережно, положил его перед собой на стол.

Посох был глухой, почти без магии. Такой непривычно пустой. Особенно для такого любителя артефактов, как Роуэн.

Он достал из сумки свёрток инструментов — собранный и созданный им самим компактный набор, аккуратно уложенный в кожаный чехол. Несколько тонких резцов, пинцет, складной диагностический кристалл, мелкий шлифовальный камень. Посетители за соседними столами бросили короткие взгляды, но быстро потеряли интерес, поняв что ничего особого происходить не будет — просто маг занимается своими обыденными магическими "штучками".

Роуэн осторожно вскрыл защитное кольцо у основания древка. Руна накопителя потускнела, контур стабилизации дал трещину в третьем секторе. Он тихо хмыкнул. Плёвое дело, на час работы где-то.

— Кто же тебя так перегружал, — пробормотал он, хотя прекрасно знал ответ.

Работа заняла больше получаса.

Он аккуратно снял старый кристалл, очистил посадочное гнездо, переплёл два канала маны, усилив их тонкой дополнительной связкой — временное решение, но надёжное. Затем установил кристалл, влил первую порцию собственной энергии, наблюдая, как по древку проходит мягкое свечение.

Посох отозвался.

Не ярко — но стабильно.

Он проверил баланс, активировал слабое свечение. Свет получился ровным, без дрожи.

— Вот так лучше, — тихо сказал он.

И только тогда заметил, что хозяин таверны стоит в нескольких шагах и молча наблюдает.

— Ты его сам собрал? — спросил полуорк.

— Модифицировал, — ответил Роуэн, не поднимая глаз. — Базовая стандартная модель. Но в ней было слишком много лишнего.

Орк усмехнулся.

— Лишнего — это как?

— Всё, что делает её дороже, но не лучше.