Викки Латта – Я – страж пламени! (страница 21)
Мне было мало воздуха. А еще — его рук, губ, прикосновений… Я безумно скучала по ним, пока Дэн был в лечебнице. И едва я вспомнила про нее, как лавиной накрыло осознание: что я творю? Он же еще не оправился и… Я испуганно отстранилась, спешно спрыгивая на пол с таких удобных рук. И растерянно посмотрела на стража, который принял мои действия за отказ. Не иначе как решил, что я опешила от его натиска.
— Извини, я, кажется, немного… забылся… Мы, кажется, собирались искать информацию… — выдохнул он, явно с трудом подбирая слова и возвращаясь в реальность.
Я же нашла в себе силы лишь кивнуть. Хотелось сказать столько всего. Что это не испуг. Точнее, испуг, но я боялась вовсе не Дэна, а за него. Но впервые со мной было такое: мысли никак не желали формулироваться в связные предложения.
Оставалось одно — лишь безмолвно вложить свою руку в его широкую ладонь и направиться вглубь. Туда, где вечерние сумерки сплелись в узлы теней. И в их хитросплетениях нам предстояло найти ответы на загадку, загаданную Лирин следователям больше двадцати лет назад.
Глава 10
Мы с Дэном шли меж полок с периодикой в поисках газет, которые выходили сразу после бедствий. И если с недавними магическими катастрофами проблем не возникало, то чем больше мы углублялись в прошлое, тем информации было меньше.
За шестое инарина четыре тысячи девятьсот семьдесят пятого года мы и вовсе ничего не нашли.
— Давай работать с тем, что есть, — заключил Дэн.
Мне оставлось лишь согласиться, и мы углубились в чтение. Через час у меня от обилия информации, гипотез, впечатлений очевидцев пухла голова. Через четыре — она же ощущалась набитой настолько, что если я прочту еще хоть одно предложение и впитаю его в мозг, то из последнего с другой стороны, откуда-то в районе затылка, обязательно вывалятся другие сведения. Потому что им не хватит места. Например, то, как меня саму зовут. Или что я здесь делаю…
Выдохнула, зажмурилась, пытаясь прогнать усталость, и, когда снова открыла глаза и проморгалась, упрямо попыталась прочесть заметку о стихийном выплеске силы, случившемся шестого айбрана. Начиналась статья словами: «
Я читала и понимала, что не запомнила ничего. Ни единого слова и…
— Долго вы тут еще торчать будете? — услышала я незнакомое пискляво-возмущенное контральто и, вздрогнув, резко повернулась на звук.
И лишь спустя несколько секунд созерцания женской фигуры в короткой юбке и так натянутой на груди блузке, что пуговицы того и гляди выстрелят, узнала Мора.
— Уф. Это ты, — облегченно выдохнула я.
— А ты кого ожидала? — пропищал друг и поморщился. Видимо, сам осознал, что в его голосе звучат какие-то странные нотки женского скандала, пощелкал пальцами и вернул себе нормальный тембр. — А ты кого ожидала? — повторил он уже приятным баритоном.
— Да всего! От смотрителя до наемных убийц и заговорщиков, замысливших государственный переворот. Мало ли что в этих библиотеках водится! — выпалила я, ничуть не погрешив против истины.
— Извини, что разочаровал. — Движением руки Мор согнал с себя морок и на мой недоуменный взгляд, не дожидаясь вопроса, пояснил: — Пока вы тут непонятно чем занимались, я дооотвлекал старика до того, что чуть не вышел замуж!
— Это как? — тут же из-за стеллажа выглянул заинтересованный Дэн с подшивкой газет в руках.
— А вот так. Меня совращали на поцелуй. Но я заявил, что честная девушка и до свадьбы ни-ни… в этом стремлении сохранить себя до брака со мной согласны и двое моих маленьких сыновей… Почему-то после этой фразы смотритель и предпочел меня покинуть… — нарочито задумчиво глядя на свои ногти, произнес Мор. — А ведь до этого так бдительно следил за порядком на вверенных ему территориях. А тут взял — и смылся, сославшись, что в картотеке порядок навести надо… Слабак! А я еще о будущей теще даже ничего не сказал…
Я прыснула, представив себе, какой образ славной «матушки будущей новобрачной» могло нарисовать для библиотекаря расшалившееся воображение приятеля. А еще не могла не отметить, что Толье отлично удаются женские роли. Я думала, что он был бесподобен в том махровом халате и полотенце в общежитии… Но сегодня Мор превзошел себя. Он смог не только отвлечь смотрителя, но и ликвидировать его. Теперь главное — не столкнуться с ним в библиотечных лабиринтах.
— Вот, теперь я с вами! — радостно возвестил приятель и потребовал отчета: — Что вы тут без меня нарыли, пока я кокетничал в поте лица и добивал слабую престарелую психику этого извращенца?
— Кучу ненужной и архиневажной информации, — поделилась я. — Ну и лично я приобрела одну больную голову.
— Ну у меня-то она пока здоровая, — отзывался Мор. — Так что ты пока можешь пойти поискать еще информацию, а я просмотрю то, что вы уже нарыли…
Я охотно согласилась и отправилась вглубь стеллажного лабиринта. Может, и вправду что найду о первой дате. Хотя с учетом того, как давно это было… тогда, наверное, и газеты еще не выходили. Разве что листовки… Но вдруг? Я так углубилась в недра библиотеки, что едва не наткнулась на смотрителя. Услышала его бубнеж с другой стороны полок:
— Вот ведь девка проклятая… Не девка — стихийное бедствие! Жениться… Щас, разбежался Туфус жениться… Еще и двое детей… Но какие сис… — бормотал он, переставляя что-то с той стороны.
А я замерла… в первый миг захотелось толкнуть стоявшие в ряд папки, ровный строй которых отделял меня от сластолюбца, со словами: «А ну-ка, повтори, что ты только что сказал?!» И дело вовсе не в том, что смотритель восхищался иллюзорными прелестями Мора.
«Не девка — стихийное бедствие!» — так и звучало у меня в ушах. Ну конечно! Как я могла не увидеть очевидного! Каждой магической катастрофе газетчики приписывали женское имя. При составлении справочников эти прозвища обычно не вносились в реестр данных.
Это что получается? Под датами тетя Мора зашифровала женские имена? И наверняка это были чем-то очень важные имена… Догадка, осенившая меня, заставила застыть на месте. Туфус уже давно ушел, что-то бормоча, а я, выстраивавшая в голове логическую цепочку, наконец отмерла. А в следующую секунду я сорвалась с места и понеслась к Дэну и Мору.
Подошвы сапог были упругими. Я бежала практически бесшумно и потому врезалась, как в стену, в беседу этих двоих. Причем голоса доносились из-за поворота, так что я услышала их раньше, чем увидела Стилла и Толье.
— …оставь Ники, — прозвучал твердый голос Мора. И это заставило меня остановиться. — Что ты ей можешь дать? У тебя помолвка с Анабель. И если ты решишь отказаться от женитьбы, это дорого обойдется твоей семье. Очень дорого. Я в курсе условий добрачного контракта… Так что еще раз спрошу: что ты можешь предложить Ники? Место своей любов…
Толье не договорил. Его голос оборвался, сменившись глухим звуком. С таким тело впечатывают в стену.
— Заткнись, — прорычал страж, явно сдерживая злость. — Это не твое дело!
— А может, как раз мое?! — судя по интонациям, прижатый к стеллажу Толье ничуть не испугался. — Может, я имею на нее виды?
— Любишь? — всего одно слово, хлесткое, как пощечина.
— А это имеет значение?! — прорычал Мор, явно теряя самообладание. — Я в силах дать ей то, что ты не сможешь никогда. Статус. Положение. Уважение. Моя семья, в отличие от твоей, будет только рада, если в род войдёт сильный маг. Мой отец не помешан на сословных предрассудках, в отличие от твоего. Так что если ты действительно любишь Ники, то должен отойти и не мешать ей быть счастливой…
Я не выдержала, выглянула из-за угла и увидела, как кулак Дэна впечатывается в каменную кладку рядом со скулой Мора. Это жест отчаяния и бессилия того, кто признает правоту слов противника. Толье расчетливо и точно бил по самому больному.
В оглушающей тишине страж отнял руку от стены, и в том месте, где костяшки в нее врезались, остался кровавый след.
— А меня вы ни о чем не забыли спросить? — Я вышла из-за своего укрытия. И, только произнеся фразу, поняла, что, собственно, делала.
Судя по выражению лиц этой сладкой парочки, они даже и не собирались. И выглядели как любовники, застигнутые на горяченьком рогоносцем-супругом, роль которого досталась в этом раскладе мне.
Последовавшая за этой сценой фраза Мора лишь убедила меня в этом.
— Ники, ты все не так поняла, — в духе классического горе-любовника выдохнул он.
— У вас свидание, а я помешала? — иронично поинтересовалась у него.
— Нет, — замотал головой приятель.
— Тогда я поняла все правильно, — резюмировала я и задала главный вопрос: — Мор, а теперь скажи честно, так ли тебе была нужная моя помощь, как ты говорил?
Потому как только что выяснилось: один расчетливый интриган стребовал с меня клятву и втянул в политические интриги не только из-за высоких целей, но и из-за своих личных.
— Мне нужна ты, — глядя на меня и только на меня, ответил Толье. — И твоя помощь. Потому что я не врал, когда говорил, что от этого зависят жизни сотен тысяч людей.
Гад! Вот как у него так получалось не лгать, но обманывать? Меня — так точно. Но если Мор прав… хотя бы на сотую долю, то получается, что от того, сумеем ли мы доказать, что его отец не причастен к исчезновению Лирин, зависит будущее канцлера. А будущее такого человека неразрывно связано с будущим целой страны.