Викрам Сет – Достойный жених. Книга 1 (страница 118)
Минакши. Ну да, драгоценный ты мой. Кстати, Арун едет в Путтигурх часов до семи, а у тебя какие планы? Только не говори, что работаешь, – сегодня пятница.
Билли. Сперва у меня обед, а потом гольф.
Минакши. Поехали в зоопарк! На улице льет как из ведра, все нормальные люди по домам сидят. Мы встретим зебру – или коня – и спросим, не сломано ли у него путо. Я сегодня такая юмористка, правда?
Билли. Да уж, хохма на хохме. Ладно, встретимся в половине пятого. В гостинице «Фэрлон». Чаю попьем.
Минакши. И не только.
Билли
Минакши. В три.
Билли. В четыре.
Минакши. В четыре. Вот и славно. Может, ты имел в виду не путо, а путы?
Билли. Может.
Минакши. Или препутиум[295].
Билли. Я бы не советовал хватать коня за это место.
Минакши. Глупыш! Что же такое путо?
Билли. А ты посмотри в словаре – днем мне расскажешь. Или покажешь.
Минакши. Проказник!
Билли
Минакши. В четыре часа. Я на такси приеду. Пока!
Билли. Пока.
Минакши. Ни капельки тебя не люблю!
Билли. И слава богу.
Когда Минакши вернулась со своего тайного свидания с Билли, было полпятого. Она благосклонно улыбалась и была так любезна с госпожой Рупой Мерой, что та даже растерялась и спросила у Минакши, не случилось ли чего. «Ну что вы, все прекрасно!» – заверила ее невестка.
Лата тем временем пыталась решить, что ей надеть вечером. Она вошла в гостиную в светло-розовом хлопковом сари, свободный конец которого она уложила на плече красивыми складками.
– Как тебе, ма?
– Очень мило, дорогая, – ответила госпожа Рупа Мера, отгоняя веером муху от лица спящей Апарны.
– Что за чушь, ма, оно просто ужасно! – заявила Минакши.
– Нисколько, – возразила ей свекровь. – Очень даже красивое. Розовый был любимым цветом твоего свекра.
– Розовый? – засмеялась Минакши. – И часто он носил розовое?
– Да нет же, что ты! Ему нравилась я – в розовом! – разгневалась госпожа Рупа Мера. Минакши только что была такой милой – и моментально превратилась в бестию. – Если меня не уважаешь, будь так добра, уважай хотя бы моего покойного супруга. Никакого понятия о приличиях! Вечно таскаешься по магазинам, а Апарну бросаешь на прислугу!
– Ну, не злитесь так, ма. Вам розовый действительно очень идет, – примирительно сказала Минакши. – А вот Лате не к лицу. Я уже не говорю о том, что не стоит носить подобное в Калькутте, на такого рода приемах и в таком обществе… Хлопок никуда не годится. Мы с Латс переберем ее гардероб и найдем что-нибудь получше – чтобы она блистала! Только надо поспешить: Арун скоро вернется с работы, и тогда у меня ни на что времени не будет. Идем, Латс.
И Лату за руку увели в спальню. В итоге она надела темно-синее сари Минакши, к которому прекрасно подошла ее собственная голубая блузка (правда, сари пришлось как следует подоткнуть, так как Лата была на несколько дюймов ниже ростом). На груди у нее красовалась крупная брошь-павлин со светло-голубыми, темно-синими и зелеными перьями, тоже принадлежавшая Минакши, – сама Лата не привыкла носить броши и не очень-то хотела ее надевать, но быстро сдалась под напором невестки.
После чего та заставила ее сменить привычную прическу.
– С таким тугим пучком ты выглядишь слишком чопорно, Латс, – менторским тоном заявила Минакши. – Тебе это не идет. Волосы надо распустить.
– Нет, ни за что! – возразила Лата. – Это неприлично. Да и ма не разрешит.
– Неприлично, подумаешь! – воскликнула Минакши. – Ладно, давай хотя бы сделаем пучок более свободным и мягким, чтобы ты не выглядела такой мымрой.
В конце концов Минакши подвела Лату к туалетному столику и в качестве завершающего штриха накрасила ей ресницы тушью.
– Так они будут казаться длиннее.
Лата похлопала ресницами, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям.
– Думаешь, все попадают от моей неземной красоты? – со смехом спросила она невестку.
– Конечно, Латс, – ответила та. – И всегда улыбайся. У тебя сразу такой притягательный взгляд становится!
Лата посмотрела на себя в зеркало и вынуждена была признать, что это действительно так.
– Хм, ладно, а чем тебя надушить? – вслух спросила Минакши саму себя. – «Уорт»[296], наверное, будет в самый раз.
Однако не успели они выбрать аромат, как в дверь настойчиво позвонили. Из Путтигурха вернулся Арун, и следующие несколько минут все бегали вокруг него.
Одевшись, он начал кипятиться, что Минакши так долго возится. Когда та наконец выплыла из спальни, госпожа Рупа Мера пришла в ярость: на ней было сари бутылочного цвета из тончайшего шифона и безрукавая ярко-розовая блузка с глубоким вырезом, открытым животом и спиной.
– Нельзя в таком виде появляться на людях! – заявила свекровь, делая свои фирменные большие-большие глаза. Она строго посмотрела на обнаженный живот, спину и руки Минакши. – Нет, так нельзя… нельзя! Ты выглядишь даже непристойнее, чем на вчерашнем приеме у родителей.
– Все мне можно, малус[297], не будьте такой старомодной.
– Ну? Готова ты или нет? – спросил Арун, многозначительно поглядев на часы.
– Еще не совсем, дорогой. Застегнешь колье? – Медленным томным жестом Минакши провела рукой по обнаженной шее под толстым золотым ожерельем.
– Арун, почему ты ей позволяешь так одеваться? – вопросила госпожа Рупа Мера. – Почему она не может носить приличные блузки, как все нормальные индийские женщины?
– Ма, извини, мы уже опаздываем, – отмахнулся Арун.
– Танго в чем попало не танцуют! – сказала Минакши. – Ну, идем, Латс!
Лата поцеловала мать на прощанье:
– Ни о чем не волнуйся, ма, все будет хорошо.
– Танго? – встревожилась госпожа Рупа Мера. – Что такое танго?
– До свиданья, ма, – попрощалась с ней Минакши. – Танго – это такой танец. Мы идем в «Золотую туфельку». Не волнуйтесь, там просто собираются люди. Куча народу, будет Биш и танцы!
– Бешеные танцы?! – не поверила своим ушам госпожа Рупа Мера.
Больше она ничего сказать не успела: маленький небесно-голубой «остин» помчал ее детей навстречу вечерним приключениям.
Фуршет у Финли был шумный и многолюдный. Все без умолку болтали о «хлябистой» погоде, которая в том году началась раньше обыкновенного. Мнения разделились: одни считали, что это уже сезон дождей, другие – что только его преддверие. Играть в гольф оказалось решительно невозможно, и хотя скачки в «Толлигандже»[298] из-за погоды отменяли крайне редко (эту пору здесь называли «муссонным скаковым сезоном»), такими темпами земля скоро превратилась бы в кашу и лошади просто не смогли бы по ней бежать. Немалый вклад во всеобщий гам вносили игроки Английского крикет-клуба: Лата, к примеру, зачем-то узнала, что Деннис Комптон – просто потрясающий бэтсмен, левой рукой выдает отменные крученые и лучшего капитана для «Миддлсекса» просто нельзя пожелать. В нужных местах Лата кивала, однако все ее мысли были о другом крикетисте.
Примерно треть толпы составляли индийцы: начальники различных управляющих агентств (вроде Аруна), госслужащие, адвокаты, врачи и офицеры вооруженных сил. В отличие от Брахмпура, куда Лата то и дело возвращалась в своих мыслях, мужчины и женщины высшего калькуттского общества свободно и непринужденно общались друг с другом, причем здесь это было даже заметнее, чем на приеме у Чаттерджи. Хозяйка с ястребиным носом – госпожа Финли – любезно познакомила Лату с несколькими людьми, когда заметила, что та стоит одна-одинешенька, но Лате все равно было не по себе. Зато Минакши, наоборот, попала в родную стихию: ее звонкий мелодичный смех то и дело взмывал над гулом толпы.
И Арун, и Минакши были уже изрядно навеселе к тому времени, когда приехали с Латой из Алипора в ресторан «Фирпо». Дождь прекратился пару часов назад. Они проехали мимо мемориала королевы Виктории[299], где семьи и парочки, вышедшие подышать сравнительно прохладным вечерним воздухом, покупали мороженое и джалмури[300] у уличных торговцев. В Чорингхи[301] не было привычных толп. Даже в темноте величественные фасады здешних зданий производили незабываемое впечатление. Слева вдоль Майдана[302] ползло несколько ночных трамваев.
У входа в «Фирпо» они встретили Бишванатха Бхадури: смуглого высокого парня, ровесника Аруна, с массивной квадратной челюстью и аккуратно зачесанными назад волосами. Он поклонился Лате, согнувшись едва ли не вдвое, представился Бишем и сказал, что безумно рад знакомству.
Все стали ждать Билли Ирани и его жену Ширин Фрамджи.
– Я же им сказал, что мы поехали дальше! – досадовал Арун. – Почему их до сих пор нет?
Тут, словно почуяв его недовольство, они и подоспели. Когда их познакомили с Латой (у Финли на это времени не нашлось, поскольку Арун и Минакши тут же увлеклись светской беседой), они все вместе поднялись в ресторан и заняли свой столик.
Лата нашла еду в «Фирпо» восхитительно вкусной, а болтовню Бишванатха Бхадури – феерически пустой. Он упомянул, что был в Брахмпуре на свадьбе Савиты – посещал сие торжество вместе с Аруном.
– Невеста – красавица! Так и хотелось увести ее из-под венца. Но, спору нет, ее младшая сестра еще краше, – учтиво добавил он.