Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 39)

Охотники стремились за главной целью. Но истребители следовали за ними. Часть кораблей ответила на эту атаку. Их общий рой разделился, и в просвет между его половинами проскочили МИГи эскадрильи «Невский», заходя точно в тыл охотникам, уже готовым ударить по «гостю». Нацеленные на него, они пропустили подход противника, и ракеты истребителей их догнали!

— Есть! — радостные возгласы пилотов накрыли эфир. — Есть поражение цели!

Это первый раз за всё время! Четыре охотника крутанулись в воздухе, расплёскивая пламя, и вертикально просели, задерживая своё падение, но оно было неизбежным.

Корабль-гость тоже падал, сопротивляясь этому изо-всех сил. Его левая сторона — будто обгрызенная взрывами, рассыпалась на обломки, но ещё жили двигатели на правой стороне, испуская неровные вспышки, и удерживая корабль от входа в штопор.

— Всем экипажам! Это главком Волков! — раздалось в наушниках всех лётчиков.

Голос президента заставил вздрогнуть. Лучшие ожидания в отношении «гостя», которого успели буквально искренне полюбить за секунды его боя, кажется, вот-вот должны оправдаться, и точно!

— Товарищи офицеры! На этом корабле наши разведчики! — громыхнуло в динамике каждого шлема. — Возвращаются от «хозяев»! Сделайте всё, чтобы этот корабль сел! Как поняли меня?

Его поняли. Отчаянно сражающийся «гость» наконец стал по настоящему своим. Больше не нужно никаких указаний.

Истребители ринулись в бой. Играя в смертельные догонялки, МИГи и корабли пришельцев смешались в небе, но ненадолго. Поняв, что цели не достигнуть, не сломив сопротивление самолётов, охотники внезапно разлетелись в стороны, но разворачиваясь носом вперёд по отношению к противнику.

— А, твари! — пилоты поняли манёвр. — Уходим!

Казалось, корабли одновременно бросили бой, но нет, они просто развернулись на нужной дистанции, образуя огромную зону поражения, своим отлётом и самолёты оказались в ней! В самом центре инерционного котла! Кресла пилотов отстрелись за секунды до крушения истребителей в железные обломки.

— Авиацию с неба вышибли! — гремело во всех командных пунктах. — ПВО, дело за вами!

— ЗРК[3] готовы открыть огонь!

— Работайте!

Корабль вошёл в густую пелену облаков, прорезая в ней широкий коридор и увлекая в него охотников. Будто заманивая в ловушку. Но автономные боевые компьютеры этих судов правильно оценили, что вероятность ловушки исключена. Кораблю больше нечем ответить. Подсчёт снарядов показал опустошение боекомплекта крупных и средних орудий. Инерционный щит, гасивший их волны, также повреждён.

Охотники сделали скоростной рывок, сокращая расстояние в облаках. До ликвидации пара секунд. Корабль провалился под облачную крышку, опередив охотников на две секунды ровно. И этого хватило…

Чтобы свернуть с линии атаки десятка крылатых ракет, расчесавших небо огненными шлейфами.

Охотники видели их, но те ракеты, что шли точно на корабль, оказались прикрыты им самим. Молниеносно уйдя в сторону, он открыл им дорогу. Охотники не успели ни защитить себя инерционной волной, ни дать залп. Их поймали «в лоб». Взрывы озарили небо над тёмной землёй и чёрный ковёр леса, раскинувшийся на сотни километров.

На радарах во всех штабах точка «гостя» держалась ещё секунды. Система отмечала её вместе с другими кораблями и атакующими их ракетами. Но они оставались в одной зоне, а «гость» стремительно покидал её. Слишком быстро менялись отметки высоты, не давая усомниться в происходящем.

Пилоты, ещё опускающиеся к земле на парашютах, видели, как объект после взрывов стремительно ушёл вниз. Никакого света вокруг него не было. Не источали сияние сопла потухших двигателей, не вращался оружейный пояс. В темноте очертания корабля просто слились с окружающим цветом, и пилоты потеряли его из виду. А через секунды потеряли и радары. Объект покинул нижнюю границу зоны охвата. А это всего пятьдесят метров над землёй…

— Вычислите место падения! — неслись в эфире переговоры. — Направить поисковые группы!

Анна наконец вздохнула. Осознала, что потеряла чувство времени, глядя на нечёткое, скачущее из-за манёвров, изображение корабля, передаваемое с камер истребителей.

Её будто не было здесь. Что-то в голове отключилось. И очень вовремя. Если бы мозг работал в обычном режиме, она кричала бы здесь при всех. Не смогла бы вынести это. Корабль упал. Без признаков жизни.

На мониторах уже шли данные расчёта координат места падения, и Анна шагнула к Королёву, тронула его за плечо. Тот обернулся, сам схватил её под локоть:

— Что?

Думал, может новый сигнал, но Лазарева покачала головой:

— Нет, мне надо к поисковой группе.

— Хорошо, — Валерий Михайлович в тот же момент обернулся к Снегуренко: — Вертолёт, срочно. Поисковой группе, ближайшей к месту падения сообщить, что к ним прибудет специалист по связи.

Они вылетели буквально через десять минут всей командой. Все подключили свои БПУ, чтобы помочь Анне с поиском. Их встретили в мобильном штабе поисково-спасательной операции.

Спасательные группы работали, но наступала ночь. Старший координатор полковник Филатов, ждал вертолёт со «специалистом по связи», намереваясь сказать ему, что поисковую операцию по половине объектов нужно отложить до утра. Да, он уже выслушал всё от генерала Королёва и даже от президента. Но спасательные группы искали сейчас и живых пилотов, упавших в районе площадью примерно триста квадратных километров, и сбитых охотников, и ещё «корабль-гость». Объекты из разряда не подающих признаков жизни в темноте в лесном массиве искать бессмысленно. Ничего не найти. Поэтому имеющиеся спасательные группы сейчас нужно сосредоточить на поиске живых. А к утру подтянуть дополнительные команды, и бросить их на поиск остальных объектов.

Вертолёт сел, доставив из генштаба группу из четырёх человек. Филатов собрался озвучить им свои возражения, едва они подошли, но не успел.

— Полковник, я майор Лазарева, глава группировки «Костанай-1», я вас слышала, — сказала женщина. — Дайте нам только две машины.

— Майор Лазарева, все вертолёты в вашем распоряжении, — кивнул Филатов. — Но я ещё раз вам повторю: если объект, который мы ищем, разбился, и живых в нём нет, то ночью искать бессмысленно.

— Вот и проверим, — сказала майор, расстёгивая воротник куртки.

Люди рядом с ней тоже расстегнулись, показывая подсвеченную чем-то шею. Полковник, разглядев что светится, присвистнул:

— Ничего себе!

На шеях поблёскивали синими прожилками серые отростки БПУ мегистотериев, плотно приставшие к коже.

— Мы будем искать с помощью этого, — добавила Анна. — Но действовать надо быстро. Температура уже минус пять.

— Всё, загружайтесь! Я с вами! — Филатов обернулся к вертолёту спасательной команды, крикнул пилотам: — Продолжаем!

***

Удар о землю был сильный. Дмитрий пока не мог оторвать голову от спинки. Плавающие элементы кресла пилота спасли позвоночник от повреждений, но грохот в момент касания поверхности оглушил. Они сносили деревья на пути и пробили слой почвы, пропахав траншею. Единственной причиной, по которой Бестужев ещё дышал, была сверхживучая система жизнеобеспечения корабля.

— Костя… — Дмитрий наконец сполз с кресла.

До того, как поднять голову, он мысленно просил, чтобы Багирова не разметало кровавыми кусками по салону.

Костя управлял кораблём. БПУ было только у него. Только с этим устройством можно стать одним целым с этой машиной. Чтобы делать немыслимые развороты в воздухе и вести огонь, будто из собственных рук. Он не согласился отдать управление Дмитрию через ручную систему, это ограничило бы возможности маневрирования. Так что Бестужев только следил за боем, и вовремя сообразил вырубить двигатели, когда попали в инерционный котёл. Иначе бой закончился бы для них гораздо раньше.

Потому до последних секунд Багиров стоял за креслом пилота. И высекал искру когтями, скользя по сетчатому металлическому полу, когда на резких витках его всё-таки отрывало от него и отбрасывало в стенку.

Дмитрий считал эти удары. Каждый приближал Костю к отказу второго сердца. Рэк-симбионты выполнили свой максимум в его теле. Вылечили, дали питание, но их ресурс был исчерпан. Для Багирова, с одним работающим сердцем в огромном теле, любое ранение могло стать последним.

За сутки до подлёта к Земле у них обоих появились ощущение жажды и голода, но парни были уже близко. Почти дома. Так что последний рывок был отчаянный. Насквозь через кордон охотников, через их огонь напролом.

— Костя…

Бестужев добрался до него. Переполз рваные полосы в полу рядом с мегистотерием. Багиров пытался удержаться, и ему удалось. Вырванные с половиной пальцев когти остались в металлических прутьях, но помогли Косте не полететь в фонарь кабины, когда корабль врезался в землю. Такой удар убил бы его. Багиров это знал. Поэтому, когда истребитель в полной темноте запечатанного броней салона понесло к земле, Костя вогнал когти до основания в сетчатый пол.

Он дома! Аня ждёт живым! Погибнуть нельзя! Эти мысли не позволили бешеной боли отцепить рвущиеся пальцы, но сознание он потерял.

Дмитрий прощупал пульс неподвижно лежащего мегистотерия. Сердце едва работало, грудная клетка почти не поднималась.

Бестужев сидел рядом ещё сколько-то. Нужно было мгновение, чтобы осознать — они на Земле. В оглушённом сознании эта мысль звучала далёким эхом.