Викрам Сет – Достойный жених. Книга 2 (страница 98)
Он все еще кипел от возмущения, когда к нему явился с визитом Махеш Капур.
– О, Капурджи, Капурджи! Добро пожаловать в мое скромное пристанище! Добро пожаловать! – воскликнул Джха.
Махеш Капур не стал церемониться:
– Ваш друг Джоши сгоняет арендаторов со своих земель. Я этого не потерплю. Передайте ему, чтобы он прекратил это.
Джха в сдвинутой набекрень шапочке пристально посмотрел на гостя:
– Я ни о чем таком не слышал. Откуда у вас эти сведения?
– Не беспокойтесь, сведения надежные. Я не хочу, чтобы подобное происходило там, где я живу. Это дискредитирует правительство.
– А почему вас это волнует? – спросил Джха, широко улыбаясь. – Вы же больше не член правительства. Я на днях беседовал с Агарвалом и Шармой. Они говорят, что вы присоединились к Кидваю и Крипалани, так как вам захотелось создать «группу К-К-К».
– Вы смеетесь надо мной? – рассердился Махеш Капур.
– Ну что вы, что вы! Как можно?
– Чтобы у вас пропала охота смеяться, могу сообщить, что собираюсь баллотироваться от избирательного округа Рудхии, дабы оградить земледельцев от посягательств ваших друзей.
Джха приоткрыл рот от удивления. Имя Махеша Капура всегда и для всех было неотделимо от Старого Брахмпура. До сих пор он редко вмешивался в управление округом Рудхии, и пробудившаяся в нем активность была совсем не по душе Джхе.
– Так вот почему ваш сын толкал сегодня речи на рынке? – едко бросил он.
– Какие речи?
– Вместе с этим Лахири, парнем из административной службы.
– При чем тут это? – отмахнулся Махеш Капур. – Я говорю о другом. Если вы не убедите Джоши прекратить это безобразие, я возбужу против него судебное дело. Вхожу я в правительство или нет, не имеет значения. Я не хочу, чтобы закон о заминдари был беззубым, и в случае необходимости готов стать местным зубным техником.
– Могу подсказать вам более подходящий вариант, Махешджи, – сказал Джха, сердито поддернув дхоти. – Раз уж вам непременно нужна сельская местность, почему бы не выступить от округа Салимпур-Байтар? Там вы можете проследить за тем, чтобы ваш друг, наваб Байтара, не обижал своих арендаторов. Я слышал, он делает это весьма искусно.
– Спасибо, я приму ваше предложение к сведению, – ответил Капур.
– И сообщите мне, пожалуйста, Махешджи, когда ваша партия – как она там называется? – очень трудно запомнить аббревиатуры всех этих партий, вырастающих как грибы; кажется, НРКП? да-да, НРКП, – сообщите, когда она наберет сотню голосов. – Джха испытывал большое удовлетворение, получив шанс подколоть человека, столь могущественного всего несколько недель назад. – И зачем только вы лишили нас, рядовых бойцов Конгресса, возможности наслаждаться вашим обществом и вашей мудростью? Почему вы вышли из партии Неру? Как сможет наш великий лидер, чача Неру, обойтись без помощников вроде вас, людей с просвещенными взглядами? И главное, как
– К лицу ли вам трепать имя Неру? – в сердцах бросил Махеш. – Вы же ни в чем не согласны с ним, однако используете его имя для того, чтобы привлечь избирателей. Без этого прикрытия, Джха-сахиб, вы были бы ноль без палочки.
– Если бы да кабы… – развел руками Джха.
– Я больше не желаю слушать всякую чушь, – сказал Махеш Капур. – Передайте Джоши, что у меня есть список всех выселенных им арендаторов. Как он ко мне попал – не касается ни его, ни вас. Ко Дню независимости все они должны вернуться домой. Больше мне нечего сказать.
Махеш Капур поднялся, но не успел дойти до дверей, как в комнату ворвался не кто иной, как Джоши, о котором только что шла речь. Он был так взволнован, что даже не заметил Капура, пока не налетел на него. Подняв голову – он был низкого роста и носил аккуратные белые усики, – Джоши воскликнул:
– О, Капур-сахиб, Капур-сахиб, какое несчастье!
– Несчастье? Оставшиеся у вас арендаторы подкупили полицию прежде, чем вы успели добраться до них?
– Арендаторы? – непонимающе переспросил Джоши.
– Капурджи сочиняет тут новую «Рамаяну», – пояснил Джха.
– «Рамаяну»?
– Ну что ты заладил, как попугай? – потерял терпение Джха. – Выкладывай уже, что за несчастье? Ты хочешь пожаловаться на этого Лахири, который изловчился выманить тысячу рупий у людей? Так это я знаю и приму соответствующие меры.
– Нет-нет… – пробормотал Джоши. Новость, по-видимому, была столь значительна, что он никак не мог найти слов. – Дело в том, что Неру… – Лицо его дрожало от расстройства и тревоги.
– Что «Неру»? – рявкнул Джха.
– Он умер? – спросил Махеш Капур, предполагая худшее.
– Нет, гораздо хуже, – с трудом произнес Джоши. – Он уволился, ушел.
– Что значит «уволился, ушел»? – потребовал Махеш. – Оставил пост премьера? Вышел из ИНК?
– Вышел из состава Рабочего комитета и Центральной избирательной комиссии, – выпалил Джоши трагическим тоном. – Говорят, что и Конгресс он хочет покинуть, чтобы вступить в другую партию. Что теперь будет – одному богу известно. Хаос, неразбериха…
Махеш Капур понял, что надо немедленно ехать в Брахмпур – а может быть, и в Дели – и прояснить ситуацию. Покидая комнату, он бросил взгляд на Джху. Тот стоял, открыв рот и схватившись руками за голову, не в силах справиться с эмоциями. Он был в шоке.
Ман остался в поместье, а его отец кинулся в Брахмпур, встревоженный известием о предпринятых Неру шагах. О кризисе в партии Конгресс говорили уже больше года, но лишь сейчас стало ясно, что он наконец грянул. Премьер-министр страны фактически заявил, что не доверяет руководству партии, которую он представляет в парламенте. Это заявление Неру сделал за несколько дней до Дня независимости, когда он как глава правительства должен был обратиться ко всей нации с бастионов Красного форта в Дели.
Сандип Лахири тем временем выступил с краткой речью перед жителями Рудхии на местном майдане[115]. Он проследил с помощью местных женских организаций за тем, чтобы все бедные были накормлены, и самолично раздавал сладости детям. Он делал это с некоторой неловкостью, но получал от этого удовольствие. Затем он принял парады полицейских и бойскаутов и поднял свернутый национальный флаг, в котором были спрятаны лепестки ноготков. Когда флаг развернулся, лепестки посыпались на удивленного администратора дождем.
Джха при этом не присутствовал. Он вместе со своими подопечными бойкотировал празднество. В завершение его местный оркестр исполнил национальный гимн, Сандип выкрикнул лозунг «Джай Хинд!», подхваченный двумя тысячами голосов, после чего опять состоялась раздача сладостей. Ман помогал ему в этом и радовался даже больше, чем Лахири. Взволнованные учителя с трудом удерживали детей, рвавшихся за сладостями и нарушавших стройные ряды. В разгар празднества к главе администрации приблизился почтальон и вручил ему телеграмму. Сандип хотел сунуть ее в карман, но затем подумал, что в ней может быть что-то важное и лучше ее прочитать. Руки его, однако, были липкими от сладостей, и он попросил Мана, сумевшего избежать этой неприятности, развернуть телеграмму и прочитать ее вслух.
Ман так и сделал. Когда смысл послания дошел до Сандипа – что произошло не сразу, – он огорченно нахмурился. Джха не терял времени зря. Телеграмма была послана главным секретарем штата Пурва-Прадеш и информировала Шри Сандипа Лахири, ИАС, о том, что его увольняют с поста главного администратора подокруга Рудхия и переводят на работу в Брахмпурское отделение Министерства горного дела. Он должен оставить свой пост в подокруге сразу по прибытии нового главы администрации и в тот же день явиться в министерство.
Прибыв в Брахмпур, Сандип Лахири первым делом записался на прием к главному секретарю штата. Месяца за два до этого секретарь прислал ему записку, в которой благодарил его за отличную работу в подокруге и особо подчеркнул его заслугу в разрешении земельных споров, уже много лет считавшихся неразрешимыми. Лахири добивался успеха, проводя тщательный опрос деревенских жителей. В той же записке секретарь заверял Лахири, что полностью поддерживает его, а теперь вот фактически выбил почву у него из-под ног.
Главный секретарь, несмотря на занятость, назначил Сандипу встречу в тот же вечер у него дома.
– Я догадываюсь, молодой человек, о чем вы хотите спросить меня, и буду с вами откровенен, – сказал он. – Но хочу сразу предупредить вас, что об отмене приказа речи не может быть.
– Это понятно, сэр, – ответил Лахири.
Он очень привязался к Рудхии и надеялся отслужить там весь положенный ему срок или, по крайней мере, ввести своего преемника в курс дела, объяснить ему, с какими проблемами и трудностями, а также благоприятными особенностями он столкнется, познакомить его с введенными им самим новшествами, похерить которые было бы очень жаль.
– Я получил приказ относительно вас непосредственно от главного министра, – объяснил секретарь.
– Не знаете, Джха причастен к этому делу? – хмуро спросил Лахири.
– Джха?.. Ах да, Джха из Рудхии. Не знаю точно, но, разумеется, это вполне вероятно. Мне в последнее время кажется, что теперь у нас все возможно. Вы наступили ему на любимую мозоль?
– Да, наверное. А он на мою.
Сандип изложил секретарю суть его конфликта с Джхой. Секретарь во время его рассказа избегал смотреть ему в глаза.