Викки Латта – Я – хранитель света! (страница 34)

– И как мы ее найдем? – оглядывая пустые коридоры, спросил Стилл.

А я вместо ответа достала поисковую сферу.

Не тому Вита намекала, что не стоит красть разработки. Не тому…

– Ники. Ты чудо настолько, что иногда чудовище.

– Спасибо за комплимент. – Я улыбнулась и сжала поисковик в руках. Не уверена, что это сработает, но вдруг…

Четко представила себе книгу записи и отпустила шар. Думала, он неспешно поплывет по воздуху… Ха! Если взламываешь чужие чары, будь готова к неожиданностям. Наша, например, стрелой сорвалась с места и бешеным фаерболом помчалась во тьму коридора.

– За ней! Пока не ушла! – крикнул Дэн, на ходу набирая скорость.

Я поднажала за ним, но… Опыт, мощь, длина ног, в конце концов… все было против меня, и я начала позорно отставать. Утешала себя тем, что Стилл быстрый, догонит. А я того… этого… группа поддержки! Вот!

Эта благодатная мысль снизошла на меня, когда я давала кросс по шибко населенной монашками обители. Я как раз пыталась обогнуть двух служительниц двуединого. До этого меж ними пролетел раскаленный добела поисковик, потом Дэн. К слову, он виртуозно перепрыгнул преграду в виде большой корзины белья, которую служительницы несли вместе: каждая держала ручку с одной из сторон.

Стилл лишь причесал своей светлой макушкой высокий стрельчатый потолок и был таков. Мне исполнение подобного трюка не светило даже в теории, поэтому я нацелилась на щель, что была меж спиной одной из монахинь и стеной. Но та, словно почувствовав мои намерения, прижалась к кладке плотнее с видом: «Ты не пройдёшь!»

– Крыса! – заорала я дурниной, тыча пальцем за спины служительницам. – Плотоядная! С кабана размером!

То ли я была очень убедительная, то ли магическое слово «крыса» сработало, но монашки взвизгнули, выронили корзину, метнулись в объятия друг друга, а я с криком:

– Спасайтесь! Я ее задержу! – промчалась меж одной из женщин и стеной.

Лихо завернула за угол и там поняла: овощ Дэну в помощь, точнее, хрен с ними, со Стиллом и забегом. Я группа поддержки, и все тут! Сил моих дамских на эти догонялки нет. И пошла пешочком. Как оказалось, идти было недалеко. Буквально по лестнице на первый этаж спуститься и пройти молельный зал, где стояли статуи святых и двуединого, что одним ликом был грозен и обычно при этом держал в руке клинок, а вторым – ласков, и в его ладони была чаша с водой.

Я уже миновала статую, когда поняла, что тут не так. Оружия у двуединого-воина не было. Вместо него было пусто.

В чьих руках оно было ныне, я узнала, когда, миновав зал, дошла до входа в монастырскую библиотеку. Перед ее дверьми на коленях стоял Дэн. Над ним в нетерпении зависла сфера. Она то и дело поворачивалась вокруг своей оси, разбрасывая фонтаны искр. Стилл ковырял замок кинжалом.

– Только не говори, что спер оружие двуединого.

– Не буду, – согласился Стилл. – Хотя странно слышать такое от той, что умыкнула секретную разработку.

– Я хотя бы у живого своров… позаимствовала! А ты и вовсе у божества!

– Зато как божественно он взламывает замки, – не смутился Дэн, подкинул кинжал на руке, словно проверяя балансировку, а затем спрятал его в голенище.

Я осуждающе посмотрела на аристократа.

– Верну. Ну не с клинком же мне в руках расхаживать по монастырю, – пожал плечами Стилл и открыл дверь.

Поисковая сфера тут же влетела в хранилище и зависла рядом с одной из полок, где, как оказалось, нас и ждала книга монастырских записей. Поисковое заклинание не только услужливо указало на нее, но даже прошелестело страницами и подсветило строчку с именем Лирин. Без фамилии. Но я не сомневалась: это та самая.

И дата отличалась от того дня, когда леди Толье пропала на семь месяцев. Но не это было главным, а то, что рядом с именем была строчка: «Родила на свет с божьего благословения дочь и нарекла ее Адель».

Я едва успела разобрать убористый почерк, как страницы вновь зашелестели. Я просила найти любые упоминания о Лирин Толье, и заклинание исправно выполняло указ.

А спустя два десятка (может, больше) листов мы прочли новую запись. О том, что Лирин отрекается от мирского имени и отныне становится монахиней Эолой.

– Выходит, она где-то здесь? – не веря, спросила я.

– Выходит, что да… – отозвался Дэн и, схватив сферу, приказал: – Найди нынешний план заселения келий.

Поисковик брызнул снопом искр, от которого я едва уберегла монастырскую книгу, и неспешно поплыл к столу. На нем под стеклом была та самая схема. И имя Эола мы нашли быстро.

– Восточное крыло, третья слева, – словно запоминая, произнес вслух Дэн. А затем мы отправились за той, кого не считали ни мертвой, ни живой уже больше двух десятков лет.

Лестница. Коридор. Поворот. Еще один коридор. Молельная зала. Галерея. И вот мы у нужной комнаты. Я нервно сглотнула и посмотрела на Стилла.

– Давай вместе! – понял мою нерешительность он.

И наши костяшки синхронно ударили о дерево.

Глава 15

За створкой раздалось шуршание ткани, шаги. Скрипнули петли, открывая не вход в келью, а, кажется, тайны прошлого, и на пороге мы увидели женщину. Она была почти точной копией Мора. Настоящего Мора, без личин и иллюзий. Только морщин побольше, взгляд глубже и мудрее, губы пухлее, подбородок не столь упрямый. Линии плавнее.

– Лирин? – мой голос показался вороньим карканьем.

Монахиня вздрогнула, но двери не закрыла.

– Вы от него?

– От кого – него? – не понял Стилл.

А я вспомнила, как удивился Олав Эскобар, когда увидел иллюзию Лирин. И картинка сошлась. Он знал все это время, где леди Толье, кем она стала, поэтому так и изумился.

– Эскобар мертв.

– А демон? – произнесла и, кажется, сама испугалась своего вопроса монахиня.

По тому, как Толье облегченно прикрыла глаза, как ее рука, намертво вцепившаяся в дверь, опустилась, а она сама едва не упала, стало понятно, в каком напряжении она находилась все эти годы.

Стилл подхватил Лирин, не дав ей свалиться, и предложил:

– Может, побеседуем в вашей келье?

– Да-да, конечно… – пробормотала Лирин.

Она не сразу пришла в себя, но, когда все же смогла нормально говорить, рассказала, что случилось. Тогда, будучи адепткой, Лирин совершила непростительную при своем статусе вещь. Она влюбилась. В Олава Эскобара, еще ничего о нем не зная. И окунулась в это чувство с головой.

Настолько, что забылась и забеременела. Тут-то Лирин случайно и узнала, что не она первая, кто носил под сердцем ребенка от Эксобара. И вместо того, чтобы обрадовать Олава новостью, что он вскоре станет отцом, Толье начала выяснять, кто же ее предшественницы и что с ними стало.

Чем больше она узнавала о девушках, тем сильнее было ее желание скрыть беременность. А Эскобар меж тем начал вести себя странно, задавать вопросы, словно что-то подозревая. Это насторожило Лирин еще больше, и она начала за ним следить. И однажды увидела, как ночью в саду из тела Олава вышел демон. Толье испугалась. До безумия.

Решение скрыться ото всех она приняла быстро. А вот с выбором места, чтобы никто, а главное, Эскобар ее не нашел, решалась долго. Остановилась на монастыре. Его стены глушили любые поисковые чары извне. Об этом она узнала на исповеди, когда в отчаянии пришла в один из храмов. Ей оставалось уповать только на вышние силы, и они ей помогли, направили.

– Но почему вы все не рассказали отцу? – не поняла я. – О беременности. О том, что Эскобар одержим.

– Это был бы позор для нашей семьи. Меня бы сначала заставили избавиться от плода, а потом либо выдали бы замуж, либо сослали бы в монастырь, а дело замяли. Эскобар был из Фларнии, уважаемого рода. Портить отношения из-за слов девицы, что нагуляла ребенка вне брака, и обвинять Олава в том, что он одержимый, – по меньшей мере международный скандал. К тому же Эскобрар скрывал демона очень искусно. Так может только тот, кто отдал свое тело добровольно злым силам. А это значит, что и проверки экзорцистов он мог пройти. Я решила сама заплатить за свои ошибки и… поплатилась.

– Он вас нашел, – уверенно произнесла я.

Лирин вскинулась:

– Откуда ты знаешь?

– Перед тем как мы убили демона, что поселился в теле Эскобара, Олав вас узнал. И не просто узнал, а спросил, откуда вы здесь, в посольстве. Словно знал ваше точное местопребывание.

– Ты права, Ники. Эскобар меня нашел. Через год, когда я уже родила дочь. Сказал, что почуял родную кровь. Когда он это говорил… – Лирин сглотнула, невидяще глядя перед собой, словно она сейчас потерялась меж теней далекого прошлого, – я видела, что эти слова произносит не человек. Демон. Это пламя в его глазах…

Толье закрыла лицо руками и заплакала.

– Я только тогда поняла, что родила не дочь, а демонессу, полукровку. Эскобар забрал ее у меня, сказав, что научит девочку жить среди людей. Тем более с малым даром моей крошке спрятаться будет не сложно… А мне приказал не покидать стен монастыря, если я хочу, чтобы мой ребенок был жив.

Я смотрела на монахиню, которая стала заложницей своей любви. Сначала к мужчине, потом к ребенку. И сдается мне, вторая любовь была в разы сильнее первой.

– Теперь, когда все кончено и Эскобар не сможет навр… – начал было Дэн, но его прервал стук в дверь.

Я поспешила открыть и увидела на пороге красную как рак настоятельницу, опешившего Мора и возмущенную Виту. Если приятель был удивлен тем, как мы тут оказались, то журналистка – тем, что кто-то опередил ее в погоне за сенсацией!