Виктор Александров – Моя лавка чинит чудеса, которые больше никому не нужны (страница 14)

— Ты вчера им открывал бочку, мы пьём в одной таверне, Бен! — указал Роуэн.

— Это стратегическое использование ресурса.

— Это глупость.

— Скидка для постоянного клиента?

— Ты не платишь за консультации, которые я тебе вечно даю по предметам, которые могли бы тебя усилить!

— Я создаю атмосферу! Это тоже стоит денег, Роуэн!

Алан в таких разговорах неизменно терялся.

— Но… если он постоянный клиент… может…

— Не влезай! — хором сказали Роуэн и Бен.

Иногда Бен приносил странные артефакты.

— Нашёл на распродаже. Работает, но как-то… странно.

Артефакт действительно работал.

Просто активировался через раз, и в промежутках тихо шептал что-то на неизвестном наречии.

— Это вообще безопасно, хотя бы даже трогать? — осторожно спрашивал Алан.

— Если не вслушиваться, я полагаю что да, но его истинная цель существования для меня — загадка, — отвечал Роуэн.

— А если всё-таки послушать и перевести? — лукаво спросил Бен, опираясь на локте на комод.

— Тогда это уже другой вид услуги, и ещё нужен будет, полагаю, экзорцист! Чего я не хочу делать и искать!

Мастерская постепенно начинала жить.

Кто-то приходил просто просто якобы "поговорить", намеренно или специально, забывая о табличке «Консультация — 3 серебряных», и Бен неизменно с серьёзным видом напоминал об этом, будто выполнял древний обряд сбора налогов.

Однажды он даже попытался ввести «плату за срочность».

— Если срочно — плюс один серебряный.

— Кто и когда тебя вообще назначил управляющим? — спокойно спросил Роуэн.

— Я самовыдвинулся, очевидно, что я самый лучший здесь!

— Я тебя снимаю с должности!

Алан смотрел на них обоих с тем выражением, с каким новички в гильдии смотрят на ветеранов, которые спорят о том, кто пойдёт на дракона, будто выбирают, кто вынесет мусор.

Но за шутками и мелкими стычками происходило главное.

Алан учился.

Он уже умел стабилизировать простую связку рун без дрожи в руках. Он понимал, почему нельзя усиливать хрупкий металл без перераспределения нагрузки. Он однажды сам заметил ошибку в чужом амулете — и Роуэн лишь молча кивнул, не добавляя никакой похвалы, потому что в его мире кивок значил больше слов.

Вечерами они сидели в комнате отдыха, и Роуэн иногда объяснял теорию пространственных якорей, а Бен перебивал вопросами уровня:

— А если якорь сломается?

— Тогда будет очень плохо.

— Насколько плохо?

— Зависит от того, стоишь ли ты внутри в этот момент.

Алан каждый раз сглатывал.

Магическая рутина не была героической. Никто не аплодировал. Никто не называл их спасителями города.

Но свет в холле горел стабильно. Прилавок не пустовал. Руны не взрывались.

И лавка под вывеской «Артефакты» постепенно становилась тем самым местом, где в мире авантюристов, склонных к хаосу и драме, можно было услышать простую, надёжную фразу:

— Да. Мы починим.

Это случилось в тот день, когда Роуэн уже начал подозревать, что неделя пройдёт спокойно.

Дверь в лавку распахнулась так резко, будто внутрь собирались внести либо раненого дракона, либо крайне неудачный заказ, который парни сделали когда-то в прошлом.

Вошла женщина средних лет с видом человека, который три ночи подряд не спал и испытывал самые что ни на есть жуткие кошмары. Хотя по виду и одежде — она была средних лет. Чуть растрёпанные светлые волосы и аккуратная, чистая одежда. На руках и шее были украшения, что говорило о достатке. Роуэн сразу это увидел, и удивился — что у неё в жизни может быть не так? Умер муж? Проблемы с кошмарами? Но затем он обратил внимание на то что она держала в руках.

В руках же она держала куклу.

Кукла была в кружевном платье, с фарфоровым лицом и глазами, которые абсолютно самостоятельно, даже с каким-то присущим только живым существам интеллектом, слишком уж внимательно осматривала помещение.

— Эта кукла… или я не знаю как ЭТО назвать — женщина осторожно поставила её на прилавок, — одержимо. Исправьте её! Либо уничтожьте. Я не мог так больше жить!

Алан замер.

Бен, что-то вырезавший на своём ремне, медленно повернулся на стуле, с выражением лица человека, которому наконец-то стало интересно, и быстро всё сразу убрал.

Роуэн спокойно сложил руки на груди, как настоящий мастер своего дела.

— Давайте по порядку и успокоимся. Что именно происходит?

— Она… убирает, — шёпотом сказала женщина, на её глазах появились слёзы, и даже её нижняя губа чуть задрожала. Женщина явно сдерживалась, чтобы не разрыдаться и не потерять лица.

Повисла пауза.

— Простите? — переспросил Алан.

— Убирает! — уже громче. — Я просыпаюсь — посуда вымыта. Книги переставлены. Шкафы открыты. Всё сложено. Но… не так.

— «Не так» — это как? — мягко уточнил Роуэн.

Женщина глубоко вдохнула.

— По высоте.

— Что?

— По высоте! — отчаянно воскликнула она. — Тарелки — по диаметру. Носки — по длине. Специи — по алфавиту, но подписаны все на каком-то неизвестном языке! Мой муж не может найти соль уже три дня! И случайно использовал магический порошок вместо неё, чуть не устроив пожар! А по ночам кукла вообще-то что-то шепчет и напевает на этом же странном языке! Я боюсь и не могу так жить!

Бен прикрыл рот ладонью, чтобы не рассмеяться. Он живо представил куклу-сектанта, которая вызывает демонов, чтобы те помогли ей убираться.

Кукла в этот момент медленно повернула голову.

Очень медленно, с небольшим скрипом, хлопая глазами.

Алан пискнул от накатившей на него волны жути.

— Она… она смотрит на меня.

— Это нормально, — спокойно сказал Роуэн. — Если внутри есть сущность, она осознаёт окружение. Это нормально для такого рода конструктов.

— Осознаёт?! — прошептал Алан.

— У нас же «Артефакты», Алан, пора привыкнуть к подобному, — лениво сказал Бен, глядя на искреннее удивление Алана, которое его откровенно иногда бесило.