Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 35)

Спросил с таким искренним удивлением, что вызвал смех у всех. Мун хмыкнул, сдерживая улыбку:

— А что, Спецов, нельзя?

— Да как-то не думал,… — Матвей не засмущался, — ты же никогда о семье не говорил.

Олег вздохнул, глядя на радостное лицо Спецова:

— Да… подумал, что не стоит рассказывать.

Это было негласным правилом. Общим для всех. Людей, не затронутых потерей родных, почти не осталось. И лишний раз показать фотографию ребёнка или жены тем, кто всех своих потерял…

— Анна Викторовна, вы вот сто процентов знали, — Матвей не повесил молчания. — Полковник Мун у нас оказывается отец.

— Трижды, — засмеялась Лазарева.

— Чего? — тут даже Паша отреагировал.

— Трое сыновей у него. Олег, младшему сколько?

— Пять, — ответил Мун. — Старшему семнадцать.

— Показывай фото. Есть ведь, — потребовал Матвей.

— Да что ты пристал… — пробурчал Олег, но в карман всё-таки полез. Вынул довольно большую фотографию, сложенную в несколько раз, развернул, протянул Спецову.

Тот взял, взглянул, засмеялся:

— О, Олег Кимыч, все на тебя похожи!

На фото запечатлелось большое счастливое семейство. Сам Мун, собрав руками в охапку трёх мальчишек, и жена — красивая светловолосая женщина, обнявшая его сзади, прижавшись щекой к щеке. Похоже, фотографировал кто-то из родных на семейном празднике. На заднем фоне выглядывал дымящийся мангал и чья-то рука поймалась в кадр на взмахе картонкой над шампурами.

Мун следил за выражением лица Матвея. Анна поняла почему. Братья Спецовы остались одни в первый же день высадки Альфа-особей. Третьяков потерял своих в течение первого месяца войны. И он тоже никому не сказал, что был женат. Только Анна и Олег знали. Им, как старшим командирам, передали личные дела всех, кто работал в улье.

Паша с улыбкой разглядывал фото. Матвей, держа его в своей руке, показывал ему:

— Смотри, смотри: четыре китайца… жарят шашлыки.

Оба смеялись.

— Зря раньше не показывал, — наконец сказал Третьяков. — Это же чудо. Олег Кимыч, ты один такой на всей планете, все дети живы и супруга. Ждут, поди, тебя не знай как.

Матвей вернул фотографию Муну. Тот молчал, улыбался.

— Ну, что, товарищи, приехали, — полковник Снегуренко вернул всех с небес на землю.

Машина подъехала к служебному входу. Здесь рядом с охраной комплекса дежурили всего человек пять журналистов. Они со всем вниманием оглядели новоприбывших. Первым из машины вышел уже знакомый полковник Снегуренко, за ним лейтенанты РХБЗ и ВКС, полковник с нашивкой тактико-аналитической службы, и женщина…

— О, да! — раздалось немедленно. — Майор Лазарева!

Анна невольно взглянула в ответ, чем и подтвердила свою личность. В лицо тут же щёлкнули фотоаппараты.

— Майор, как настроение?

Вопрос вызвал у Лазаревой улыбку. Она кивнула:

— Хорошее.

Но вопрос был с провокацией:

— Вы тоже заявите о необходимости оборонительной операции?

— Конечно заявлю, — тихо ответила Анна.

Но её услышали.

— Майор, у нас есть реальный шанс? — выкрикнул кто-то вслед. — Или это пустая бравада военных?

Анна вполоборота взглянула назад на говорившего. Видимо, взгляд отливающих металлом глаз дошёл как надо, потому что журналист замер под ним и попятился.

— Всё, всё, заходим, — Снегуренко быстро направил всю команду внутрь комплекса.

В короткий коридор, ведущий в зал совещания, проникал характерный шум. Впереди огромное помещение, заставленное рядами кресел, заливал яркий свет. Люди заняли каждый пятачок пространства.

Главы государств и военное руководство готовились к противостоянию друг с другом. Это было заметно по выражениям их лиц — напряжённым, с раздражением или неуверенностью. Играть в толерантность и спокойствие сейчас никто не собирался.

Президент Волков и министр обороны Дубравин вместе с командующими стояли перед трибуной. Королёв, увидев входящую в зал команду «Костанай-1», призывно махнул им рукой. Несмотря на обилие народа, при их продвижении становилось тише.

— Это они? «Костанай-1»? — слышалось в рядах.

Журналисты, дежурившие в зале, быстро потянулись цепочкой за прошедшей группой. Снегуренко показал своим подопечным на места в первом ряду, но сам попрощался:

— Всё, до встречи после. Я в генштаб.

— Пропустите самое интересное, — заметила Анна.

— Не-е-т, — усмехнулся полковник уходя. — У нас в центре боевого управления прямая трансляция отсюда.

Волкову доложили, что все участники в зале и он, не задерживаясь, открыл совещание. Сказал спасибо всем, кто приехал и перешёл к сути.

— Эта встреча инициирована только с одной целью — произнёс Владимир Алексеевич. — Решить: хотим ли мы защищать нашу планету и как мы будем это делать.

С этого момента напряжение в зале стало нарастать.

Волков говорил о том, что общей стратегии обороны планеты не выработано. А это требуется, потому что плацдармы, подготовленные пришельцами для посадки, разбросаны по всем континентам и в океане. Если действовать, то необходимо охватить их все. Говорил о том, что на сегодняшний день во многих странах реализуется проект по созданию орбитальных самолётов. Его основой стали технические данные, полученные научной группой ИОС «Костанай-1». Последние модели самолётов, в общем-то, уже можно назвать космическими судами. В их конструкцию, помимо стандартных двигателей, внедрены двигатели на антиматерии, которую удалось выкачать из сердечных кораблей. Они обладают возможность вертикального взлёта и посадки. Теоретически, смогут маневрировать на равных с охотниками, и космос им доступен. Они способны доставить на орбиту и дальше тяжёлые ядерные и водородные снаряды, а также новые ракеты, заправленные антиматерией. В России подразделение орбитальных истребителей создано в составе военно-космических сил — ОРИС ВКС.

Вооружение с антиматерией в качестве боевого вещества предусмотрено не только для орбитальных самолётов. Ракетные войска стратегического назначения и войска противовоздушной обороны уже получают снаряды нового типа. Но их количество, разумеется, ограничено. При проведении оборонительной операции новые боеприпасы будут распределены между теми, кто намерен вступить в бой. В остальном, мы можем полагаться на собственное вооружение.

Генштаб России разрабатывает план как наземной, так и космической обороны. На земле главная цель — порты приёма «хозяев». Их уничтожение лишит пришельцев возможности осуществить посадку.

Также рассматривается возможность вести сражение в космосе. Пришельцы этого не ждут. И это в некоторой степени убережёт Землю, потому что вся разрушительная мощь новых снарядов будет применена за пределами атмосферы планеты.

Слова Волкова встречали сопротивление. Сначала тихое. Но по нарастающим разговорам, было понятно, что едва он остановится, будет взрыв.

Возражения зазвучали уже на последних словах речи президента. Громко и обоснованно. Полагаться на собственное вооружение — на то, которое оказалось бесполезным при войне с ульями?

К нам летят их хозяева. Возможно, у них на борту оружие, о котором мы не знаем, и противостоять которому не можем. Возможно, наше оружие — и даже новое, окажется столь же бесполезным.

Послать орбитальные истребители в космос навстречу пришельцам — авантюра. Каждый их корабль более десятка километров. Как его повредить? Какая у него защита? Имеются ли малые боевые суда? Смогут ли наши неопробованные орбитальные истребители хотя бы пробиться к кораблю? Смогут ли модернизированные межконтинентальные ракеты поразить такую цель? Хотя бы долететь до неё, не взорвавшись при выходе в космос с антиматерией на борту.

А если, едва вступив в бой, орбитальные самолёты и ракетные комплексы на земле будут уничтожены. И что тогда? И ещё нужно добавить к этому всему, что количество нового вооружения ограничено.

Один из выступающих после Волкова прямо заявил:

— Ваша оборонительная операция закончится с последним снарядом.

Общее настроение было очевидным.

Группа стран представила доклад учёных и экономических аналитиков. Подробный разбор применённой на Земле стратегии захвата. Выжженной земли не было. Ульи на планете вели только оборонительную войну. Это люди пытались прорваться на захваченные ими территории. И чем больше пытались, тем больше потерь несли.

Люди, попавшие в плен, становились монстрами, ульи увеличивали свои границы, чтобы вместить новых солдат. Люди бомбили ИОСы, в том числе ядерными снарядами. В ответ на что они разрастались до неимоверных размеров, поглощали радиацию, в какой-то степени работая экологическим очистителем планеты. Люди атаковали ульи беспощадно, и получали только ответные меры, но не наступательные.

Последнее утверждение вызвало недоумение почти всех военных в зале. Потому что в докладе как-то совершено естественно опускалось то обстоятельство, что сердечные корабли, разворачивая ульи, в первый же сутки после приземления уничтожили по несколько десятков тысяч человек в каждой точке своего приземления. За неделю работы Альфа-особей это количество измерялось в сотнях тысяч. А всего через полгода достигло четырёх миллиардов человек.

И этот доклад, обеливший первое вторжение, был положен в основу другой инициативы — вступить в переговоры с пришельцами.

— Что вы подразумеваете, говоря, что тактика выжженной земли не применялась? — Волков пресекал попытки участников совещания окончательно забыть события полугодовой давности. — Уничтожение половины населения Земли — это не выжженная земля? Не геноцид? А что это тогда?