Виктор Алдышев – Возвращение (страница 39)

— Есть, — ответил Рязанцев и кивнул своим только что назначенным подопечным: — Идёмте.

Но полковник Мун быстро окликнул его:

— Капитан, сначала ко мне. Постановка задач по улью проходит совместно с тактико-аналитической группой.

— Да, точно, — Рязанцев вздохнул.

Третьяков и Понева поняли по этому ответу, что капитан в деле охраны учёных новичок. Да и у него задача-то вообще сейчас не такая. Спецназ направляется на разведоперацию, а спецы им в нагрузку.

Личное знакомство оставили на потом. Все подошли к столу аналитической группы.

— Сколько у нас времени на подготовку? — спросил Паша у Муна.

— Это тебе надо сказать, сколько у нас времени, — ответил тот. — Команду к действиям выдавал Бестужев.

— Да, точно, — Третьяков незаметно выдохнул. Сам-то тоже новичок.

Майора нет рядом, и как будто в воду бросили. Не утонешь — молодец.

— Аналитика!

На обращение Муна все за столом подняли головы.

— Старший от науки лейтенант Третьяков, вместо Бестужева, — произнёс тот. — Данные роста и анализ новой конструкции на большой экран, пожалуйста. За последние три часа.

— Новой конструкции? — переспросил Паша.

Возникла картинка. Дроны, курсирующие вдоль границ двух инопланетных сооружений передавали изображения с камер.

По периметру ульев возвышались башни электромагнитной защиты, крупнее обычных. Из-за мощности издаваемых ими помех, даже с максимальной дальности съёмки в десять километров оборудование едва принимало команды. На захваченной территории формировались низкие платформы, поднимающиеся из земли всего на три, четыре метра. Но датчики сейсмоактивности в зоне показывали, что все процессы пока идут под поверхностью, на глубине. Жёсткого купола наверху не было.

— А ограждения? — Паша быстро осмотрел экраны.

— Нет, мы не видели, — покачал головой Мун, — город не закрыт. Но не беззащитен.

Галя внимательно осматривала видимые границы идущих процессов: земля проваливалась, виднелись вздымающаяся густая субстанция. Это напоминало вытесняемые через трещины излишки, которые засыхали на поверхности. А всё пространство было просто завалено осколками разорвавшихся снарядов. Атака остановилась всего полчаса назад. И, кажется, этот дождь из металла был ещё горячим.

Паша взглянул на Муна:

— В наше информационной базе есть хоть что-то похожее на новые конструкции?

Олег отрицательно покачал головой:

— Вам придётся взглянуть поближе и провести анализ на месте.

— Насколько ближе?

Мун не сразу ответил, секунду смотрел на экраны:

— Насколько сможете подобраться.

— Нет, — вступил в разговор Рязанцев. — Насколько нужно, чтобы выполнить задачу.

Паша невольно усмехнулся рвению командира спецназа. Уверенность, это конечно хорошо, но…

— Даже Бестужев такого не делал, — произнёс он.

Галя внимательно оглядывала карту, которую система формировала автоматически, исходя из информации с дронов. Подход к городу действительно был. По крайней мере, в «хамелеонах». Ясно, что без камуфляжа там делать нечего.

— Капитан Рязанцев, — она обернулась, — как вас по имени?

— Сергей.

— От вас нужно количество человек в группе, размеры одежды каждого, последние и точные.

Здоровый спецназовец несколько свысока оглядел худую девушку с кудрявой рыжей головой, но кивнул.

— Что не так? — спросил его Паша, заметив этот взгляд.

— Не привык к тонкому голосу, — усмехнулся Рязанцев. — Сержант Понева, в поле подчиняться будете мне.

Галя коротко выдохнула, вспомнила, как разговаривает со спецназом Лазарева и уверенно ответила:

— А до поля, мне вас одеть, обуть и установить «хамелеоны». В этих вопросах слушаться будете меня.

Капитан снова усмехнулся, но согласно кивнул, и посмотрел на Муна:

— Ну, всё? Моя команда готова, можем приступать.

Спецназовцы с техником и учёным покинули штаб округа через час. Вертолёт отправился на разворачиваемую не далеко от Костаная новую мобильную базу. Но этот раз обещали только пару боксов в поле и несколько машин. Без лабораторий. Если рост улья продолжится теми же темпами, что сейчас, то спать лучше сразу в машинах. С часовыми за рулём. Будут сдавать задним ходом каждый час.

— Думаешь, получится? — спросила Галя у Паши, когда вертолёт поднялся в воздух.

От волнения она опять накрутила волосы на палец, и так натянула, что Третьяков взглянув на неё усмехнулся:

— Оставь кудряху, оторвёшь!

Понева выругалась, достала их сумки резинку для волос, собрала рыжую копну в хвост, чтобы больше не попадалась под руку.

— Ну? — сказала она.

Паша подумал, кивнул:

— У Бестужева и Лазаревой получалось, и у нас получится.

Через несколько часов над степью пролетел другой вертолёт, оглядывая объективами видеокамер пустые поля. Войско мегистотериев прошло здесь, и следы ещё оставались. Смятая трава лежала на взрытой когтями земле.

Должна была показаться база Хромтау. Но сооружение, возникшее впереди, было на неё не похоже. Вертолёт сделал над ним несколько осторожных кругов на минимальной высоте.

Члены экипажа внимательно осматривали каждый участок — разрушенную стену, расколотые боксы, перевёрнутые машины и поле вокруг, усыпанное останками мегистотериев.

— Сядем? — спросил второй пилот.

Командир экипажа ещё раз взглянул на дисплеи. Средства наблюдения не фиксировали ни движения, ни тепловых пятен. Внизу никого живого не было. Как и мёртвого.

— Ни одного тела, — командир хмурился, оглядывая пространство. — Зверье, чёртово. Смысла садиться нет, — покачал он головой. — Возвращаемся. Доложи: Хромтау уничтожен. Живых не обнаружено. Конвой за грузом 200 не высылать.

Вертолёт прошёл над территорией ещё один последний раз, теперь совсем низко и медленно, зависая на каждом пятачке. Окончательно убедившись, что разрушенная база пуста, набрал высоту, и быстро исчез далеко в небе. Только вихри пыли остались кружиться на железных руинах, даже когда стих вдали шум винтов.

3.

Анна очнулась на полу. Они сидела, прислонившись спиной к металлической стенке установки синтеза. Тускло горели дежурные лампы.

Напротив неё в стазискапсуле крышка была поднята, на дисплее светилось сообщение: Процесс окончен: 18:00. 21.06.2020.

Время и дата, когда нажали кнопку прекращения работы.

Анне было тепло. Из-за того, что она была завёрнута в одеяла. Поэтому она и сидела — кто-то подпёр её множеством спальных мешков, чтобы тело не упало вовремя сна. Первые секунды и казались сном. Лазарева помнила, что она должна лежать в искусственной коме в стазискапсуле. И она должна… по-другому выглядеть.

Анна с удивлением осмотрела свои руки, вытащила ноги из-под одеял, пошевелила пальцами в носках, ощупала себя: лицо, голову. Всё нормально.

На предплечье обнаружилось устройство — медицинский шприц-браслет. В круглом барабане вокруг руки, находился поршень и ампулы, заполненные прозрачно-серебристым веществом. Лекарство вводилось автоматически по установленному таймеру. Сейчас две ампулы были пусты. Светилось текущее время: 5.35 утра и обратный отсчёт до следующей инъекции.

Значит, два укола были сделаны, пока она спала. Инфицирование произошло вчера днём. Если прошла вся ночь…

Анна задышала глубоко, не справляясь с захлестнувшими её эмоциями. Неужели получилось? Лекарство сработало!

— Дим,… Дима! — Лазарева начала вставать.