Виктор Александров – Моя лавка чинит чудеса, которые больше никому не нужны (страница 17)

— А я и говорю — он работает. Светится же.

Алан, сидевший в углу с конспектами по магическим матрицам, которые ему надиктовал недавно Роуэн, тихо перевёл взгляд с одного на другого, как зритель, который уже видел этот эпизод в предыдущем сезоне.

— Однажды он взорвётся. И тогда этот клиент, если он останется жив — придёт к нам с претензиями, как минимум — спокойно добавил Роуэн.

— Может взорвётся.

— Он взорвётся, это просто вопрос времени когда.

— Ну не сразу же. Может бахнет когда на полке лежать будет?

После его слов настала оглушающая тишина.

Алан поднял руку.

— Вопрос: если он взорвётся не сразу, это гарантийный случай?

Роуэн медленно закрыл глаза.

— Алан!

— Да, мастер?

— Никогда. Не формулируй. Так. Вопрос. Ты не Бен!

Бен усмехнулся.

— Видишь? Ты учишь его ограничивать мышление. А я учу полной мыслительной неограниченности!

— Я учу его выживать и правильно работать, чтобы к нему не было вопросов.

Спор номер два возник ближе к обеду, когда Бен в очередной раз принёс свой меч.

— Просто чуть-чуть подлатать, — сказал он. — И зарядить. И если можно — добавить небольшой эффект устрашения. Такой… чтобы враги понимали, что я серьёзный человек.

— Ты не серьёзный человек, — спокойно ответил Роуэн.

— Я очень серьёзный.

— Я слышал от одного авантюриста, что в одном данже ты пытался торговаться с демоном, предлагая ему «скидку за опт».

— Он брал души пачками! Это опт! А я мог насобирать душ всяких гоблинов для него! Это тоже деньги, Роуэн! Извини что я не маг-артефактор!

Роуэн проигнорировал словесный выпад Бена и аккуратно провёл ладонью над клинком, проверяя остаточный фон. Тонкие нити магии легли поверх металла, как прозрачная сетка, фиксируя трещины, остаточные напряжения, микроскопические искажения.

— Клинок в порядке, — произнёс он. — Заряд держит. Структура стабильна.

— Отлично, значит усиливаем.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты каждый раз просишь «чуть-чуть усилить», а потом возвращаешься с формулировкой «ну он немного перегрелся».

Бен наклонился вперёд.

— В этот раз это был стратегический перегрев.

— Это был пожар, насколько я слышал.

— Небольшой, признаю!

— Внутри сарая.

— Он уже был старый! И я тестировал свои способности!

Алан снова поднял руку.

— Теоретически, если добавить небольшую матрицу устрашения, можно ли случайно усилить эффект так, что Бен будет пугать не врагов, а детей?

— Можно, — спокойно сказал Роуэн.

— Уже пугал иногда и без этого, — добавил Бен.

— Я знаю.

К вечеру спор перешёл в философскую плоскость.

— Нам нужен отдел “Экспериментальное”, — заявил Бен, ходя по лавке. — Представь: “Артефакты — и необычные предметы”.

— Нет.

— Но это расширяет бренд!

— Это разрушит город, мы не будем так рисковать. Продавать товары, которые не до конца либо понятны в использовании, либо вообще настроены!

— Ты слишком консервативен.

— Я слишком рационален!

Бен ткнул пальцем в один из артефактов на полке.

— А это что?

— Стабилизатор портальных флуктуаций.

— То есть?

— Если кто-то случайно откроет мини-разлом в подвале — он его сгладит.

— Вот! Это же уже звучит как эксперимент!

— Это звучит как надёжная страховка.

Бен драматично вздохнул.

— С тобой невозможно создавать что-то новое.

Роуэн отложил инструменты и посмотрел на него тем самым взглядом, которым обычно смотрят на людей, предлагающих «немного ускорить» алхимический реактор.

— Бен. Мы — лавка артефактов. Не гильдия авантюристов. Не тайный культ. Не лаборатория безумного мага.

— Пока что.

— Никогда!

Алан, который всё это время записывал что-то в блокнот, поднял голову:

— А если открыть филиал?

Роуэн и Бен одновременно:

— НЕТ.

Пауза.

Бен прищурился.